Говард Маркс - Господин Ганджубас

Жена Ричарда, Рози, была красавица. Я глаз не мог от нее отвести. А Илзе не могла отвести глаз от Джонни. Вскоре шестеро из нас имели все основания подавать на развод, все три брака разваливались, а дочь Ричарда и Рози, Эмили, называла меня дядя Хоуи.

Позвонила жена Грэма Плинстона, Мэнди, и спросила, могу ли я как можно быстрее приехать в Лондон. Примчавшись, я застал ее в слезах, теряющей рассудок.

— Говард, Грэм исчез! Что-то не так. Я думаю, его накрыли. Ты можешь поехать и что-нибудь выяснить? Все твои расходы будут оплачены.

— А где он?

— Должен быть где-то в Германии.

— Почему ты хочешь, чтобы поехал я?

— Ты самый надежный из друзей Грэма. Никогда не сидел, и на тебя ничего нет. Ты можешь представить, что у нас за друзья. Он должен был встретиться во Франкфурте с парнем из Германии, Клаусом Беккером. Наверное, Беккер поможет найти Грэма.

— Хорошо, я поеду.

Никогда до того я не летал на самолетах и здорово волновался. Клаус сообщил мне, что в Лорраке, на швейцарско-немецкой границе, рядом с Базелем, кого-то арестовали, возможно, Грэма. Я полетел из Франкфурта в Базель на жутком «кукурузнике». То, что я не говорил по-немецки, замедляло поиски, но все же, изучив газетные подшивки в библиотеке, я нашел сообщение об аресте. Грэма взяли по пути из Женевы во Франкфурт. Под задним сиденьем и в дверных панелях его «мерседеса» обнаружили сорок пять килограммов гашиша. Теперь Грэм сидел в тюрьме.

Я взял такси до Лоррака и ходил по улицам, пока не нашел адвокатскую контору Навестив Грэма в тюрьме, адвокат согласился его защищать. Грэм ничего мне не передал.

По возвращении в Лондон я позвонил из аэропорта Мэнди и все ей рассказал. Она спросила, не мог бы я встретиться с другом Грэма и сообщить ему, как прошла поездка. Он нормальный парень, немного обеспокоен случившимся и хочет получить сведения из первых рук. Живет он в Мейфэре, на Керзон-стрит, 17. Его зовут Дуррани.

Мухаммед Дуррани был внучатым племянником бывшего короля Афганистана. Он учился в Дели, служил в полицейских военно-воздушных силах Гонконга и занимался туманными делишками повсюду на Востоке. В том числе поставкой гашиша в Европу У него был ястребиный профиль, костюм от портного с Сэвил-Роу идеальный маникюр. Он плеснул мне виски «Джонни Уокер Блек Лейбл», предложил сигаретку — «Бенсон энд Хеджез» из золотого портсигара с монограммой, щелкнул зажигалкой «Дюпон» и представил меня Сэму Хирауи, своему ливанскому партнеру.

— Спасибо, что согласился прийти, Говард, — сказал он. — У нас простой вопрос: Грэм заговорил?

— Он никому ничего не просил передать.

— Мы имеем в виду немецкую полицию.

— Не знаю.

— Мы ждем товар. Арест нашего друга может поставить все под угрозу. Мэнди говорит, ты его лучший приятель. Как думаешь, он рассказал что-нибудь полиции?

— Думаю, нет. Не рассказал. Здесь выдержки из газет, бумаги от адвоката. Может, они вам помогут?

— Говард, ты очень хорошо сделал дело, очень хорошо, — произнес Дуррани. — Мы у тебя в большом долгу. Если на то будет воля Аллаха, у нас появится товар на продажу в Англии, пока Грэм сидит в немецкой тюрьме. Не интересуешься?

— У меня нет денег, но я польщен.

— Мы можем предоставить тебе кредит, — сказал Сэм Ливанец. — Толкнешь товар и оставишь себе комиссионные, а нам отдашь, что должен.

— Ну, я же такими делами не занимаюсь, Сэм. Грэм давал мне полкило-килограмм раз в полмесяца. И все.

— Ты знаешь людей, которые покупают товар? — спросил Дуррани.

— Нет...

— Но ты ведь учился в Оксфорде с Грэмом?

— Да, но там не так много людей, с которыми можно делать бизнес.

— Говард, да это лучшее место в мире. Грэм продает свой товар людям из Оксфорда.

— Понятно. А что, вы не можете выйти на кого-нибудь из этих людей и продать дурь?

— Мы знаем только Дэвида Полларда, а он свихнулся.

