Ричард Хаммонд - На краю (в сокращении)

В восемь утра Джим сдал дежурство новой медсестре. Она решила почистить Ричарду зубы губкой, которую нацепила на пластмассовую палочку. Она попробовала открыть ему рот, но он стиснул зубы.

— Может, я попробую? — предложила я.

Она вручила мне губку.

— Отстань, — буркнул Ричард.

— Я просто хочу почистить тебе зубы, — ласково сказала я.

Он открыл глаза и злобно на меня зыркнул:

— Проваливай!

Я улыбнулась медсестре, но на самом деле ужасно расстроилась. Он не узнал меня. Он смотрел сквозь меня. Он снова все забыл.

Консультанты посмотрели его снимки. Они опасались, что есть еще какие-то травмы, но рентген их не показал. Состояние его явно улучшилось, и в конце дня его перевели из интенсивной терапии в палату для больных, нуждающихся в особом уходе. Это было замечательное известие.

После путешествия в туалет Ричард притих. Он лежал в забытьи, и медсестра решила, что сейчас самое время убрать одну из трубок капельницы на левой руке. Игла была приклеена пластырем, и медсестра попробовала осторожно его снять.

И вдруг он сказал с закрытыми глазами:

— Отвали!

— Ричард, мне надо снять пластырь, — ласково сказала медсестра.

— Пошла к черту! — Он отдернул руку, открыл один глаз и злобно посмотрел на нас.

— Похоже, ему лучше, — усмехнулась я.

Когда пришло время очередных тестов, Ричард все еще злился. Медсестра уговаривала Ричарда сжать ее палец.

— Ну же, Ричард!

— Не буду! — упрямо отвечал он.

— Ну давайте… — умоляла она.

— Да пропади ты пропадом! — завопил он и отдернул руку.

— Наверное, рука болит, — сказала я.

Медсестра со мной согласилась.

— Извините, Ричард. Я больше не буду трогать эту руку.

Он с надутым видом повернулся к нам спиной.

Когда сестры готовили Ричарда к переводу в другую палату, я ненадолго вышла. Как же было приятно увидеть его умытым и причесанным. Постелили свежее крахмальное белье, капельницу оставили только на одной руке. И катетер в другой. Он был готов к переезду.

Наверное, он проснулся на пару минут — когда я отошла налить себе кофе. Чистые простыни были забрызганы кровью, его грудь, халат медсестры и стена тоже. Он решил проверить, что будет, если он повернет зеленый винтик от штуковины, вставленной в тыльную сторону его ладони (этот винтик блокировал трубку, идущую в вену). Что эта штука делает, выяснили мы все. В новую палату я явилась с видом зомби, а он был похож на мою свежую жертву. Медсестра извинялась за то, в каком кошмарном виде прибыл ее пациент.

Я никогда раньше не бывала в палатах для больных, нуждающихся в уходе. Это было настоящим потрясением. Сюда кладут тех, кто может обойтись без персональной медсестры, которая положена в интенсивной терапии. Два соседа Ричарда дышали через трубки, вставленные в горло, а один бедняга вообще лежал здесь уже восемнадцать месяцев.

Сестры здесь были шумные и разговорчивые. Сразу было понятно, что ты среди людей, которые любят свою работу.

Ричарда это путешествие озадачило.

— Извините, я тут напачкал, — сказал он.

Он всегда смотрел на меня, когда искал поддержку. Хотя я не уверена, что он понимал, кто я такая.

На Би-би-си дали машину — забрать родителей Ричарда из нашего дома и привезти в Лидс. Энди с Андреа поехали забрать своих детей, но собирались вернуться как можно скорее. Ник планировал вечером поехать за своей женой Амандой и дочками.

Ричарду слали море цветов, открытки. Это было просто удивительно.

— Знаете, мы эту дверь заперли, — сказала мне медсестра, показав на дверь в отсек Ричарда. — Боимся, как бы журналисты сюда не полезли.

Ричард стал горячей новостью, и никто толком не знал, как он себя чувствует. К счастью, под вечер приехал помощник Ричарда Стюарт Росс и предложил сделать заявление для прессы — рассказать о состоянии Ричарда. Мне было очень приятно рассказать ему, как Ричард прогрессирует.

Всякий раз, когда Ричард бодрствовал, мы спрашивали его, помнит ли он, что произошло. Он знал, что находится в больнице, но не понимал почему.

— Дорогой, ты попал в аварию, — объяснила я.

— Правда? — вяло спросил он. — И здорово было?

— Впечатляюще.

— Да? — Его внимание переключилось на медсестру, которая несла чашку чая. — Мы можем попить чаю?

— Сейчас принесу, — сказала я.

— Спасибо, — улыбнулся он мне. Он был чересчур вежлив. Разговаривал со мной как с посторонним человеком. Переезд его утомил. Взгляд его стал стеклянным.

С минуты на минуту должны были появиться родители Ричарда, и я очень надеялась, что Ричард до их приезда не заснет. Зашел Энди, предупредил, что сам их встретит. Он боялся, что они начнут кого-то винить в том, что случилось с Ричардом. Мы обсудили эту проблему с Ником и решили, что такого быть не может. Энди вместе с нами прошел все круги этого ада, и он никоим образом не был виноват в аварии, хотя и считал, что должен за это отвечать.

Приехали родители. Ричард сидел в кровати, улыбался, шутил. Отец с матерью нарадоваться не могли. Только через три минуты стало ясно, что он не помнит того, что было только что. Он спрашивал родителей:

— Вы приехали на машине?

Они объясняли, что их привез водитель, а Ричард, хлебнув чаю, снова спрашивал:

— Так как вы сюда добрались?

Мы ходили по кругу. Я предупреждала всех, кто его навещал, что такое бывает. Если разговор касался прошлого или планов на будущее, Ричард мог сосредоточиться, и казалось, что он уже пришел в себя. Так было, когда к нему заехал директор Би-би-си Марк Томпсон.

Ричард об этом визите забыл начисто, но я его не забуду никогда. Марк приехал в Лидс на какую-то конференцию и не мог не навестить Ричарда. Энди метался по больнице, хотел, чтобы все было в лучшем виде, и директора мы встретили подготовленными. Ричард сидел, улыбаясь, в кровати, живо обсуждал с Марком будущее программы. Мне очень хотелось вмешаться и сказать: «Может, по его виду это и не заметно, но у него мозговая травма. Так что все это — просто спектакль, честное слово!»

Ричард был великолепен, и Марк в коридоре сказал, что просто потрясен. Я вежливо кивнула, хотя на душе у меня было неспокойно.

Когда я вернулась, Ричард оживленно болтал с родителями. И вдруг сник. Они сразу все поняли. Едва за ними закрылась дверь, Ричард заснул. Я спустилась вниз позвонить.

Я попросила Элю привезти в воскресенье Иззи и Уиллоу в Лидс. У Иззи только что был день рождения. Дома собрать гостей не удалось, и мы решили, что устроим Иззи праздник в гостинице, после того как она навестит папу. Не этого она ждала на свое шестилетие.