Павел Гумеров - Владимир Высоцкий: трагедия русской души

<…>

Герою песни удается проникнуть за райские ворота.

Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?!Мне — чтоб были друзья, да жена — чтобы пала на гроб,Ну, а я уж для них наворую бессемечных яблок…Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.В онемевших руках свечи плавились, как в канделябрах,А тем временем я снова поднял лошадок в галоп.Я набрал, я натряс этих самых бессемечных яблок -И за это меня застрелили без промаха в лоб.И погнал я коней прочь от мест этих гиблых и зяблых,Кони — головы вверх, но и я закусил удила.Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблокЯ тебе привезу — ты меня и из рая ждала!

Поэт, к большому сожалению, не понимает, что такое рай, он только чувствует, что по своей жизни, далекой от нравственности, недостоин райского блаженства, и считает, что рай для него закрыт как некий секретный охраняемый объект. Как в русской пословице: «Рад бы в рай, да грехи не пускают». Но он приезжает туда «на ворованных клячах» и хочет попасть туда с черного хода, обманным путем, чтобы украсть часть райских благ и вернуться на землю, где ему хорошо с любимой.

Он не готов к райской жизни, она для него непонятна, ему хочется еще пожить на земле. Несмотря на спорность этой песни, она отражает его настроение и предчувствие скорого ухода. Это тревожит, но не заставляет задуматься о покаянии, а ввергает в тоску, как и в песне «Моя цыганская». Он нисколько не сомневается в бессмертии души, но не видит себя в той будущей жизни, даже рай пугает его своей неизвестностью и недоступностью, в нем говорит обычный для всех людей страх смерти. Он не знает, что двери райские открываются покаянием, ибо нет греха непрощаемого, кроме нераскаянного. Да и рай — это совсем другое место: область света и божественной любви. Но все это, к сожалению, неизвестно поэту. Кто слышал запись этой песни, знает, что Высоцкий исполнял ее с какой-то беспредельной щемящей тоской, с криком души, и в этом крике слышится, в том числе, и присущая всему человечеству тоска о потерянном рае.

А в год смерти Владимир Семенович пишет стихотворение «Две просьбы», также пронизанное предчувствием скорого конца, в ней поэт просит у Бога продлить его дни. Вот строки из него:

Чту Фауста ли, Дориана Грея ли,Но чтобы душу — дьяволу, — ни-ни!Зачем цыганки мне гадать затеяли?День смерти уточнили мне они…Ты эту дату, Боже, сохрани, —Не отмечай в своем календаре, илиВ последний миг возьми и измени,Чтоб я не ждал, чтоб вороны не реяли,И чтобы агнцы жалобно не блеяли,Чтоб люди не хихикали в тени, —От них от всех, о Боже, охрани —Скорее, ибо душу мне ониСомненьями и страхами засеяли!

Что очень важно, Высоцкий говорит этими стихами, что очень хочет жить, но не ценой продажи души и совести. Он любил жизнь, но для него более важно было, не сколько прожить, а как.

Интересный факт: мне приходилось видеть авторскую рукопись этого стихотворения, где рукой самого поэта Имя Божие неоднократно написано с большой буквы. В 1980 году слово Бог мог написать с заглавной буквы только верующий человек.

Вечная память!

Многие верующие люди задаются вопросом: принял ли Высоцкий крещение?

На этот счет существует много противоречивых мнений, но я хотел бы привести одно свидетельство очень близкого к Владимиру Семеновичу человека, его второй жены Людмилы Владимировны Абрамовой. Когда она давала интервью газете «Московский комсомолец», корреспондент задал ей вопрос: «Был ли Высоцкий верующим человеком?» На что она ответила:

«Судя по тому, как тактично он относился к моей сумбурной, очень бестолковой, но очень искренней религиозности, верил. У меня все шло от любви к Толстому в большой степени, а у Володи — от жизни. В начале 1970 года он приезжал ко мне сказать, что едет креститься в Армению. Когда две актрисы с Таганки тайно крестилась в Тбилиси, длинные языки нашлись, и Юрий Петрович (Любимов, режиссер театра на Таганке (П. Г.)) это расхлебывал. А если бы крестился Володя, то Юрий Петрович потерял бы и театр, и партийный билет. Володя остался бы неуязвимым — его песни создавали вокруг него силовое поле, но у Любимова были бы настоящие неприятности, а Семену Владимировичу (отцу поэта (П. Г.)) пришлось бы уйти в отставку.

Он просил крест: «Вот, ты Веньке подарила!» Веня Смехов у меня выпросил вот такой величины напрестольный крест, который моя бабушка подобрала, когда в Самаре разрушали храм. Я подарила Володе довольно своеобразную вещь: женский Георгиевский крест, учрежденный для сестер милосердия во время последней русско-турецкой войны. Такой крест был у одной из моих прабабушек».

Вселенская Православная Церковь не имеет общения, с Армянской церковью, но их крещение Православной Церковью принимается. Я уверен, что Высоцкий, если он крестился в Армянской церкви, просто не знал о догматических и канонических расхождениях Православной Церкви с армянами, и считал, что крестится в православие, тем более, что сам армянином не был, и в Армению поехал просто, чтобы избежать огласки. В Армении, кстати, есть не только приходы Армянской церкви, но и православные храмы, и в каком храме намеривался креститься Владимир Семенович, мы не знаем.

Существуют и другие свидетельства, что Высоцкий принял крещение уже в конце жизни. Об этом говорит его сын Никита.

Сын поэта Аркадий также подтверждает факт крещения отца.

В пользу того, что Высоцкий действительно принял крещение, говорит и тот факт, что сохранилось несколько его фотографий, где в расстегнутом вороте рубахи хорошо видно большое серебряное распятие. Известно, что дома у Владимира Семеновича были иконы и кресты.

Сохранился список книг, оставшихся после его смерти и среди них есть следующие:

Сокращенный молитвослов, издания Почаевской Лавры, Православный церковный календарь на 1977 г., издательства Московской Патриархии, Библия — Москва, издательство Московской Патриархии, 1968 г., Новый Завет — издательство Московской Патриархии, 1976 г.; Новый Завет в русском переводе с параллельными местами, напечатанный в Швеции в 1966 г. Этот список можно найти в альманахе «Мир Высоцкого. Исследования и материалы». Согласитесь, человек, равнодушный к христианской вере, никогда бы не стал держать у себя в библиотеке эти необходимые каждому православному книги. К тому же, судя по годам выпуска, они вовсе не являются какими-то букинистическими редкостями.