Юрий Бегунов - Александр Невский

Тридцатитысячное конное войско монголов под руководством «цепных псов» Властителя мира Чингисхана — Джебэ и Субедея — прорвались в Половецкую степь и вышли к границам русских княжеств, на Днепр, к Зарубу. К апрелю 1223 года стяги князей киевских, черниговских, смоленских, северских, волынских и галицких стали собираться к Днепру. Здесь были четыре князя Мстислава: галицкий Мстислав Удалой (дед Александра Невского), киевский великий князь Мстислав Романович, черниговский Мстислав Святославич и волынский Мстислав Ярославич, по прозвищу Немой, а также силы половецких ханов и русских удельных князей; всего войска было до 150 тысяч. 12-миллионная Русь могла выставить и больше воинов, но не было единства в Русской земле: каждый князь видел в своем собрате соперника и, по словам автора «Слова о полку Игореве», про малое — «се великое» говорил, стремясь отнять у брата города и веси, чтобы обладать еще большими богатствами.

31 мая 1223 года неподалеку от речки Калки (Кальмиуса) русское войско встретилось с главными силами монголо-та-тар. Битва продолжалась до 16 июня.

Княжеские дружины, переправившись на левый берег Днепра у острова Хортицы, вступали в бой по частям и сравнительно легко разбивались согласованными ударами монгольской конницы. Бешеный натиск дружины Мстислава Удалого не был поддержан остальными. Нестойкими показали себя половцы, которые не выдержали удара монгольской конницы и побежали, расстроив боевые порядки союзников. Сильнейший русский князь Мстислав Киевский вообще не принял участие в битве. Он укрепился со своими полками на холме возле Калки и простоял там до конца боя; в конце концов, он и его войско сдались монголам и все погибли. Удар конницы Джебэ и его сына Нимруя решил исход битвы в пользу восточных завоевателей. Монгольская конница преследовала бегущих до Днепра, безжалостно их убивая. Потери русских были огромными. По свидетельству летописцев, в битве погибло шесть князей, а из простых воинов вернулся домой лишь каждый десятый. Лишь Мстиславу Удалому удалось спастись, и он бежал в Галич.

Однако монголо-татары не воспользовались победой: видимо, их потери были значительны. Они дошли до города Новгорода-Святополча на Днепре, разорили этот город и поросские крепости, затем повернули в степи, где потерпели поражение от волжских болгар на Волге у Кермека (17 сентября 1223 года), и дошли до Бухары, где их ждал Чингисхан. Хан был доволен походом Джебэ и Субедея и расценил его как «разведку боем». Монголы готовились к завоеванию всего мира. А русские князья так и остались в неведении относительно истинных целей монголов: «не сведаем, откуда быша пришли на нас и камо ся дели», пишут летописцы.

Великий князь Юрий Всеволодович не принял участия в битве, не помог южнорусским князьям. Послал в Киев лишь своего племянника князя Василька Константиновича с ростовской и суздальской дружинами — всего 800 воинов, да и те дошли до Чернигова и, узнав там о горьком поражении на Калке, вернулись обратно в Ростов.

Но вот о чем не знали русские в те благополучные и внешне безмятежные для них годы.

В конце XII — начале XIII века в степях Центральной Азии сложилось единое Монгольское государство во главе с Темучином, сыном Есугей-Боатура, которому монгольская степная аристократия присвоила титул Чингисхана, или Великого хана (1189 год). Это государство представляло собой абсолютную военно-феодальную монархию, организованную на десятичной системе. С 1206–1207 годов монголы начали проводить экспансионистскую политику и быстро покорили страны Центральной Азии. Чингисхан объявил главной целью своей политики подчинение монголам всего мира. Реализация этого грандиозного замысла началась в 1220-е годы, но в 1227 году Чингисхан умер, оставив своим сыновьям и внукам завещание — «Ясу». Монгольская империя при сохранении единства была разделена между тремя сыновьями Чингиса и внуком Батыем, сыном старшего Чингисида Джучи (который был убит еще при жизни отца). По этому разделу старший, Угедей, получил Каракорум и Монголию, Чагатай — Среднюю Азию и Туркестан, Тулуй — Маньчжурию и северный Китай (ему же досталась монгольская армия числом в 101 тысячу воинов из 129 тысяч), внук Батый — западную часть царства за рекой Иртыш, Аральским и Каспийским морями. По сообщению персидского историка Рашидад-Дина, «Джучи на основании высочайшего повеления Чингисхана должен был отправиться с войском завоевывать все области Севера, то есть Сибирь, Булар, Дешт-и-Кыпчак, Башкирд, Рус и Черкес»; теперь миссию отца предстояло выполнить Бату.

Собравшийся в 1229 году курултай монгольской знати избрал великим ханом Угедея, подчинив ему братьев и племянника. Курултай же, собравшийся на реке Онон в 1235 году, постановил продолжить завоевания: Тулуя послали в поход на южный Китай, Чагатая — в Персию. Бату с его 300-тысячной армией было поручено завоевание Запада. Персидский историк Ал-Джувейни писал, что на этом съезде «состоялось решение завладеть странами Булгар, Асов и Руси, которые находились по соседству становищ Бату, не были еще покорены и гордились своей многочисленностью». В помощь Бату были даны войска 14 ханов, в том числе Мункэ, Бучека, Гуюка, Кадана, Кулькана, Бури, Байдара, Тангута, Бюджика, Шибо и других; из Китая был срочно вызван полководец Субедей, покоритель 32 народов, выигравший 65 сражений.

Чистокровных монголов в войске Батыя насчитывалось 140 тысяч, остальные были из тюркских народов, в том числе из маленького племени с Алтая «тотар» (10 тысяч воинов).

Татарский (булгарский) полководец и летописец Гази-Барадж Бурундай, сочинение которого дошло до нас в составе так называемого «Свода булгарских летописей» (1680 год), так характеризовал свое войско и его морально-политические качества:

«Кроме доспехов, татары имели отважные сердца, совершенно не знающие жалости, и среди них никогда не было недисциплинированных или усталых. Каждый из них знал, что если он не ожесточится, не подчинится или устанет — то будет убит на месте. Они делились на десятки, сотни, тысячи, тумены. За трусость в бою одного убивался десяток, за трусость десятка — сотня, и так далее. А казни у них были такими жестокими, что я, видевший всякое, не мог досмотреть до конца ни одной, ибо по сравнению с ними самая тяжелая гибель в бою была наслаждением. Татарам же было запрещено при этом отводить глаза или как-то выражать свои чувства, поэтому казни, виденные мною, татары наблюдали в полной тишине и с бесстрастными лицами. А придерживались они такого зверства с той поры, как Чингис изрек: „Жестокость — единственное, что поддерживает порядок — основу процветания державы. Значит, чем больше жестокости, тем больше порядка, а значит — блага“ И еще он говорил: „Сам Тангра повелел подняться нашей державе, а его волю нельзя понять разумом. Жестокость должна выходить за пределы разума, ибо только это поможет осуществлению высшей воли“.