Петр Игнатов - Записки партизана

— Вы сидите здесь, — снова зашептал Костя, — а я мигом слазаю наверх: может, в огороде немцы притаились. Ждите. Как условились — сигнал номер первый, — подчеркнуто спокойно прибавил он.

Ухватившись за корень, Костя полез наверх. Посыпались мелкие комья глины. Еще, еще… И вдруг над обрывом ослепительно вспыхнула ракета.

Вася с Митей прижались к земле и невольно подняли головы. Теперь отчетливо был виден старый развесистый вяз на краю обрыва. Как змеи, спускались вниз по круче его оголенные корни. Но Кости не было видно: то ли он успел взобраться наверх, то ли притаился, уцепившись за эти корни, среди бурьяна…

Медленно тянулись минуты. Вася напряженно вслушивался в каждый шорох. Ночь была полна звуков — били орудия, трещали пулеметы, где-то недалеко раздался приглушенный, боязливый оклик немецкого часового. Но наверху, у старого вяза, было тихо…

Вдруг над обрывом печально прокричала ночная птица. Это был сигнал. И Вася ответил. Опять посыпались комья глины, зашуршали лопухи, из темноты вынырнул Костя.

— На огороде никого. Лезем наверх. Да ты не бойся, Вася, корень крепкий — быка выдержит…

Они вскарабкались наверх и прилегли у подножья вяза, в зарослях лозняка.

— Вы посидите здесь, а я к маманьке сбегаю, — прошептал Костя и бесшумно исчез в темноте.

Вскоре невдалеке раздался легкий стук в дверь, мелькнул чуть заметный луч света, послышался негромкий женский вскрик — и снова все стихло.

Неожиданно, чуть в стороне, протопали равномерные четкие шаги. Совсем рядом с Васей, выделяясь на фоне далекого зарева, вырос парный немецкий патруль. В темноте блеснули широкие штыки. Вася задержал дыхание. Патруль прошел мимо…

Снова шорох, все ближе, ближе. Вася сжал гранату. Но вот опять раздался крик птицы…

— В нашей хате стоят румыны-обозники, — тихо рассказывал Костя. — Еще до рассвета они должны уехать из Абинки и увезти на быках раненых. Здесь, на огороде, маманька не велит лежать: немцы ходят по-над яром и ракеты пускают. Но это ничего… Мы спрячемся в саманных кирпичах, у сарая. Там нас никто не разыщет…

На краю огорода стоял большой штабель саманных кирпичей. Вася со своим помощником забрались внутрь, Костя забросал верх штабеля соломой.

— Ну, я пошел в разведку, — шепнул Костя. — А вы не робейте: маманька обещала принести вам поесть.

Но не успел Костя отойти от кирпичей, как, шипя и оставляя за собой дрожащий огненный след, в воздух дугой взвилась ракета и повисла над огородом. Костя мгновенно прижался к кирпичам, Вася приник к щели в штабеле и тут, впервые за эту ночь, увидел мост…

Высокий, с полукруглой железной аркой наверху, он висел над черной рекой. По мосту двумя встречными потеками шли машины. В станице они расходились по главной улице и боковым переулкам У съезда с моста, группами и в одиночку, стояли немцы. Некоторые из них были в пилотках. Среди немцев резко выделялись румыны в своих высоких бараньих шапках.

У Васи защемило сердце: нет, не подобраться им к этому проклятому мосту… А машины шли одна за другой непрерывной вереницей. В кузовах их лежали ящики с боеприпасами…

Ракета догорела. В наступившей темноте раздался легкий шорох: это Костя ушел в разведку…

Вася и Митя довольно долго сидели в штабеле кирпичей, внимательно прислушиваясь к шумам. На огороде было тихо, да и в Костиной хатке, казалось, все вымерло. Мать Кости или не могла, или не решалась подойти к ним. Вася уже начал беспокоиться, как вдруг невдалеке опять послышался шорох. Вася посмотрел в щели между кирпичами: по огороду, вдоль грядок, кралось несколько человек. Неужели немцы?..

Послышался шепот:

— Пришли.

— Как пришли? Кого ты привел? — тревожно спросил Вася.

— Ничего, Вася, ничего. Все в порядке, — торопливо объяснял Костя. — Я нашел в станице приятелей, подпольщиков-комсомольцев. Хорошие ребята, Вася. Честное слово, хорошие. Они наши листовки разбрасывают, выкрадывают документы у немцев. Недавно утопили втихомолку квартального старосту: уж очень лютовал он у нас…

Вася оглядел пришедших: их было семеро, семеро парнишек под стать Косте.

— Ты, Вася, не сердись, — шепотом оправдывался Костя. — Я им сказал, зачем мы пришли сюда. Не бойся: они умрут — не выдадут. Потеснитесь маленько — как бы нас не увидели фашисты. И давай поговорим: у ребят свой план есть, как мост рвать…

Парнишки быстро забрались внутрь штабеля и тотчас же, волнуясь и перебивая друг друга, стали рассказывать о своем плане.

Долго совещались заговорщики, и только далеко за полночь ребятишки бесшумно расползлись в разные стороны. Их план был принят. Мост решили рвать следующей ночью.

Костя принес ужин, и они втроем улеглись спать. Но Васе не спалось: он обдумывал мельчайшие детали плана, стараясь учесть все возможности, предвосхитить самые неожиданные обстоятельства.

Неожиданно у штабеля раздался шорох — и появился один из парнишек.

— Костя, Костя! — взволнованно шептал он. — По мосту сейчас столько немцев идет в станицу — просто ужас. И боеприпасы и орудия. Все туда — на передовую. Что делать? Может, начнем сейчас? Мои ребята готовы.

Вася осторожно выглянул в дыру между кирпичами. Стояла непроглядная ночная тьма. С дороги у моста доносился нестройный шум, прерываемый криками и бранью офицеров.

— Может быть, действительно, попробовать сейчас…

— А телега где? — спросил Вася.

— Да здесь же, во дворе у Кости, у румын возьмем. Мы уж на всякий случай и пару быков подогнали… Все, все готово, Вася.

— Ну раз так, пошли…

Ночь была на исходе. От реки по земле стлался предутренний туман. Как привидения, из густой мглы показались рога и головы быков. У плетня Вася разглядел телегу. Один из парнишек уже укладывал в нее будылья сорняков на подстилку. Рядом лежал бесформенный сверток. Это ребятишки притащили румынские шинели и папахи.

— А ну-ка, товарищи минеры, присядьте, — прошептал самый маленький казачок, вихрастый парнишка лет пятнадцати. — Перевязывать вас буду…

Как заправский санитар, он ловко обмотал широкими бинтами лица минеров, оставив им только щелки для глаз и носы. Рядом стоял его помощник. В руках у него была старая консервная банка. Обмакивая в нее самодельную кисть из мочалы, он мазал повязки чем-то красным.

— Чем мажешь? — приглушенным голосом (ему мешала говорить повязка) спросил Вася.

— Краской…

Маскарад, наконец, был закончен. Одев минеров в румынские шинели, ребята уложили их в телегу, сунув под будылья пакеты с толом.