Юрий Богданов - 30 лет в ОГПУ-НКВД-МВД: от оперуполномоченного до заместителя министра

«Уважаемый Никита Сергеевич! Обращаюсь к Вам с большой просьбой принять меня на личную беседу… Возможно, Вы меня помните по Московскому обкому КПСС, когда я, работая начальником Областного управления МВД, являлся членом бюро и Пленума обкома КПСС. С 1953 по 1955 год работал начальником Ленинградского управления МВД.

Тогда Вы мне оказали поддержку при попытке бывшего секретаря обкома КПСС тов. Андрианова оклеветать меня и других лиц. С 1955 года я работаю заместителем министра внутренних дел РСФСР».

Далее изложил суть проблемы: «В настоящее время, оказавшись в крайне тяжёлом положении в связи с решением Коллегии МВД СССР об увольнении меня из органов МВД по материалам 18-20-летней давности, я вынужден обратиться к Вам за помощью и поддержкой. Такого сурового наказания я не заслужил, тем более что за последние 18 лет, работая на ответственных должностях, я характеризовался только с положительной стороны, принимая активное участие в работе партийных и советских организаций. Никаких замечаний и взысканий не имел» [А. 12].

Грош цена всем характеристикам, непременно согласованным с партийными органами, когда работник, только что положительно оценивавшийся и не имевший за собой никаких компрометирующих материалов, на другой день ставился к стенке или изгонялся с работы. Такая лицемерная метаморфоза никогда партийных боссов ни чуточки не смущала. Дело заключалось в собственных ошибках руководства, которые требовалось на кого-то (или вместе с кем-то) списать.

Конечно, ни на какую личную беседу Хрущёв своего бывшего подзащитного Богданова не пригласил, поскольку вопрос о снятии ставшего не нужным работника МВД был самим вождём и санкционирован. С более крупными фигурами Никита Сергеевич запросто разделывался, не то что с каким-то там замминистра.

О том, какие неприятности происходят у него на работе, отец с нами не делился, хотя мы чувствовали неладное. Каждый день Богданов в гражданском костюме всё так же, как и раньше, отправлялся на службу в МВД РСФСР. Возникшую проблему он, видимо, ещё надеялся успешно для себя разрешить. Даже за аренду госдачи на Иваньковском шоссе 21 мая 1959 года заплатил за первую половину сезона, а 7 июля внёс оставшуюся по договору сумму за вторую половину года. Вместе с тем мама нам потихоньку сообщила, что наш отец вновь стал именоваться врагом народа.

Шестерни цэковской партийной бюрократической внесудебной репрессивной машины провернулись, и её щупальца добрались до очередной жертвы. Вопрос был принципиально решен наверху и теперь его следовало лишь довес-ти до логического завершения. 15 июня 1959 года Отделом административных и торгово-промышленных органов ЦК КПСС по РСФСР была подготовлена строго секретная «Служебная записка», отправленная из цэковского аппарата куда-то в ЦК КПСС в качестве приложения к протоколу № 77, параграф 9-гс ещё не состоявшегося заседания Бюро ЦК КПСС по РСФСР. В этом тайном документе сообщалось, что МВД СССР (Дудоров) внесло предложение об освобождении Богданова от должности замминистра внутренних дел РСФСР. Далее кратко приводились данные о службе рассматривавшегося товарища в органах МВД, которая превышала 30 лет, перечислялись основные занимавшиеся им ранее должности. Указывалось, что «т. Богданов в период работы в Лужском райотделе НКВД Ленинградской области в 1937–1938 годах и в НКВД Казахской ССР в 1940–1943 годах допускал нарушения социалистической законности, выразившиеся в фальсификации следственных материалов и незаконных арестах граждан».

Далее в «Служебной записке» говорилось о том, что Коллегия МВД СССР приняла решение об освобождении Богданова от занимаемой должности и увольнении из органов МВД по служебному несоответствию. Представляя себя во множественном числе, заведующий отделом ЦК выразил, видимо, общее мнение товарищей (целиком совпадавшее с мнением руководства) о том, что «предложение МВД СССР об освобождении т. Богданова от занимаемой должности поддерживаем». Вторую часть наказания о служебном несоответствии партийный босс, вроде бы, не согласовал или оставил на откуп министерству. У цэковской власти имелись свои возможности усилить взыскание: «Учитывая, что т. Богданов допустил в отношении большого количества советских людей грубейшие нарушения социалистической законности по работе в Ленинградской области и Казахской ССР, считали бы целесообразным поручить Комитету Партийного Контроля при ЦК КПСС рассмотреть имеющиеся о нём материалы» [А. 10].

Что же строго секретного содержалось в приведенной «Служебной записке»? Тайным для общества являлся механизм принятия решений в стране Советов. Нельзя было раскрывать, что все окончательные решения выдавала высшая партийная власть, а Совет Министров и министерства только представляли в ЦК свои предложения и, лишь получив партийное добро, выносили собственные постановления. Запрещалось произносить вслух, а тем более писать, КТО скрывался под маской ЦК КПСС. Цэковские клерки прекрасно знали, на чей именно стол следовало положить строго секретную бумагу с неопределённым адресом: «ЦК КПСС». Господствовавший класс в лице партийной номенклатуры тайно присвоил себе властное право распоряжаться судьбой страны и всех её граждан. Верховный первый секретарь имел самодержавную (внесудебную!) возможность казнить и миловать кого пожелает.

26 июня 1959 года Бюро ЦК КПСС по РСФСР (абсолютно внесудебный орган) приняло строго секретное постановление о Богданове (упоминавшийся нами выше протокол № 77, параграф 9). Первый пункт гласил о принятии предложения МВД СССР об освобождении Богданова от должности замминистра внутренних дел РСФСР. Вторым пунктом было решено «передать на рассмотрение Комитета партийного контроля при ЦК КПСС материалы о нарушениях социалистической законности т. Богдановым Н.К. во время его работы в органах НКВД Ленинградской области и Казахской ССР (1937–1943 годов)» [А.7]. Решение являлось коллегиальным и никаких подписей под ним не стояло.

Во исполнение партийного указания Совмин РСФСР 2 июля 1959 года послушно принял постановление об освобождении Богданова от обязанностей замминистра и члена Коллегии МВД РСФСР. Через два дня приказом МВД СССР по личному составу было объявлено указанное постановление и дано распоряжение Богданова «уволить в запас Советской Армии по служебному несоответствию» [А.8].

«Контрольное сообщение о смене работников по номенклатурной должности» с информацией о постановлении СМ РСФСР и приказе МВД СССР срочно полетело в ЦК КПСС, чтобы отобразиться в личном партийном деле теперь уже бывшего номенклатурного работника Богданова [А.7].