Олег Терентьев - Владимир Высоцкий: Эпизоды творческой судьбы

Толпится народ у отдела «рыбсбыт»,

Живых судаков ожидая,

Завмагом, качаясь, в прилавке стоит,

Торжественно всем заявляя

(шла музыкальная пауза):

«Товарищи, проходите, не толпитесь!

Есть в любом количестве! —

А где? —

(и под заключительную музыкальную фразу) —

У Черного моря».

Конечно, с позиции высокого искусства все это, может, и не соответствовало мировым стандартам, но принималось всегда восторженно. Как же! Приехали артисты из Москвы и знают, чем люди живут, что думают. Попали прямо в самую точку, не в бровь, а в глаз, вот так!

И вот это умение жить мыслями своих современников, понять их думы, заботы, стремления в сочетании с безусловным поэтическим даром уже тогда послужило основой будущего Высоцкого». (1)

«...Начал [я] играть на гитаре, потому что [когда] учился в студии — сказали, что мне когда-нибудь это понадобится. Мне прочили такую популярность, как (...) у Жарова, а необходимо в связи с этими играть на инструменте. (...) Так что я совсем не виноват в том, что появилась вот такая вот грань творчества моего, как авторская песня». (8)

«Хорошо помню, что довольно долгое время [Володя] совсем не играл на гитаре. (...) Песен он знал без числа, как, впрочем, и все мы в то время,— и романтические уличные песни, и полублатные. Он исполнял их обычно с уклоном в юмор». (12).

«Тогда был голод по песне простой: дворовые — тогда «блатные» их еще называли — эти песни. И вот я [их] привозил. Вроде сначала в полушутку, но уже тогда в них был серьез, потому что все равно там единая страсть, во всех этих вот дворовых, уличных песнях, желание свободы вечное и так далее. И я их люблю, те песни...» (10)

«У нас на курсе пели почти все ребята: Буров, Ялович, Портер... Я уже не помню, кто еще, но многие. Они, как правило, садились на зашарканной, затоптанной лестнице перед входом в студию, брали гитару и музицировали на разные голоса. Причем они активно пели. Но я не помню, чтобы Володя в Школе-студии когда-нибудь пел какие-то свои песни. Я просто понятия об этом не имела. (...) Исполнялись, как правило, «блатные» песни типа: «Есть газеты, семечки каленые...» или «Товарищ Сталин, Вы — большой ученый...». Они хорошо все это делали, по-актерски интересно. Но тем не менее Володю как исполнителя и сочинителя песен я не знала». (9)

Авторы-составители Б. Акимов, О. Терентьев

Продолжение в № 4.

Материалы, использованные в публикации:

1. Вильдан Р. Лучшая легенда — он сам.— «Менестрель» (стенгазета), 1981, № 1 (11).

2. Кохановский И. Клены выкрасили город.— «Литературная Россия», 1987, № 12, 20 марта.

3. Кохановский И. Из выступления на вечере памяти Высоцкого, г. Новогорск, Олимпийская база, 1981, 8 апреля.

4. Перевозчиков В. Из интервью с В. С. Высоцким, г. Пятигорск, телевидение, 1979, 17 сентября.

5. Акимов Б. Из интервью с И. К. Высоцкой, г. Москва, 1987, 14 сентября.

6. Отец о сыне.— «Аргументы и факты», 1986, № 3.

7. Власов С., Медведев Ф. Носил он совесть близко к сердцу.— «Огонек», 1986, № 38 (интервью с Н. М. Высоцкой).

8. Высоцкий В. Из выступления в библиотеке № 60, г. Москва, 1979, 29 ноября.

9. Акимов Б. Из интервью с А. В. Лихитченко, г. Москва, 1979, 25 августа.

10. Высоцкий В. Из выступления в МГУ, г. Москва, 1979.

11. Высоцкий В. Из выступления в Институте физики АН УССР, г. Киев, 1971, 24 сентября.

12. Макаров А. Из выступления в ДК имени Ленина, Ленинград, 1984, 9 декабря.

13. Б а т а ш е в А. На пути к Великому Новгороду.— «Музыкальная жизнь», 1986, № 5.

