Товий Баевский - Записки нового репатрианта, или Злоключения бывшего советского врача в Израиле

Что касается путешествий по миру — мы успели съездить в Египет, в круиз по Средиземному морю, с заходом в Турцию, Грецию и на острова Крит, Родос и пока все. Сейчас пока младший ребенок маленький — особенно никуда не выберешься. Да если честно — не так уж и хочется. Когда это стало так доступно — желание поехать сильно уменьшилось. Например, Греция по всему так напоминает Израиль, что практически никакого интереса для меня не представила, если исключить некоторые исторические развалины типа Парфенона.

Что касается общения с людьми из разных стран — я это делаю ежедневно, поскольку в Израиле половина населения откуда либо приехала, сохранив свои языки и ментальность. Например, в отделении, где я работал, зав. отделением родился в Польше, его заместитель из Турции, старшие врачи — из Сирии, Марокко, Голландии, Румынии, медсестры из Эквадора, Аргентины, США. Ну и конечно полно нас — выходцев из России — повсюду и на всех должностях, пока, правда, кроме командных.

Я думаю, что средний румын или американец или марокканец не так уж сильно отличается от еврея — выходца из этих же стран. Общаемся мы все на иврите — этом «языке межнационального общения». Поскольку оказалось как не странно, что люди в общем все похожи, несмотря на внешние различия — есть добрые и злые, жадные и великодушные, приятные в общении и менее приятные то и «общение с иностранцами» потеряло для меня свою притягательность и интерес. Общаешься просто с человеком — а не с «выходцем из…»

В общем, Израиль это огромный салат, где намешано всего понемногу, это маленькая великая страна, это место, где при всех его недостатках мне нравится жить, где никогда не скучно — постоянно что то случается. Это вам не скучная дисциплинированная Европа.

Израильтяне относятся к своей стране со снисходительной насмешкой и одновременно с любовью. Я, как Вы поняли, тоже привязался к этой стране, хотя ее и критикую, как и все прочие израильтяне.

А теперь одна из шуток местной команды КВН: «Как называли Израиль, когда он был маленький?» Ответ: «Изя».

На этом первую записку заканчиваю. Продолжение о «великом и могучем» языке иврите — «языке межнационального общения» — в следующем номере.

Записка номер два

Об иврите

Я бы хотел написать в этот раз об Иврите.

Иврит — это очень древний восточный язык, и это в нем чувствуется. Например, нет в нем слова «вода» — только «воды». На бортике бассейна так и написано: «В этой части бассейна воды глубоки».

При перечислении числительных используется слово «сын или дочь». Вопрос: «сколько тебе лет» дословно звучит так: «Сын скольких (лет) ты». Или, другой пример: 3-х комнатная квартира — «квартира дочь 3 — х комнат». Кстати, Израиль называется на иврите просто — Страна. Вопрос: «Давно ли вы выехали из Израиля?» дословно звучит так: «Давно ли вы из Страны?»

Как Вам известно, этот язык был мертвым, вроде латыни, многие столетия. В результате работы фанатика этого языка — Элиэзера Бен Игуды — в конце прошлого — начале этого века — язык был возрожден, вновь стал современным разговорным. Бен Игуда в сущности брал корни слов, упомянутых в Танахе, и наделял их современным значением. Например, слова «электричество» конечно в древнем иврите быть не могло, но было слово, обозначавшее, если я не ошибаюсь, молнию или вспышку света. Сейчас оно используется лишь в его новом значении. Работа была проделана титаническая, в результате на иврите сегодня можно выразить все что угодно, использовать его и в технике и в медицине и т. д. Кстати, в медицине ивритские термины так же попахивают духом тысячелетий. Например, самый крупный сосуд артериального русла аорта — на иврите звучит как: «Отец артерий».

Довольно во многих словах — как русских, так и международно употребимых — прослеживаются ивритские корни. Например, слово «Аминь» идет от ивритского Амен — что означает «верую». Сатана — от ивритского «сатан» черт. Кстати, имя известного персонажа Булгакова Азазелло происходит от ивритского слова, одно из названий черта — Азазель. Распространенное на иврите выражение «лех ле азазель» — иди к черту.

Бегемот происходит от слова — бехема — что означает животное, скотина. Шмон — от слова «шмоне» — так называется цифра восемь, поскольку в одесских тюрьмах до революции личный досмотр сидевших делали в 8 вечера, а сидело тогда много евреев. Существует масса других примеров влияния иврита на другие языки.

В иврите нет заглавных букв, зато есть буквы, меняющие написание, если они стоят в конце слова.

Мало используются знаки препинания. При письме почти не употребляют гласных букв — единственные гласные, которые пишутся, это «и» а так же буква, которая в разном контексте может быть или «о» или «у».

В основном приходиться догадываться, какое это слово. Если слово незнакомое, то его не прочесть.

Все это на первый взгляд кажется очень сложным, но ведь если в русском слове выбросить гласные, все равно можно понять что ббушк — это бабушка, сигрт — сигарета и т. д.

Существует система «огласовок» — т. е. под каждой буквой пишется значок, поясняющий, какой гласный звук следует за этой буквой. Но это используется только в детских книжках и, иногда, при написании имен или заимствованных слов. В газетах и книгах обычно огласовок нет.

Как известно, написание в иврите обратное русскому — справа налево. Поэтому книгу открываешь с «задней» стороны. Писать справа налево привыкаешь довольно быстро, и потом возникают сложности с письмом на русском — рука сама становится в правую часть листа, и проходит несколько секунд, пока поймешь, почему же так неудобно писать, и волевым усилием не переставишь руку «правильно».

У меня, к сожалению, нет способностей к языкам, поэтому мой иврит не весьма совершенен. Я знаю многих людей, приехавших одновременно со мной, которые говорят на «высоком» иврите. Я так не могу, хотя мое владение языком вполне сносное и для работы и жизни здесь вполне хватает.

Представьте себе какого ни будь эстонца, который прожил в России 6 7 лет, говорит с легким акцентом, правильным языком, но иногда путается в окончаниях, старается не употреблять сложных языковых форм, а обходится простыми. Вот это примерно мое владение ивритом. Словарный запас достаточен, но бедноват в специфических темах. Например, разговаривать об искусстве или философии я бы не смог — не знаю философских терминов на иврите. Разговоры на религиозные темы я вообще не понимаю — слишком специфичны. Хотя на работе в разговорах с больными, или в быту нет никаких проблем. Аборигены время от времени хвалят мой иврит, но я не обольщаюсь просто есть много новых репатриантов, говорящих еще хуже меня.