Герман Нагаев - Дегтярев

Эта победа оказалась возможной благодаря тому, что рабочий класс возглавил движение миллионных крестьянских масс, переодетых в солдатские шинели, за мир, хлеб, свободу.

«Революцию совершил пролетариат, — писал В. И. Ленин, — он проявил героизм, он проливал кровь, он увлек за собой самые широкие массы трудящегося и беднейшего населения...» [3]

Революция в Петрограде всколыхнула всю страну.

На Сестрорецком заводе неожиданно заревел гудок, рабочие бросили работу и с песнями и знаменами двинулись на митинг. По рядам пролетела радостная весть: «В Петрограде — революция, спихнули царя!»

Рабочими революционными дружинами, руководимыми большевиками, были арестованы городские и воинские власти. В городе не прекращались бурные митинги, шествия с революционными песнями. Из уст в уста передавалось светлое, желанное слово — «свобода».

— Теперь все пойдет по-другому! — говорили рабочие. — Теперь вздохнем!..

Но надежды эти скоро рухнули.

Завоевания революции, добытые ценою крови тысяч рабочих и солдат, были преданы меньшевиками и эсерами, которые помогли крупным фабрикантам и помещикам сформировать Временное буржуазное правительство.

Временное правительство вместо того, чтобы дать народу мир и свободу, опять погнало на убой сотни тысяч солдат.

И снова Дегтярев был принужден забыть о своем карабине, отложить мечты об изобретательстве и работать на заводе по выполнению очередных заказов для фронта.

Однако Дегтярев, поддерживавший дружбу с передовыми, революционно настроенными рабочими, знал, что партия большевиков готовит рабочий класс к новой битве за полную и окончательную победу революции. На заводе из рук в руки ходила газета «Рабочий путь», призывавшая рабочих к решительной борьбе с силами буржуазии.

7 октября из Финляндии нелегально приехал В. И. Ленин, а 10 октября состоялось историческое заседание ЦК партии, на котором было решено в ближайшие дни начать вооруженное восстание. Оно началось 24 октября.

Утром 25 октября Дегтярев приехал в Петроград, чтобы повидать Федорова и расспросить его о результатах применения в боях первых образцов отечественных автоматических винтовок.

...Было холодно. Дул резкий, пронзительный ветер, а трамваев, как назло, не было. Постояв минут двадцать на остановке, Дегтярев, подняв воротник, отправился пешком. Чем дальше он шел, тем чаще его обгоняли вооруженные люди. Вот прогрохотал грузовик с матросами. Пересек улицу отряд вооруженных рабочих.

«Что-то готовится!» — подумал Дегтярев и зашагал быстрее.

Над головой его загрохотали выстрелы. Кто-то стрелял с крыши. Дегтярев бросился на другую сторону улицы и добежал до угла. Перед ним была большая площадь с памятником в центре. Стрельба раздавалась со всех сторон. Кто в кого стрелял — понять было нельзя.

Из ворот одного дома на площадь с раскатистым «ура» бросились люди с винтовками, как показалось ему, рабочие, но среди них были и матросы, обвешанные патронными лентами. Двое из них, втащив «Максим» на пьедестал памятника, стали бить по окнам дома на противоположной стороне площади, откуда раздавались выстрелы.

Через несколько минут стрельба стихла и над домом взвился красный флаг.

Наскоро построившись, отряд рабочих и матросов зашагал мимо Дегтярева. Лица идущих были возбуждены, на бушлатах и куртках развевались алые ленты.

Смело, товарищи, в ногу,Духом окрепнем в борьбе, —

сильным, мужественным баритоном затянул правофланговый.

В царство свободы до-ро-о-гуГрудью проложим себе,—

дружно подхватил весь отряд.

Дегтярев взволнованно смотрел вслед уходящим...

Вдруг та же песня зазвучала в другом конце площади, откуда, четко отбивая шаг, шли солдаты с красными ленточками в лацканах шинелей. Их обогнал грузовик с вооруженными рабочими, за ним другой, третий...

Рабочие, матросы, солдаты, студенты с красными флагами, с боевыми революционными песнями двигались к центру.

— Что же это происходит? — обратился Дегтярев к спешившему мимо матросу.

— Революция, браток, буржуев идем бить!

«Эх, вот бы сейчас мне карабин! — подумал Дегтярев. — Да ведь и у нас, наверное, тоже революция... Что же я тут стою?..»

И он бегом бросился к вокзалу.

Над вокзалом уже полыхал алый флаг. У входов стояли рабочие патрули с красными повязками.

— Стой, кто такой?.. Пропуск! — крикнул один из них, преграждая Дегтяреву путь.

— Рабочий из Сестрорецка, — ответил Дегтярев.

— Проходи, товарищ, эшелон в Сестрорецк стоит на путях.

Дегтярев выбежал на платформу, где суетились вооруженные рабочие и матросы, усаживаясь в товарные вагоны, и побежал к паровозу, надеясь найти коменданта.

Комендант в кожаной тужурке, с маузером на ремне, кричал:

— Пулемет — на площадку паровоза, быстрей!

— Та не работает же вин, поврежден, — отвечал ему человек в солдатской шинели, с нависшими украинскими усами.

— Как не работает? Эй, кто тут понимает в пулеметах, именем революции прошу.

Дегтярев протиснулся к коменданту.

— Разрешите взглянуть.

— Кто такой?

— Рабочий с Сестрорецкого оружейного,

— Прошу, товарищ!

Дегтярев быстро разобрал пулемет и, не найдя никакого повреждения, вытер платком загрязненные детали и собрал их.

— Заедал от грязи, теперь будет стрелять. Разрешите с вами добраться до Сестрорецка?

— Спасибо, товарищ, разрешаю, поедешь с нами на паровозе. Помоги установить пулемет.

— Есть! — ответил Дегтярев и вместе с другими стал втаскивать пулемет на площадку паровоза.

Через несколько минут вооруженный, ощетинившийся штыками состав мчался в Сестрорецк.

Дегтярев стоял у окна паровоза рядом с помощником машиниста и смотрел вдаль.

Он уже знал, что свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция, что рабочие, солдаты и матросы, руководимые большевиками, захватили власть и арестовали Временное правительство. Он не мог осмыслить грандиозности происходящих событий, но сердцем чувствовал: идет великая битва, большевики несут свободу и счастье трудовому народу.

Поезд летел все быстрей. На площадке паровоза, у «Максима» весело перекликались пулеметчики. А над ними, опоясывая грудь паровоза, трепыхалось красное полотнище с коротким и ясным лозунгом:

«Вся власть Советам!»

Крейсер «Аврора» громом своих пушек, направленных на Зимний дворец, возвестил 25 октября начало новой эры — эры Великой Октябрьской социалистической революции.