Герман Нагаев - Дегтярев

«Эта система представляет собой замечательный образец по легкости, компактности и удобству стрельбы...»

Но, несмотря на хороший отзыв Федорова, Дегтяреву так и не удалось продвинуть свое изобретение. Его попытки стучаться в военное ведомство натолкнулись на приказ военного министра, категорически запрещающий какие бы то ни было опытные и изобретательские работы по оружию во время войны.

РУССКИЙ АВТОМАТ

Вскоре после возвращения с фронта Федоров писал начальнику Главного артиллерийского управления о громадном значении в боях ручных пулеметов, или, как их тогда называли, ружей-пулеметов, и требовал постройки в России специального пулеметного завода.

— Ружья-пулеметы, — докладывал Федоров, — имеют большие преимущества перед автоматическими винтовками и тяжелыми станковыми пулеметами. Они могут развивать более интенсивный огонь, чем автоматические винтовки, и заряжаться на ходу вставными магазинами. Малый вес и компактность делают этот тип оружия наивыгоднейшим в атаках, где почти неприменим тяжелый станковый пулемет, и удобным при действии в окопах, где невозможно повернуться с длинной винтовкой.

Федоров указывал, что его автоматическая винтовка может быть переделана в такой тип оружия, и просил дать ему возможность заняться этой работой. Его предложение было принято.

Проект Федорова по переделке его автоматической винтовки в новый тип оружия был составлен с расчетом наименьших изменений системы при наибольшей экономии средств и времени. Федоров стремился сделать оружие еще более легким и маневренным, чем примененные на Западе ручные пулеметы (ружья-пулеметы) Мадсена, Шоша, Льюиса.

Он предлагал взять за основу для будущего образца малокалиберную винтовку его системы, укоротить ствол с 800 до 520 миллиметров, установить обычный карабинный прицел, ввести заряжание не только обоймой, как это было сделано в его винтовке, но и вставным магазином на 25 патронов, по способу ручных пулеметов. Он стремился создать оружие не только для одиночной, но и для непрерывной стрельбы, как это уже было сделано им в винтовке 1911 года под штатный патрон.

Ознакомившись с проектом переделки автоматической винтовки Федорова в новый тип оружия, Дегтярев очень обрадовался. Этот проект убеждал его в том, что сам он шел по правильному пути, создавая свой пятизарядный автоматический карабин — оружие легкое, компактное и удобное в бою.

Дегтярев с большой охотой взялся за новую работу. Ему хотелось, чтобы в России был создан тип отечественного ручного пулемета.

Над изменяемым образцом Дегтярев работал с не меньшим увлечением, чем над автоматической винтовкой. Теперь Федоров почти все время находился в Ораниенбауме, и Дегтярев в любую минуту мог получить консультацию или совет. Переделка образца шла быстро.

В это время в Ораниенбауме при деятельном участии Федорова велось формирование и интенсивное обучение команды автоматчиков 189-го Измаильского полка. Дегтярев торопился. Собираемые им 60 автоматических винтовок системы Федорова и 8 ручных ружей-пулеметов той же системы, с некоторыми ее изменениями, после испытаний должны были получить стрелки первой команды русских автоматчиков.

Поздней осенью 1916 года все восемь образцов нового типа автоматического оружия были Дегтяревым закончены. Испытания, проводимые в Ораниенбауме, показали хорошие результаты. В декабре 1916 года первая команда русских автоматчиков отправилась на фронт. Новый тип оружия был назван, по определению Филатова, «автоматом Федорова» и после длительных войсковых испытаний не только в указанной пехотной команде, но главным образом в авиации, и после получения хороших отзывов был заказан в количестве 15 тысяч экземпляров Сестрорецкому заводу. Это был прообраз первого автомата для пехотных частей в России и во всем мире. Однако из этого заказа, выданного с большим нежеланием, царское правительство не изготовило ни одного экземпляра.

С. И. Мосин — конструктор русской трехлинейной винтовки.

Конструкторы-оружейники. Слева направо: стоят — Колесников, Дегтярев; сидят — Коновалов, Федоров, Токарев (1920 г.).

ВСЯ ВЛАСТЬ СОВЕТАМ!

Успех автомата Федорова принес Дегтяреву большую радость и в то же время заставил его опять задуматься над своим изобретением.

«Неужели несколько лет тяжелой работы в невообразимо трудных условиях пропали даром? — размышлял он. — Неужели мой карабин окажется хуже тех, которые привозили из-за границы?» С этим он не мог примириться. Дегтярев был готов участвовать в любом соревновании с заграничными изобретателями, но ему не удалось добиться даже того, чтобы изобретенный им карабин был осмотрен комиссией и испытан в стрельбе.

Директор завода Залюбовский к изобретателям-самоучкам относился с пренебрежением: и на порог их к себе не пускал.

Дегтярев пробовал обращаться со своим изобретением в военное министерство, писал в Главное артиллерийское управление, в Артиллерийский комитет, но отовсюду получал один бездушный ответ: «Теперь война, не до вас».

Новый, 1917 год начался стачками и демонстрациями рабочих в Петрограде, Москве, Баку, Нижнем Новгороде.

18 февраля в Петрограде началась забастовка путиловских рабочих. К ним примкнули рабочие других заводов, и через четыре дня в Петрограде было охвачено забастовкой большинство промышленных предприятий.

Политическая стачка стала перерастать в общую политическую демонстрацию против царизма.

24 февраля (9 марта) в забастовке участвовало около 200 тысяч рабочих, а 25 февраля (10 марта) революционное движение охватило весь Петроград. По улицам шли рабочие с красными знаменами и лозунгами: «Долой царя!», «Долой войну!» «Хлеба!»

26 февраля (11 марта) политическая стачка и демонстрация начинают перерастать в попытки восстания. Рабочие стали разоружать полицию и жандармерию и вооружаться сами. В ответ на это на Знаменской площади была расстреляна рабочая демонстрация. Царь отдал приказ командующему Петроградским военным округом генералу Хабалову: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки».

Но «прекратить» революцию царь уже оказался бессилен. Войска отказывались стрелять по рабочим и открывали огонь по отрядам конных городовых.

27 февраля (12 марта) войска начали переход на сторону рабочих. К утру 27 февраля к рабочим примкнуло 10 тысяч солдат, а вечером того же дня восставших солдат было уже свыше 60 тысяч.

Быстрый переход войск на сторону рабочих решил исход революционной борьбы. Царское самодержавие было низвергнуто.