Лазарь Бронтман - Дневники 1932-1947 гг

Нам предложили дать обзоры на хорошие и плохие газеты. И с той поры ЦК регулярно, раз в неделю рассматривает воскресные номера газет. А в прошлую субботу, 1 сентября, ЦК рассматривал номера московских газет за воскресенье 26 августа: «Правду», «Известия», «Красную Звезду», «Комсомолку» и пр.

Наш номер был признан неплохим, разнообразным, содержательным. Минусы указанные: передовая «Образцово подготовить промышленность к работе в зимних условиях» (Корнблюма) не подкреплена подборкой на эту тему, не содержит сама конкретного материала об этом, слишком дидактический тон («надо», «необходимо», «должны» и т. д.). Указано на некоторые стилистические неряшливости в статье Заславского (которая признана хорошей и правильной) и сказано, что и мастеров надо править.

Разнесли «Известия», особенно досталось Агапову за очерк «В капище империализма» — вычурный, надуманный, непонятный. Пощипали Эренбурга.

Разделали «Труд» — нет материалов о быте.

На днях ЦК вынес решение о повышении гонорара в «Правде» до 2000 руб. за полосу (раньше — 900), готовится решение о переходе на 6 полос. У нас много об этом разговоров, но никто не готов и людей по-прежнему нет (в т. ч. и у меня).

Закончили войну с Японцами. В воскресенье, 2 сентября, выступал Сталин. В понедельник был праздник победы.

29 августа у нас на партийном активе выступил зам. НКИД Иван Михайлович Майский. Седой, полный., веселый, умный, с очень живыми и дотошными глазами. Сначала сделал вступительное слово:

— Международная обстановка сейчас определяется тремя силами: СССР, США и Англия. Положение, которого не было больше ста лет. Германия и Япония сошли с исторической сцены, Китай и Франция весят мало, остальные страны исторический материал.

В ведущей троице — борьба за влияние. И международная ситуация будет определяться взаимоотношениями между ними. В тройке — не все равны. Основной показатель — размер индустриальных ресурсов. В наше дни держава, имеющая меньше 100 млн. населения — держава второго сорта. Правда, у Англии доминионы. Но они уже изрядно вылупись из яйца. Хорошо, что в этой войне США и Англия сражались вместе. А будь война между США и Англией — еще неизвестно, с кем бы пошла Канада. Основные державы: СССР и США.

Между Англией и США много потенциальных противоречий: море, флот (американский уже сейчас больше английского), воздух (США ставят вопрос летать где угодно, а это значит — базы, обслуживание, задавят всех), борьба за мировой рынок. Финансовое и экономическое положение Англии значительно слабее, чем до войны. Американцы жмут на рынки в колониях, доллар прокладывает дорогу, ищут — где что плохо лежит. Идет борьба за влияние в Европе (в основном между тройкой, ибо Франция скатилась на положение очень второстепенной державы).

Конечно, эти противоречия очень своеобразны, кое-где они сходятся, но тенденция, потенция — таковы. Некоторые американцы вообще склонны мечтать о едином англо-саксонском государстве, в котором Англия должна играть роль Европейского форпоста США.

В то же время, между ними много сближающих моментов. Прежде всего Россия. Ибо она: 1) исконный противник в Европе и Азии, 2) социалистическое государство, 3) чем сильнее Россия — тем сильнее левые элементы в из собственных странах. А это им не нравится. Поэтому: Англия будет стараться маневрировать, подбрасывать карты то нам, то американцам, всячески лавировать. Народ они ловкий.

Внешняя политика лейбористов вряд ли изменится по сравнению с консерваторами. Пример и доказательство — отношение к Франко. Возрастут тенденции создания блока Англии и Франции (поэтому сейчас так горячо встречают де Голля в США). Политику лейбористов определяют правые элементы (Бевин, Моррисон, Ситрин).

Внешняя политика США. Они вступили в фазу бурного развития империализма. Британские империалисты сейчас гораздо сдержаннее, боятся авантюр, стремятся сохранить то, что есть. Американский империализм сейчас в таком состоянии, в каком английский был 100 лет назад. Атомная бомба им ударила в голову — и без достаточных оснований. Она послужила фактором, укрепляющим их самоуверенность и даже нахальство. Они будут пытаться распространить свое влияние, и — прежде всего — в Южной Америке, затем Тихий океан, который они считают американским озером, Китай, Индия, Австралия, Канада, африканские владения, там США видит свое будущее экономическое внимание, финансовое покорение, получение морских и воздушных баз. Взаимоотношения между Англией и США будут определять значительную часть международной политики.

Дальше Майский отвечал на вопросы. Это было очень интересно не только по существу, но и по форме. Ясно чувствовалось, что говорит дипломат, который даже молчанием дает ответ.

Гершберг: Взаимоотношения США и СССР?

Майский: Я не вижу коренных противоречий, кроме разницы систем. В Европе мы не сталкиваемся, на востоке на американские земли не претендуем.

Леонтьев: Ваши личные впечатления от Берлина?

Майский: (смеется) В дух словах не скажешь.

Креславский: О, у нас есть время!

Майский: Но уже поздний час.

Вопросы были разнообразные: о значении договора с Китаем (от ответил: «дела пойдут по-китайски»), о выборах в Болгарии — почему они отсрочены, это наше поражение? (Майский: «Это не значит, что они пойдут по-другому»). На какой-то вопрос о Франции он ответил: «У каждой страны есть своя форма политического лицемерия, англичане очень любят подзуживать кого-нибудь».

Леонтьев: Все-таки о Берлине?

Майский: Очень чувствовалось отсутствие Рузвельта, а потом — Черчилля. Это были очень крупные, государственные люди. И остальные при них — молчали. А сейчас — непрерывно советовались с советниками. Особенно тяжело с Бернсом — государственный секретарь США. Он плохо понимает. Скажет Сталин что-нибудь, Бернс переспросит: вы предложили то-то, потом переспросит у советников, потом у Трумэна.

Вопрос: Он туповат или это форма дипломатии?

Майский (смеясь): Нет, это не форма дипломатии. Вообще, играть ради дипломатии в тупость не принято.

Малютин: Наши отношения с Турцией?

Майский: Внешне корректные (улыбается). Но требуют во многих вопросах пересмотра.

Леонтьев: Что в Иране будет?

Майский: Трудно гадать. Это страна загадочная.

Малютин: Проливы — не столько турецкий, сколько английский вопрос?

Майский: Конечно.

Малютин: Как понимать Вашу фразу, что атомная бомба вскружила головы без достаточных оснований?

Майский: Можно по-всякому понимать (смех).

Азизян: Могут ли быть разногласия о Германии?

Майский: Не думаю. Все-таки гитлеровская Германия сильно напугала и много крови испортила англичанам. Правительство в Германии никто из союзников пока не намерен создавать.