Наталья Командорова - Русский Стамбул

Византия выполнила все, чего требовал Владимир. Он также получил в жены царевну Анну, крестился сам и обратил в православие свое государство.

Иные версии и предположения

В некоторых летописных источниках отмечается, что инициатива о принятии христианства не была навязана русскому народу извне, а исходила от самого великого князя Владимира. Не последнюю роль в этом решении сыграло якобы то обстоятельство, что воспитан он был своей бабкой-христианкой — великой княгиней Ольгой. Прошли годы, но повзрослевший внук помнил их беседы о едином всемогущем Боге и о том, что страна не может стать сильной, если ее граждане почитают разных богов. Ольга наставляла внука: вера в одного Бога способна объединить умы разных людей, помогает государству не только выжить, но и способствует его процветанию.

К концу X века о Киевской Руси и ее мудром правителе знали уже во многих странах, которые были заинтересованы получить в лице князя Владимира благосклонность. Согласно легенде, представители духовенства из многих стран приходили к нему с целью склонить россов-язычников к принятию той или иной веры. Осведомленные, вероятно, о сластолюбии русского князя, пришли к Владимиру посланцы магометанской веры. «В год 6494 (986). Пришли болгары магометанской веры, говоря: «Ты, князь, мудр и смыслен, а закона не знаешь, уверуй в закон наш и поклонись Магомету», — отмечается в летописи. — И спросил Владимир: «Какова же вера ваша?» Они же ответили: «Веруем Богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по семидесяти красивых жен, и изберет одну из них красивейшую, и возложит на нее красоту всех; та и будет ему женой. Здесь же, говорит, следует предаваться всякому блуду. Если кто беден на этом свете, то и на том», — и другую всякую ложь говорили, о которой и писать стыдно. Владимир же слушал их, так как и сам любил жен и всякий блуд; потому и слушал их всласть. Но вот что было ему нелюбо: обрезание и воздержание от свиного мяса, а о питье, напротив, сказал он: «Руси есть веселие пить: не можем без того быть».

Затем пришли к Владимиру посланцы от папы римского и начали хвалить свою веру. Но, услышав, что заповедью латинян является «пост по силе», что означает «если кто пьет и ест, то все это во славу Божию», отослал их князь, сославшись на незыблемость традиций своих предков, отличающихся от предлагаемых римлянами. Не убедили Владимира принять их веру и иудеи: «И спросил Владимир: «Что у вас за закон?» Они же ответили: «Обрезаться, не есть свинины и заячины, соблюдать субботу». Он же спросил: «А где земля ваша?» Они же сказали: «В Иерусалиме». А он спросил: «Точно ли она там?» И ответили: «Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши, а землю нашу отдал христианам». Сказал на это Владимир: «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны? Если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?..»

Не осталась в стороне и христианская Византия. В Константинополе понимали, что принятие русскими единой с их государством православной веры может оградить эллинов от многих проблем, в первую очередь — уменьшит угрозу воинственных набегов варяго-россов на их границы. Император и его окружение знали, что для крещения на Руси уже создана благодатная почва: среди росского населения находится много людей христианского вероисповедания. Еще византийский патриарх Фотий в своем окружном послании говорил о принятии русскими христианства уже в начале 60-х годов IX века.

Как свидетельствует летопись, прислали греки к Владимиру своего философа из Царьграда. Русский князь долго беседовал с гостем. Правда, больше говорил эллин, так как пересказал Владимиру всю историю христианства и попытался объяснить ему различия не только между римскими и греческими христианами, но и преимущества православия перед другими религиями. Внимательно слушал гостя Владимир, и захотелось ему быть с праведниками в раю. Несмотря на то что услышанное от греческого философа понравилось князю, он все же не дал окончательного ответа сразу, поблагодарил, одарил и отослал гостя, взяв время для размышлений.

Княжеские гонцы к Византийскому Патриарху

Очевидно, мудрый князь помнил русскую пословицу: «Доверяй, но проверяй». Вначале он созвал старейшин из боярских людей и приближенных, которые подтвердили его сомнения и посоветовали, прежде чем принимать высочайшее решение, направить в те земли, откуда приходили духовные миссионеры, своих проверенных княжеских гонцов, чтобы воочию убедиться в достоверности их хвалебных рассказов. Владимир так и поступил.

Были отобраны десять «славных и умных мужей». История не сохранила их имен. Однако можно предположить, что это были образованные, надежные и доверенные лица князя Владимира, чье мнение он ценил и уважал. Если даже предположить, что среди них уже были люди христианского вероисповедания, то объективность их докладов об увиденном вряд ли стоит подвергать сомнению, так как ездили они в чужеземные страны не поодиночке, а все вместе. В таком составе княжеские гонцы «испытали веру» у болгар и, как сказано в летописи, у «немцев» (очевидно, имеется в виду Рим).

Наконец гонцы княжеские «пришли в Царьград и явились к царю. Царь же спросил их: «Зачем пришли?» Они же рассказали ему все. Услышав это, царь обрадовался и в тот же день сотворил им почести великие. На следующий же день послал к патриарху, так говоря ему: «Пришли русские разузнать о вере нашей, приготовь церковь и клир и сам оденься в святительские ризы, чтобы видели они славу Бога нашего».

Русским посланцам Владимира в византийской столице были оказаны высокие почести и со стороны императора, и со стороны византийского патриарха. Летопись донесла до нас подробности этого приема: «…патриарх повелел созвать клир, сотворил по обычаю праздничную службу, и кадила взожгли, и устроили пение и хоры. И пошел с русскими в церковь, и поставили их на лучшем месте, показав им церковную красоту, пение и службу архиерейскую, предстояние дьяконов и рассказав им о служении Богу своему».

Княжеские гонцы восхитились увиденным. Их принял император, щедро одарил и отпустил домой с почестями и с надеждой на скорейшее крещение Руси.

После возвращения послов в Киев князь Владимир опять созвал старейшин и приказал прибывшим рассказать об увиденном. Их речь, сохраненная в летописных источниках, заслуживает внимания современников: «Ходили в Болгарию, смотрели, как они молятся в храме, то есть в мечети, стоят там без пояса; сделав поклон, сядет и глядит туда и сюда, как безумный, и нет в них веселья, только печаль и смрад великий. Не добр закон их. И пришли мы к немцам, и видели в храмах их различную службу, но красоты не видели никакой. И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, — знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать».