Максим Гиллельсон - М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников

воинской дисциплины, приходит к выводу, что «именно этим обстоя­

тельством, а не интересом к личной судьбе Лермонтова» объясняется

внимание жандармов к Пятигорску.

В. И. ЧИЛЯЕВ

Василий Иванович Чиляев (или Чилаев; 1798—1873) служил

в Пятигорской военной комендатуре. Там он и встретил Лермонтова

со Столыпиным, накануне приехавших в Пятигорск, и предложил им

квартиру в своей усадьбе.

Чиляев имел чин плац-майора, был участником турецкой

и персидской войн, экспедиции против горцев, служил под коман­

дованием А. П. Ермолова. Он мог быть интересным собеседником

для поэта.

Рассказ Чиляева о Лермонтове был включен Мартьяновым

в статью «Поэт М. Ю. Лермонтов по запискам и рассказам совре­

менников» (Всемирный труд, 1870, № 10). Позднее Мартьянов

включил воспоминания в свою книгу «Дела и люди века» (СПб.,

1893, т. 2), дополнив их подробно описанной сценой приема

Лермонтова и Столыпина комендантом Ильяшенковым по приезде

их в Пятигорск. Беллетристический характер описания этой сцены

делает сомнительной ее достоверность. В книгу Мартьянова включены

20 Лермонтов в восп. совр.

609

также со слов Чиляева экспромты Лермонтова «Очарователен кав­

казский наш Монако!..», «В игре, как лев, силен...», «Милый Глебов...»,

«Скинь бешмет свой, друг Мартыш...», «Смело в пире жизни надо...».

В изданиях Лермонтова они печатаются в разделе произведений,

приписываемых Лермонтову.

В воспоминаниях Чиляева интересны описание образа жизни

Лермонтова в Пятигорске, а также подробные сведения о домике,

в котором жил поэт. В 1912 году здесь был открыт музей. В настоящее

время это центр мемориального квартала в Музее-заповеднике

М. Ю. Лермонтова в Пятигорске. Руководствуясь описанием Мартья­

нова, домику удалось придать первоначальный вид.

Сын В. И. Чиляева Н. В. Чиляев передал в музей-заповедник

«Памятную тетрадь», куда записывались сведения о квартиро­

съемщиках.

ВОСПОМИНАНИЯ

(В пересказе П. К. Мартьянова)

(стр. 404)

Печатается по тексту первой публикации: Всемирный труд,

1870, № 10, с. 586—594.

1 Разговор Лермонтова с Мартыновым мог пересказать Чиляеву

В. Н. Диков, жених Аграфены Петровны Верзилиной. Он в этот

вечер вышел от Верзилиных с Лермонтовым и Мартыновым и был

свидетелем их ссоры (Россия, 1901, 15 сентября). По-видимому,

с его же слов передает этот разговор и племянник Дикова, рассказ

которого о Лермонтове опубликован С. Белоконем (см.: Ставрополье,

1984, № 4, с. 91).

2 Ошибка мемуариста: Лермонтов ехал на дуэль не из Пяти­

горска, а из Железноводска, через колонию Каррас.

3 Плац-адъютантом при пятигорском комендантском управле­

нии был в то время Ангелий Георгиевич Сидери. В 1841 г. А. Г. Сидери

был женихом Екатерины Ивановны Кнольт, сироты, которая жила

в доме своей опекунши М. И. Верзилиной. А. Г. Сидери, по свиде­

тельству его сына, встречался у Верзилиных с Лермонтовым. Сохра­

нилась запись рассказа Леонида Ангелиевича Сидери: «В семье

Верзилиных были три красивые девицы: дочери Верзи-

лина, старшая Эмилия и младшая Надежда, и моя мать

<Е. И. Кнольт>, проживавшая в их семье как опекае­

мая. Мартынову и Лермонтову нравилась Надежда Пет­

ровна Верзилина, рыжая красавица, как ее звали,

и которой Лермонтов написал стихи: «Надежда

Петровна, зачем так неровно разобран ваш ряд...»

Вот из ревности и разыгралась эта драма. Отец мой

<А. Г. Сидери>, идя с докладом об этом происшествии

к коменданту, зашел по дороге к Верзилиным и сообщил

610

им об этом (он уже был женихом моей матери). Все

в доме были взволнованы. Вдруг вбегает возбужденный

Лев Сергеевич Пушкин, приехавший на минеральные

воды, с волнением говорит: «Почему раньше меня

никто не предупредил об их обостренном отношении,

я бы помирил...» Несмотря на несимпатичный характер

Лермонтова, все его жалели, а Мартынова все обвиняли

и были сильно возбуждены против него, говорили:

«Стрелять-то не умел, а убил наповал». Вот и все, что

я могу сообщить, если не очевидец, то все-таки как

человек, слышавший от очевидцев, своих родителей»

( Щ е г о л е в П. Е. Книга о Лермонтове, т. 2. Л., 1929, с. 218—219).

Н. П. РАЕВСКИЙ

О личности Николая Павловича Раевского (?—1889) известно

очень немного. Он служил в Симбирском егерском полку; для уча­

стия в военных действиях на Кавказе был прикомандирован к Нава-

гинскому пехотному полку, а затем переведен в Тенгинский

пехотный полк.

Воспоминания Раевского вызвали резкий критический отклик

Э. А. Шан-Гирей. «В рассказе г. Раевского в «Ниве» все с начала до

конца голая выдумка», — раздраженно писала она. П. А. Висковатов,

не присоединяясь к этой резкой оценке, указывал, что ошибок много,

и приписывал эти искажения В. П. Желиховской. Сам он в своей

книге неоднократно ссылается на Раевского.

Свои многочисленные возражения Раевскому Шан-Гирей

собрала в статье «Еще по поводу воспоминаний Раевского о Лер­

монтове» (Нива, 1885, № 27, с. 643, 646—647). Ее конкретные

замечания см. ниже в примеч.

РАССКАЗ О ДУЭЛИ ЛЕРМОНТОВА

(В пересказе В. П. Желиховской)

(стр. 411)

Печатаются в сокращении по тексту журн. «Нива», 1885, № 7,

с. 166—170; № 8, с. 186—190, где напечатаны впервые.

1 Э. А. Шан-Гирей по этому поводу писала: «Жила я в Пяти­

горске с 1826 г. постоянно и никогда не слыхала о существовании

общего бассейна, где бы купались без различия общественного поло­

жения, лет и пола. Этого не было».

2 Имеется в виду фот Дианы.

3 О пятигорских балах Э. А. Шан-Гирей уточняет следующее:

«Казенный дом, Минеральная гостиница называлась прежде «ресто-

611

рацией». Фасад этого прекрасного здания не был обезображен

непривлекательной будкой, скрывающей колонны и широкую лест­

ницу, которая устанавливалась цветами, а во время балов постилали

красное сукно, что выходило довольно эффектно. По четвергам

ходили в залу прямо с бульвара бесплатно, а по воскресеньям были

вечера парадные. В 1830-х и 40-х годах жили в Пятигорске и веселее

и проще, но не в той степени, чтобы дарили барышням платьица (?),

да еще термаламу, материю вовсе непригодную для лета;

бедненькие редко где бывали. Вообще же на туалеты тогда в Пяти­

горске не разорялись и одевались хоть просто, но всегда мило