14. Епифанцев Г. Из выступления в МАДИ, г. Москва, 1984, 26 апреля.

15. Колодный Л. Детство поэта.— «Московская правда», 1986, 11 июля.

16. Высоцкая Н. М. С раннего детства. «Менестрель» (стенгазета). 1981, № 1 (11)

Как вы, наверное, помните, уважаемые читатели, для тех из вас, кто увлечен творчеством В. Высоцкого и хотел бы иметь в своем архиве № 10— 12 нашего журнала за 1987 год с началом сериала «Владимир Высоцкий: эпизоды творческой судьбы», мы предложили в № 1 с. г. небольшой конкурс (а скорее всего, тест на знание творчества певца и актера), в результате которого 40 знатоков получили искомые номера.

Сегодня мы предлагаем вопросы тем, кто претендует на получение из редакции № 1 — 2 с. г. с продолжением нашей публикации.

Число награжденных этими двумя номерами журнала мы увеличиваем до 60 человек.

Наши четыре задания.

1. Как вы хорошо знаете, в январских журналах и газетах были помещены многочисленные материалы, посвященные творчеству В. С. Высоцкого. Какие, на ваш взгляд, публикации оказались наиболее яркими, весомыми и объективными?

2. Попробуйте написать рецензию в две-три машинописные страницы на прозаическую вещь Владимира Высоцкого, вышедшую в журнале «Нева», № 1, 1988 г.

3. Выскажите ваши суждения о сериале «Владимир Высоцкий: эпизоды творческой судьбы». Ваши конкретные замечания и дельные предложения наверняка помогут нам улучшить качество последующих глав.

4. Пожалуйста, поделитесь с нами вашим мнением о уже вышедших номерах журнала «Студенческий меридиан» за 1988 год.

Какой, на ваш взгляд, в каждом номере:

— лучший материал

— худший материал.

Объясните — почему?

Чего не хватает нашему журналу?.. Причем, отвечая на вопросы, не бойтесь нас обидеть.

Ждем ваших писем-рецензий до 1 мая с. г. с пометкой на конверте «Слово о В. Высоцком».

Кроме того, напоминаем всем читателям «Студенческого меридиана» о том, что подписка на журнал продолжается. Оформить ее можно в отделениях «Союзпечати» в любой день и на любой срок.

Владимир Высоцкий: эпизоды творческой судьбы

Борис Акимов, Олег Терентьев

«Могу сказать абсолютно точно, что на первом, втором и третьем курсе никаких песен и игры на гитаре я от него не слышал. Абсолютно никаких. Т. е. он мог, конечно, бренчать что-то на гитаре. Но у нас, когда мы собирались, обычно кто-то пел, кто-то бренчал,— многоголосье. Ну, словом, как обычно бесятся студенты. И только незадолго до окончания студии ему кто-то, кажется, Роман, показал несколько аккордов.

Что мы сочиняли с ним какие-то байки — это было. Как раз конец третьего курса и весь четвертый. В этот период мы с ним очень сблизились. Мы постоянно хохмили, и все эти скетчи, маски — это все пошло оттуда. Но в этот период никаких песен не было. И он вообще тогда как-то не пел. Наоборот, я пел на этих наших агитвыступлениях какие-то лирические песни (программа так была построена, что кто-то один читал, рассказывал, другой танцевал, третий пел), а Володя все больше выступал в разговорном жанре». (10)

«Стихи он писал сколько я его помню. Ну, например, он дарил мне стихи на каждый мой день рождения. Я их сейчас уже не помню, за исключением, может быть, одной-двух строчек. И все потому, что этому не придавалось ни малейшего значения, Тогда очень многие ребята сочиняли, многие пели, играли. А у Володи и записки могли быть в стихах. Потом он очень популярен был в студии своими устными рассказами. Мы все просили: «Володя, ну расскажи, расскажи!..» И рассказы эти обрастали каждый раз новыми подробностями. [...] И первые его дворовые песни пошли от этих рассказов. Все это и раньше как-то сидело в нем, а в песню вошло, видимо, когда появились аккорды на слуху. Все стало обретать какую-то песенную форму». (5)