Александр Александров - Подлинная жизнь мадемуазель Башкирцевой

она так гордится. Из Остенде пароходы ходят до Дувра, порта на другом берегу Ла-

Манша, в Англии. Мария стремится туда, она хочет увидеть Англию, как землю обето-

ванную, Лондон притягивает ее именем герцога Гамильтона. Видимо, она еще не до конца

смирилась с утратой своего возлюбленного, хотя смеется в своем дневнике над тем, что

мать и тетя думают, будто она до сих пор влюблена в герцога. Но она грезит уже о других.

“У меня гигантское воображение; я мечтаю о романтических приключениях про-шедших

веков, не сомневаясь, притом, что я самая романтическая из женщин и что это очень

вредно! Я очень легко прощаю себе мое обожание герцога, потому что нахожу его

достойным меня во всех отношениях.” ( Запись от 2 августа 1874 года. На самом деле, за-

пись от 2 августа 1875 года.)

В Остенде ее брат Поль попадает, подобно дяде Жоржу, в какую-то скандальную историю, но мы никогда не узнаем, что произошло, потому что почти все страницы, по-священные

пребыванию в этом портовом городе, вырваны из ее дневника. Зная, что собой

представляет к этому времени четырнадцатилетний Поль, можно предположить, что скан-

дал связан с портовыми шлюхами.

Семья садится на пароход и убывает в Дувр, через некоторое время они уже в Лон-доне, где, по признанию Марии, она чувствует себя, как дома. Улицы великолепны, анг-лийских

мужчин она находит очень красивыми. Но денег катастрофически не хватает, нельзя

скупить, как они привыкли, все магазины, поэтому Мария ограничивается только

несколькими шляпками, амазонкой и плащем-дождевиком.

Они наносят визит мадам Говард, знакомой по Ницце, с дочерью которой Еленой Муся

переписывается. В Лондоне они проводят всего несколько дней и уже в сентябре

возвращаются в Париж.

В Париже они, вероятно, получают деньги или кредиты. Для новой виллы, которые Надин

Романова приобрела в Ницце, они закупают мебель. Мария сама обращается для

консультации к парижским декораторам, но окончательные решения по отделке виллы

принимает она одна, все делается по ее рисункам. Ее комната будет стоить пятьдесят ты-

сяч франков, для любимой племянницы тетя готова на все: кровать для Муси сделана в

виде перламутровой раковины, поставленной на четыре золоченых лапы. Вокруг кровати

будут занавеси, прикрепленные к золоченым раковинам, украшенным перьями. Стоять

кровать будет на постаменте, затянутом голубым велюром, комната будет обита голубым

шелком, чередующимся с деревянными панелями, отлакированными белым лаком с золо-

тыми прожилками. Кругом севрские вазы. Обстановка довольно пошлая, по вкусу напо-

минающая жилище высокооплачиваемой шлюхи.

Эдмон Гонкур описывает нечто подобное в своем дневнике и это жилище Ги де

Мопассана, с которым через несколько лет Мария Башкирцева будет вести переписку.

“Неправдоподобная и странная меблировка! Черт возьми, меблировка прямо как у

потаскухи! Я говорю о квартире Ги де Мопассана. Нет, нет, я еще ничего подобного не

видел. Вообразите себе, у мужчины - деревянные панели, голубые, как небо, с каштановой

каемкой; каминное зеркало, наполовину скрытое за плюшевой занавесью; прибор на ка-

мине из бирюзового севрского фарфора в медной оправе, какой можно увидеть в магази-

нах случайной мебели, а над дверями - раскрашенные деревянные головки ангелов из ста-

ринной церкви в Этрета, - крылатые головки, улетающие на волнах алжирских тканей!

Право, со стороны Бога несправедливо наделять талантливого человека таким омерзи-

тельным вкусом!” (Запись от 14 декабря 1884 года.)

Башкирцева постоянно думает о свете, в котором видит свою жизнь и в который надеется

триумфально вступить. Ей начинает казаться, что ее уже знают многие, что дет-ские

мечты начинают сбываться и скоро она будет знаменитой. Пока, правда неясно, в какой

области, но это не важно, важно, что она хорошенькая, чего еще нужно! “Разве я не могу

сделать все, обладая этим?”

Родные ей ни в чем не отказывают, так как она больна. Обмороки продолжаются. Муся

начинает принимать по совету врачей железо. Они выезжают на прогулки в Булон-ский

лес в карете, и там на нее вдруг находит тоска по Ницце.

“В Булонском лесу встречается столько жителей Ниццы, что на один момент мне

показалось, что я Ницце. Ницца так прекрасна в сентябре... Я люблю Ниццу; Ницца - моя

родина, в Ницце я выросла, Ницца дала мне здоровье, свежие краски. Там так хорошо!

Просыпаешься с зарей и видишь, как восходит солнце, там, налево, из-за гор, которые

резко выделяются на голубом серебристом небе, туманном и кротком, - и задыхаешься от

радости! К полдню солнце против меня. Становится жарко, но воздух не раскален, тихий

береговой ветерок всегда приносит прохладу. Все, кажется, заснуло. На бульваре ни души, разве какие-нибудь два-три жителя Ниццы, задремавшие на скамейке. Тогда я дышу сво-

бодно и наслаждаюсь. Вечером опять небо, море, горы. Но вечером все кажется черным

или темно-синим. А когда светит луна, по морю бежит точно громадная дорога или рыба с

алмазной чешуей; я остаюсь в своей комнате у окна, с зеркалом и двумя свечами, - спо-

койна, одна, ничего мне не нужно, я благодарю Бога!” ( Запись от 5 сентября 1874 года.) И хотя эта запись на самом деле относится к следующему году, мы можем предпо-ложить, что она и в этот раз затосковала по Ницце, ибо Ницца, несмотря на всю ее посты-лость, была для нее родным домом.

Глава шестая

ФРУ-ФРУ, ИЛИ ОПЯТЬ ПОСТЫЛАЯ НИЦЦА

Далее, как мы выяснили, за 1874 год опубликована только одна запись, за 9 января, а

записи 1875 начинаются только с 24 июня. Полтора года, куда вошло их большое путе-

шествие и почти год жизни в Ницце, безжалостны выкинуты. Вероятно, это было такое

время, всякое упоминание о котором надо было изъять из дневника для соблюдения при-

личий, как будто этого времени и не было. А между тем, это был очень важный год в жиз-

ни Марии Башкирцевой, она чуть было не вышла замуж, и расстройство ее замужества

расценивалось в ее семье, как тяжелое жизненное поражение.

Итак, в сентябре 1874 года они вернулись после путешествия по Европе в Ниццу, где их

ждала купленная Романовой вилла, развороченная ремонтными работами, и при-бывшая

из Парижа не распакованная мебель, беспорядок, отсутствие денег, крики, гвалт, семейные

ссоры, а также пьяный в дым дядя Жорж, который скрывается у них от своей любовницы, подавшей на него жалобу в полицию за избиение.