Петр Игнатов - Записки партизана

В тот самый момент, когда Надя нырнула в воду, раздался взрыв. В ночное небо взметнулся огненный столб, обломки моста, машин, повозок. Мгновенно ожили прожекторные установки: голубоватые лучи шарили в тучах, ища самолет, взорвавший мост. Забили немецкие зенитки. И почти одновременно вздрогнула земля от гула орудий: советские батареи открыли ураганный огонь. Где-то далеко пронеслось «ура»: Советская Армия шла на штурм Ахтырской. Но ничего этого девушки не слышали…

Километрах в двух ниже моста к ерику подходила проселочная дорога. Когда-то в этом месте был маленький мостик. В свое время ахтырские партизаны разобрали настил, а немцы не удосужились исправить мост, — и теперь из воды торчали сваи. На этих-то сваях в ту ночь и расположились девушки, подруги Чижика и Нади. Они притащили сюда легкие щиты, сплетенные из лозы, и ждали: сюда по уговору должны были плыть минеры после взрыва моста, и здесь их предстояло вытаскивать на берег.

Девушки слышали взрыв, видели огненный столб, взметнувшийся вверх, лучи прожекторов, шаривших в небе, следы трассирующих пуль и считали минуты. Вдали громыхала канонада. По темной, слабо отсвечивающей воде плыли исковерканные взрывом доски моста, пустые ящики, охапки соломы, трупы гитлеровцев.

Наконец показался знакомый обрубок с веревкой, привязанной к суку. Но ни Чижика, ни Нади на обрубке не было. Канонада приближалась. Бой шел уже на улицах Ахтырской. Немцы отступали. Прижатые к ерику, они метались, ища переправы.

Девушки по-прежнему лежали на сваях, внимательно вглядываясь в воду. У них пропала всякая надежда: было ясно — подруги погибли.

И вдруг одна из девушек — та, что лежала на средней свае, — заметила какой-то предмет на поверхности воды. Он то всплывал, то снова погружался в воду. Вначале она приняла его за бревно. Течение быстрое, думать долго было нельзя — и она бросилась в воду. Сделав несколько взмахов, догнала предмет, протянула руку и отдернула ее назад — рука коснулась холодного трупа. Но это длилось несколько мгновений. Девушка обхватила труп и потащила его назад, на плетень, опущенный в воду.

— Надя! — крикнула она, барахтаясь в воде. — Надя! Помогите!..

Надю с трудом вынесли на берег. Она не подавала признаков жизни: глаза закрыты, дыхания не было.

Сорвав с Нади белье, девушки начали растирать ее тело, делали искусственное дыхание, но все было напрасно. Надя недвижно лежала на берегу. Несколько раз девушки прикладывали ухо к груди, но Надино сердце не билось или билось так тихо, что нельзя было уловить его биение. Но девушки-разведчицы продолжали энергично растирать тело Нади.

Одна из девушек, караулившая на свае, все еще висела над водой. Внимательно вглядываясь в реку, она заметила, — будто кисть руки мелькнула над водой.

Не задумываясь, она кинулась в воду и схватила длинные Шурины косы…

Чижика положили рядом с Надей. Она была тоже без признаков жизни.

Девушки боялись, не смели думать, что все кончено, что Надя и веселый милый Чижик погибли. Подруги продолжали бороться за их жизнь. Обливаясь слезами, они перевязали раны, настойчиво растирали тело, стараясь вытеснить воду из желудков, и беспрерывно делали искусственное дыхание. Ночь кончилась. Побелел восток. Дождь прекратился. Густые клубы дыма поднимались над Ахтырской. Бой не затихал. Только теперь он перенесся в сторону, за станицу: очевидно, немцы уже были выбиты из Ахтырской.

Надо было что-то предпринять: через час будет совсем светло, а вокруг бродят немцы. Девушки стояли над подругами и не знали, что делать.

И вдруг Надя чуть заметно шевельнула рукой.

Девушки бросились к ней. Они снова растирали ее тело, снова делали искусственное дыхание. Надя медленно, будто это стоило ей громадного труда, чуть раскрыла веки и снова сомкнула их.

— Жива… Надя жива! — вскрикнули две девушки и, смеясь и плача, начали целовать ее.

Неожиданно за кустами раздался шум колес быстро проезжавшей телеги. Одна из девушек поползла к дороге. Минут через десять она вернулась обратно.

— Удача, девчата! Мой дядя едет на хутор. Хутор маленький, неприметный, стоит в стороне. Немцев там нет. Отвезем туда Надю и Чижика. Моя тетка Варвара целебные травы собирает, лекарства какие-то варит.

Девушки положили Надю и Чижика в телегу, укрыли их теплым тулупом и повезли. На хуторе их встретила старая казачка: строгое лицо, глубокие морщины, седые волосы, покрытые белым платком, и большие темные глаза.

Девушкам вначале не понравилась тетка Варвара: уж очень спокойно отнеслась она к их горю, не поплакала с ними над Чижиком и Надей. Она резко оборвала девушек, когда они начали было рассказывать подробности, и коротко приказала им положить Надю на лавку, а Шуру на кровать. Так много было властности в ее голосе, в ее жестах, что девушки невольно присмирели и безропотно выполнили ее распоряжение. Когда же они увидели, как тетка Варвара положила бутылки с кипятком к ногам Нади, как, с силой разжав зубы, начала поить ее горячим чаем с вином, как внимательно слушала Шурино сердце, девушки успокоились и снова, перебивая друг друга, начали было рассказывать о том, как Надя с Шурой взорвали мост.

Не слушая их, старуха подошла к шкафчику и достала оттуда маленький коричневый пузырек.

— Уходите, девчата.

— Тетя Варвара, — нерешительно спросила одна из девушек. — Тетя Варвара… Будут они жить?

— Уходите, девчата, — повторила старуха.

Девушки послушно вышли, плотно прикрыв за собой дверь. Они знали, сейчас решается вопрос — жить или не жить Чижику.

Время тянулось медленно. Девушки ловили каждый шорох в соседней комнате. Им хотелось хотя бы чуточку приоткрыть дверь и заглянуть в щелку.

Дверь неожиданно открылась. На пороге стояла старуха. Ее глаза были влажные от слез. И нельзя было понять — от радости или от горя плакала тетка Варвара.

Девушки бросились к двери. Старуха решительно загородила им дорогу.

— Нет, потом, девчата. Пусть Надя отдохнет… А Чижик… ей уже ничем не поможешь…

И она снова плотно закрыла за собой дверь.

В сумерки к маленькому хуторку на рысях подъехал наш разъезд. Один из бойцов спешился, без стука вошел в хату и удивленно остановился в дверях: в голубоватой дымке весенних сумерек он увидел двух девушек, лежавших в хате.

— Девчата! — громко крикнул он. — Вы что так рано спать полегли? Подъем!..

Разбуженная громким окликом, Надя открыла глаза, приподнялась, внимательно и удивленно оглядела незнакомую ей комнату, увидела бойца и как-то успокоенно снова закрыла глаза и бессильно упала на подушку…