Мириам Анисимов - Ромен Гари, хамелеон

В поисках дополнительной информации полицейские показывали владельцам нескольких парижских баров фотографии, в числе которых был снимок Хасни. Хозяин кафе «А ля бон ранконтр», расположенного на улице Рене Буланже, 3, показал, что после смерти Джин Сиберг несколько раз видел его у себя в заведении.

Несмотря на то что труп сильно разложился, судебно-медицинская экспертиза, проведенная Жюльеттой Гара, выявила некоторые детали, которые еще больше сгустили завесу тайны над гибелью актрисы. Анализ анатомических образцов показал, что на литр крови покойной приходилось 7,94 грамма спирта, а на килограмм веса — 6,67 грамма. В своем отчете Жюльетта Гара отмечает, что это странно, поскольку после одномоментного принятия такого количества крепких спиртных напитков уровень алкоголя в крови резко повышается, он проникает во все ткани организма, и это происходит особенно быстро, если спиртное было принято натощак. При этом страдают клетки нервных центров, которые особенно уязвимы, в результате чего происходит искажение сознания и человек впадает в кому, а затем умирает; критическая доза алкоголя составляет в среднем 8 граммов на литр крови. А в коматозном состоянии не получится пить таблетки и тем более вести машину. Однако, поскольку анализы проводились post mortem, невозможно выяснить, за какое время уровень алкоголя в крови достиг 8 граммов на литр. Помимо алкогольного отравления, было выявлено отравление барбитуратами (нембуталом), которые усиливают угнетающее воздействие алкоголя на нервные центры, а значит, ускоряют впадение в кому. Вскрытие, затем проведенное доктором Депонжем и сопряженное с большими трудностями, подтвердило выводы Жюльетты Гара.

Вечером накануне своего отъезда из Калифорнии Диего Гари смотрел телевизор у себя в номере мотеля недалеко от аэропорта Сан-Франциско и вдруг увидел в новостях сообщение о том, что был обнаружен труп его матери. Он увидел ее тело, завернутое в брезент и лежащее на тротуаре под ногами у полицейских.

Флоранс де Лавалетт была вынуждена срочно оставить своих детей на попечение няни и отвезти Диего в Париж на похороны.

Внимание следствия привлек в первую очередь Ахмед Хасни, но поскольку полиция не располагала доказательствами его виновности, после допроса он был сразу отпущен. В первых своих показаниях Хасни заявил, что Джин была его женой, что он сценарист и намерен дописать начатую ею книгу воспоминаний. Он утверждал, что не знает, где и каким образом ей удалось достать алкоголь. Осмотр близлежащих мусорных баков, следственные мероприятия в питейных заведениях, работавших круглосуточно, и в ночных клубах не дали никакого результата.

Джон Финали показал, что за три недели до гибели актрисы видел ее автомобиль на паркинге у аптеки, расположенной на авеню Виктора Гюго, 130, на окраине Парижа. Машина, в которой находились двое мужчин, привлекла его внимание, потому что водитель нажал на газ именно тогда, когда Финали с ним поравнялся. Они разминулись на улице Спонтини. В последующие дни Финали неоднократно видел этот автомобиль припаркованным на разных улицах в этом районе, а потом на рю Женераль-Аппер.

В газетах появилась фотография Хасни, грозящего рецептом, который, по его словам, врач выписал покойной. В номере «Орор» от 10 сентября 1979 года красовался такой заголовок «Муж Джин Сиберг в роли обвинителя: „Врач выписал моей жене опасное снотворное во время ее глубокой депрессии“». Кроме того, он предоставил редакции «Журналь дю диманш» отрывок из воспоминаний Джин, который вскоре появился на страницах газеты.

В понедельник 10 сентября, через два дня после обнаружения тела Джин Сиберг, Ромен Гари и его сын Диего были приглашены на пресс-конференцию в издательстве «Галлимар», созванную «в знак памяти матери, чья честь была незаслуженно запятнана». Целью мероприятия было разоблачить ФБР, деятельность которого во многом стала причиной депрессии Джин Сиберг, приведшей к самоубийству, и смерти недоношенного ребенка. «После этого события она стала постоянной пациенткой психиатрических клиник и все чаще пыталась наложить на себя руки. Джин семь раз делала попытку покончить с собой, и чаще всего это случалось в день рождения этой девочки…»

Гари сказал именно «эта», а не «наша девочка», косвенно подтвердив тем самым, что взял на себя отцовство лишь для того, чтобы спасти репутацию своей бывшей жены. Его била дрожь, сидя рядом с Диего, он плакал и надломленным голосом обвинял американских тайных агентов в клевете на Джин Сиберг за активную поддержку движения, выступавшего в защиту прав чернокожих. «Косвенно в самоубийстве матери моего сына и смерти ее маленькой дочери повинен вовсе не фильм „Свет женщины“, в котором ни слова нет о Джин Сиберг, а БР, федеральная полиция США», — заявил Ромен Гари. На следующий день одна из газет не постеснялась напечатать такие слова: «Гари уж и не знает, как еще себя прорекламировать». Увидев это, Гари разрыдался и позвонил Андре Ассео, объясняя, что всего лишь хотел защитить честь своего сына.

Четырнадцатого сентября тело Джин Сиберг было предано земле на Монпарнасском кладбище. Отпевание прошло в часовне на рю дю Бак: на нем должны были присутствовать только близкие, но из США не приехал ни один ее родственник. Джин провожали в последний путь Ромен и Диего Гари, Лейла Шеллаби, Франсуа Морей, Деннис Берри с отцом, а Ахмед Хасни, который тоже явился на церемонию прощания, разыгрывал из себя безутешного вдовца и позировал перед камерами. Проститься с Джин на Монпарнасское кладбище пришли около ста человек актеры, режиссеры, продюсеры. В их числе были Жан Эсташ, Бюлль Ожье, Жан-Пьер Кальфон, Анук Фержак, Жан Друкер, Жан-Поль Бельмондо, Жорж де Борегар.

Гари попросил Флоранс де Лавалетт прочитать стихотворение, которое Джин написала в двенадцатилетнем возрасте, а Анну де ла Бом — сделать на гроб покрывало из цветов. На церемонии Ромен стоял рядом с Диего, его лицо было искажено страданием, а руки дрожали. За последние несколько дней Гари совершенно переменился: весь поник, осунулся, голос у него стал резкий и пронзительный, как это часто бывает у людей в состоянии глубокой депрессии, волосы поблекли. Он забаррикадировался у себя дома за жалюзи и занавесками.

На следующий день после похорон представитель ФБР выступил в Вашингтоне с заявлением, которое было напечатано во всех американских газетах. В нем он подтверждал справедливость обвинений Ромена Гари в адрес своей организации. Документы из Лос-Анджелеса доказывали, что начиная с 1970 года против актрисы велась клеветническая кампания. В них прямо говорилось: «Это позволит нам помешать ей и очернить ее в глазах общества <…> Джин Сиберг оказывала финансовую поддержку „черным пантерам“ и должна быть нейтрализована. Ее беременность дает нам такую возможность». Глава ФБР Уильям Вебстер был вынужден признать: «Да, мы распространяли порочащую информацию о Джин Сиберг, чтобы ее нейтрализовать». Но он также заверил, что «эпоха, когда ФБР в целях борьбы с защитниками непопулярных идей прибегало к использованию ложной информации, давно прошла и никогда не вернется».