Я знал Дэвида Полларда. Мы были ровесники, но Дейв учился не в Баллиоле. Он тоже изучал физику. Нормальный парень, просто немного эксцентричный. Изобрел кучу разных вещей, начиная от устройств для диализа и заканчивая оборудованием по производству ЛСД, а еще первым в Великобритании придумал длинные бумажки для косяков. Его подружка отправилась автостопом по шоссе М-6. Ее изнасиловали и убили. Полиция так и не нашла убийцу, но Дэвида регулярно таскали на допросы, как главного подозреваемого. В конце концов оставили в покое. А он взял да и бросил свою установку по производству ЛСД в Темзу. Я и не предполагал, что он главный оптовый клиент Грэма.

— Ко мне в Бейрут как-то приезжал некий Джарвис, — заметил Сэм, — но я даже не представляю, где его искать. Мэнди тоже не знает. Не думаю, что он учился в Оксфорде.

Я встречал Джарвиса несколько раз с Грэмом. Пижон еще тот: темные очки, прикид поп-звезды, подружки-модели и лексикон, изобилующий модными словечками. Он был родом из Бирмингема, но изъяснялся как житель Челси17.

— Нет, он не учился в Оксфорде, но, наверное, я смог бы его разыскать.

— Вот и хорошо, — кивнул Дуррани. — Я попрошу Мэнди тебе позвонить, когда мы будем готовы.

Произошедшее в Германии и Мейфэре наполнило меня новой энергией и радостью. Невероятно хотелось, чтобы авантюра получила продолжение. И сколько всего я смогу купить, когда у меня появится куча денег!

Вернувшись в Брайтон, я поделился случившимся с Рози — других избегал.

— Это прекрасно, Говард. — сказала Рози. — Очевидно, этим ты и должен заниматься. Отправляйся и стань кем-то. Жизнь одна. Думаю, продавать гашиш Дуррани в Лондоне — блестящая идея. Ты же только того и ждал, разве нет?

— Не знаю. Просто у меня нет денег, чтобы раскрутиться. В Лондоне мне потребуется квартира, приличная машина, средства на другие расходы.

— Говард, не знаю, как вы с Илзе, а мы с Ричардом не намерены и дальше жить вместе и притворяться, что любим друг друга. Мы расходимся. У моей семьи есть деньги. У его семьи денег еще больше. Они наверняка позаботятся, чтобы внучке всего хватало. Я собираюсь переехать в Лондон. Родители снимут мне квартиру и купят машину. Можешь жить у меня, пользоваться машиной. Если нужно, одолжу пару сотен фунтов на раскрутку. Лучшего способа вложить деньги не придумаешь.

У нас был бурный роман и бесконечные возможности. Рози, крошка Эмили и я переехали в двухэтажную квартиру на Хиллслей-роуд, в дорогой части Ноттинг-Хилла. Частенько заходил Ричард — повидаться, сыграть в го. Мы остались хорошими друзьями. Илзе тоже наведывалась, хотя оба мы переживали крушение надежд из-за обоюдной неверности.

В бытность мою аспирантом Оксфорда я познакомился с другом Грэма Чарли Рэдклиффом, отпрыском аристократической семьи, любителем блюзов и марихуаны. Он участвовал в Движении за ядерное разоружение и был задержан за подделку американских стодолларовых купюр, на которых вместо слов In God we Trust18стоял лозунг против войны во Вьетнаме. Чарли работал в издательстве «Пергамон пресс» в Хедингтоне, рядом с Оксфордом, и жил в Лондоне. Узнав про арест Грэма, он отыскал меня. Я рассказал ему все, что знал, упомянул о предложении продавать гашиш вместо Грэма. И поинтересовался, не поможет ли он сбыть какую-то часть либо связаться с Джарвисом, хорошим знакомым. Чарли жаждал подзаработать, но выставил условие: у него есть партнер Чарли Везерли, которого придется взять в долю. Чарли Везерли я встречал, когда он был еще студентом колледжа Крайст-Черч. Теперь заделался байкером, серьезно подсел на гашиш и если не выжимал ручку газа на своем «Нортон-Ком-мандо», то без конца слушал Grateful Dead. Мы с Рэдклиффом порешили, что проще и честнее всего будет сформировать синдикат по продаже гашиша Дуррани из Джарвиса, двух Чарли и меня: я получаю гашиш и складирую его на Хиллслей-роуд, остальные толкают дурь через свои многочисленные каналы. Прибыль делим поровну, и я отвожу деньги Дуррани. Остановка была за гашишем.