Наталья Командорова - Русский Стамбул

Особенное возмущение вызывала категоричность слов в подписанном договоре о том, что не только крещеные, но и «некрещеные русские кладут свои щиты и обнаженные мечи, обручи и иное оружие, чтобы поклясться, что все, что написано в хартии этой, будет соблюдаться Игорем, и всеми боярами, и всеми людьми Русской страны во все будущие годы и всегда». Упоминание в соглашении языческого бога Перуна в одном ряду с Богом неверных посчитали дьявольскими происками: «Если же кто-нибудь из князей или из людей русских, христиан или нехристиан, нарушит то, что написано в хартии этой, — да будет достоин умереть от своего оружия и да будет проклят от Бога и от Перуна за то, что нарушил свою клятву».

Больше всего князя Игоря задевали слухи, распускавшиеся его недоброжелателями, о том, что он предал дело и заветы своего наставника — князя Олега, а именно подписал унизительный договор, якобы продемонстрировав тем самым перед греками слабость русского государства: сорвал угрожающий «щит Вещего Олега» со врат Царьграда и добровольно сложил оружие перед неприятелем. Несмотря на несправедливые обвинения, Игорь не поддался ложному раскаянию и здесь повел себя как истинный государственник, пекущийся о будущем своего Отечества.

Верный своему слову и обещаниям, великий князь пригласил к себе во дворец прибывших из Царьграда греческих послов и спросил их: «Скажите, что наказал вам царь?» И сказали послы царя (византийского): «Вот послал нас царь, обрадованный миром, хочет он иметь мир и любовь с князем русским. Твои послы приводили к присяге наших царей, а нас послали привести к присяге тебя и твоих мужей».

Согласно «Повести временных лет»: «На следующий день призвал Игорь послов (византийских) и пришел на холм, где стоял Перун; и сложили оружие свое, и щиты, и золото, и присягали Игорь и люди его — сколько было язычников между русскими. А христиан русских приводили к присяге в церкви святого Ильи, что стоит над Ручьем в конце Пасынчей беседы и Хазар, — это была соборная церковь, так как много было христиан-варягов. Игорь же, утвердив мир с греками, отпустил послов, одарив их мехами, рабами и воском, и отпустил их; послы же пришли к царю (византийскому) и поведали ему все речи Игоря, и о любви его к грекам».

До конца дней своих князь был верен клятве и договору с Константинополем. Даже его сын-преемник, князь Святослав, язычник по вероисповеданию, противник политики Игоря по отношению к эллинам, не посмел нарушить отцовское слово. Правда, он впоследствии, утвердившись в Переяславце, все же обложил византийцев данью, но ни разу его дружинники не выступали на Царь-град. Вполне возможно, что от воинственных походов на греков князя Святослава отвадил здравый смысл. Ведь не зря же напоминал русскому князю византийский император Иоанн Цимисхий о том, что далеко не все сражения с греками выигрывал его доблестный отец: «Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря (Игоря), который, презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судах, а к Киммерийскому Босфору (Керченский пролив) прибыл едва ли с десятком судов, став сам вестником своей беды»?..

«Мудрейшая из людей»

Верным единомышленником славного русского витязя Игоря Рюриковича, беззаветно поддерживающая все его устремления и деяния, была жена князя Ольга. Из текста соглашения Игоря с Византией в перечислении посланников с русской договаривающейся стороны следует, что княгиня Ольга занимала в иерархии Древнерусского государства третье место по значению: после мужа своего великого князя Игоря Рюриковича и сына-наследника Святослава Игоревича.

Согласно преданию, она происходила из простых людей. По другой версии, которой придерживается ряд историков, Ольга принадлежала к легендарному роду Гостомысла. Впрочем, по этому поводу среди ученых нет до настоящего времени единого мнения. Летопись, к примеру, гласит, что Игорь привел себе жену из Плескова (т. е., по трактовке одних, из Пскова, по утверждению других — из болгарского города Плискувота). Некоторые считают ее дочерью Олега Вещего. Однако все сходятся в одном: Ольгу называют «мудрейшей из людей». Одной из первых среди великокняжеского рода принявшая христианство, княгиня Ольга причислена Русской православной церковью к лику святых и названа равноапостольной, т. е. равной апостолам — спутникам Иисуса Христа.

В 945 году князь Игорь был зверски убит возле города Искоростеня во время очередного похода за данью в земли, населенные племенем древлян. Княгиня Ольга жестоко отомстила древлянам за смерть своего мужа: приказала закапывать виновных живыми в землю, жечь их заживо, рубить саблями…

После убийства Игоря великая княгиня Киевская Ольга правила Древнерусским государством при малолетнем наследнике Святославе, а также контролировала государственные дела во время походов своего сына князя Святослава. Не сумев убедить Святослава отказаться от языческой веры, воспитала в христианских традициях своего внука Владимира Святославовича, будущего крестителя Руси. При Владимире русский народ принял православие.

Разделяя взгляды Игоря на взаимоотношения Руси с Византией, Ольга, оплакав мужа и разобравшись с внутригосударственными делами, решилась на поездку в Царьград — не с оружием, но со страстным желанием приобщиться к христианству во священном Городе. Мудрый политик и просвещенный государственный деятель, княгиня осознавала, что разноязыкое, многоплеменное и верящее во множество богов общество нуждается в единой религии, чтобы не только выжить, но и укрепить свои позиции в отношениях с другими странами. Но Ольга также прекрасно понимала, что только личным примером она сумеет убедить соотечественников принять новую веру.

«Отправилась Ольга в Греческую землю»

Согласно «Повести временных лет», великая княгиня Ольга осуществила свои намерения во времена правления византийского императора Константина VII Багрянородного: «В год 6463 (955). Отправилась Ольга в Греческую землю и пришла к Царьграду. И был тогда царь Константин, сын Льва, и пришла к нему Ольга…» По версии летописца, император был настолько очарован красотой и умом гостьи, что предложил ей остаться в эллинской столице и разделить с ним царствование: «Достойна ты царствовать с нами в столице нашей…»

Тогда Ольга поведала владыке об истинной цели посещения ею Царьграда: «Я язычница; если хочешь крестить меня, то крести меня сам — иначе не крещусь». И крестил ее царь с патриархом. Просветившись же, она радовалась душой и телом; и наставил ее патриарх в вере, и сказал ей: «Благословенна ты в женах русских, так как возлюбила свет и оставила тьму. Благословят тебя сыны русские до последних поколений внуков твоих».