Яким Жилянин - Без линии фронта

В апреле 1942 года в Освейском районе был создан первый партизанский отряд из 40 человек. Командиром его стал И. К. Захаров, а комиссаром И. Ф. Петренко. Через некоторое время в этот отряд влились и подпольщики, работавшие в Освее. Их привел Владимир Симацкий.

Фашисты изо всех сил старались выловить патриотов, расправиться с ними. Врагу удалось узнать, что бургомистр А. А. Айкашин является подпольщиком. Его схватили, бросили в себежскую тюрьму и там после жестоких допросов и пыток расстреляли.

Поскольку члены руководящего бюро ушли из Освеи в партизаны, руководство подпольными организациями и партизанским движением в районе взяло на себя партийное бюро партизанского отряда «Ивана», позже названного именем Фрунзе. В июле 1942 года по указанию обкома партии был создан подпольный райком КП(б)Б, в который вошли И. К. Захаров, П. П. Кузьминов и А. П. Гарбуков. Немного позднее в его состав были введены секретари райкома П. П. Кузьменков и А. И. Сергушко. Партийный комитет организовал издание районной газеты «Путь к коммунизму», редактором которой назначили Е. В. Лукашонка. В районе действовал и подпольный комсомольский комитет во главе с секретарем В. И. Хвеженко.

В первые же месяцы войны появились подпольщики и в Дриссенском районе. Особенно активно действовала группа, которую возглавил бригадир тракторной бригады Бигосовской МТС Бронислав Жук. В нее входили Иван Мандрик, Николай Генько, Вячеслав Лавринович, Герман Куприн. Группа имела на вооружении пять винтовок, ручной пулемет, гранаты. Подпольщики ходили по деревням, проводили с населением беседы, призывали не выполнять распоряжения оккупационных властей, всячески препятствовать захватчикам в создании так называемых органов самоуправления и полиции.

Фашисты настойчиво пытались напасть на след подпольщиков, но это им не удавалось. Население предупреждало патриотов об опасности, во многих случаях, рискуя жизнью, помогало уйти от вражеского преследования. В апреле 1942 года по поручению командира группы подпольщик Николай Генько связался с освейским партизанским отрядом.

День ото дня усиливали работу среди населения коммунисты Полоцка. Многие из них находились в глубоком подполье, а часть нашла временное жилье в деревнях. Работник райкома партии Петр Хлудков поселился в Сестронковском сельсовете. Крестьяне рассказывали ему, как советские войска били здесь фашистов. Хлудков чувствовал, что многие готовы взяться за оружие. Он встретился с секретарем подпольной парторганизации Николаем Козловым и обсудил с ним, как выполнить задание райкома партии об организации партизанского отряда. Коммунисты побывали в деревнях, потолковали со многими людьми, и в конце июля 1941 года сорок вооруженных человек собрались в лесу. Командиром отряда избрали Николая Козлова.

Отряд несколько раз нападал на двигавшиеся по дорогам вражеские подразделения. В августе немецкое командование бросило против партизан карателей. Силы были неравные. Обстановка сложилась очень трудная, и Хлудкову ничего не оставалось делать, как отдать приказ бойцам перейти на нелегальное положение. Партизаны разошлись по деревням. Но фашисты не успокоились. Они искали тех, кто осмелился поднять на них оружие. В сентябре им удалось арестовать нескольких партизан, в том числе и Николая Козлова. Патриотов расстреляли.

Неудача постигла и боевую партизанскую группу М. Н. Мещерякова, действовавшую в районе деревни Малое Ситно. Но подпольщики и партизаны учились на собственных ошибках, поражениях.

— Надо быть осмотрительнее, — учил своих друзей руководитель подпольной организации в поселке Труды, секретарь комсомольской организации местной школы Григорий Иванович Чертков.

В Трудах было 35 подпольщиков, в основном коммунисты и комсомольцы. Фашистам стало известно, что в поселке имеется тайная большевистская организация. Началось преследование патриотов. Подпольщики задумались, как избежать провала.

— Давайте замаскируемся, — предложил Аркадий Марченко. — Пусть Чертков пойдет «в услужение» к гитлеровцам, поступит в управу, а потом он и нам подберет работу. Мы не имеем права из-за трудностей прекращать борьбу.

Некоторые подпольщики, в том числе и Чертков, начали было утверждать, что неудобно коммунистам и комсомольцам устраиваться на работу в немецкие учреждения, что население их не поймет, будет презирать, а чего доброго и мстить.

— Да, тот, кто станет работать в управе, будет ходить между двух огней. Его могут разоблачить фашисты, могут убить и свои, — сказал Марченко. — Но иного выхода нет. Подпольщик идет в управу не для того, чтобы служить гитлеровцам.

Вскоре Чертков сумел войти в доверие к оккупантам и был назначен бургомистром организованной в Трудах управы. Многие жители удивлялись, пожимали плечами: как это так, бывший комсомольский вожак и переметнулся на сторону врага. Комсомолец тяжело это переживал. Но решение подпольной организации для него было превыше всего. Он боец и должен уметь перенести любые испытания. Тем, кто высказывал желание расправиться с бургомистром, подпольщики говорили, что самосуд может принести только вред общему делу.

А Чертков между тем по указанию подпольной организации предпринимал смелые шаги. Он устроил в ортскомендатуру переводчицей комсомолку Юлию Журову, которая докладывала ему обо всем, что там узнавала.

Как-то в комендатуру заявился один из жителей поселка Ширенок.

— Мне бы к господину коменданту, — обратился он к переводчице.

— А что у вас? — спросила Юля.

— Заявление.

— Дайте мне. Я передам, — сказала девушка.

Пришелец вытащил из кармана сложенный вчетверо листок, протянул его переводчице и вышел. Юля прочитала бумагу и онемела от ужаса. В заявлении перечислялись фамилии некоторых подпольщиков, которых предатель называл «большевистскими агентами». Журова передала бумагу Черткову, тот сообщил о ее содержании товарищам, которые стали больше заботиться о конспирации.

Чертков принял на работу в управу подпольщиков Аркадия Марченко, Ивана Антонова, Николая Павловского, Ивана Жака. Они делали вид, будто стараются выполнять распоряжения оккупационных властей, а в действительности срывали их. Гитлеровцы начали присматриваться к работникам управы. Чертков, как только узнал об этом, попросился у немецкого начальства, чтобы его перевели директором Трудовской школы, ссылаясь на то, что у него будто бы не хватает способностей как следует организовать работу управы. Предупрежденные Чертковым Марченко, Антонов, Павловский и Жак скрылись. Бывший бургомистр и на посту директора школы не прекращал подпольной борьбы. Он бывал в Полоцке, поддерживал связи с городскими подпольщиками С. Суховеем, Г. Стрижаком.