СТИВЕН АМБРОЗ - Эйзенхауэр. Солдат и Президент

Утром в понедельник, 5 ноября, за день до выборов, казалось, все злые духи вырвались на свободу. Английские и французские парашютисты высадились вокруг Порт-Саида на Суэцком канале. Затем появились суда-амфибии. Булганин направил телеграммы Идену, Молле и Бен-Гуриону, в которых говорилось, что Советский Союз готов использовать силу для разгрома агрессора и восстановления мира. Телеграммы содержали слабо завуалированную угрозу использовать ядерные ракеты против Лондона и Парижа, если франко-английские войска не будут отведены из Суэца. Булганин также обратился письменно к Эйзенхауэру с предложением, чтобы США и Советский Союз объединили силы, вошли в Египет и положили конец военным действиям. "Если эта война не будет прекращена, то существует опасность, что она может перерасти в третью мировую войну", — предупреждал Булганин *33.

В 5 часов дня Эйзенхауэр вызвал Гувера, Адамса и Хьюза для обсуждения ответа на абсурдное предложение Булганина — действовать совместно с Советским Союзом против Англии и Франции. Хьюзу Эйзенхауэр показался "уравновешенным и спокойным", хотя и несколько усталым. Атмосфера дискуссии была мрачной. Участники согласились, что слово "немыслимое" подойдет для отклонения предложения Булганина. Они были обеспокоены настроением русских, которые, как они понимали, метались между надеждой и страхом: надеждой, что Суэцкий кризис приведет к развалу НАТО, и страхом, что события в Венгрии приведут к развалу Варшавского пакта.

Эйзенхауэр так охарактеризовал их положение: "Эти ребята одновременно и пребывают в ярости, и испытывают страх. Точно так же, как и у Гитлера, эта комбинация — наиболее опасное состояние ума. И мы должны быть абсолютно уверены, что каждая наша разведывательная точка и каждый передовой пост наших вооруженных сил держат ухо востро". В этих условиях, считал Эйзенхауэр, мы должны быть точными и ясными в каждом нашем слове, в каждом шаге. И если эти парни что-либо предпримут, мы должны стукнуть их, и если необходимо — стукнуть всем, что мы имеем в корзине". Эйзенхауэр поручил Гуверу сделать заявление, в котором было бы ясно сказано: если русские попытаются ввести войска на Средний Восток, то США будут противодействовать этому с использованием силы *34.

Наступило 6 ноября, день выборов. В 8 часов 37 минут Эйзенхауэр встретился с Алленом Даллесом, Гувером и Гудпейстером для ознакомления с последними разведывательными данными. Даллес сообщил, что Советы пообещали египтянам "сделать что-нибудь" на Среднем Востоке. Он предполагал, что они пошлют военные самолеты в Сирию. Эйзенхауэр поручил Даллесу направить самолеты У-2 для облета территорий Сирии и Израиля, "избегая, однако, полетов над Россией". Если Советы нападут на французов и англичан, сказал Эйзенхауэр, "мы вступим в войну и будем вправе предпринять военные действия, даже если это произойдет, когда не будет сессии Конгресса". Если же разведка "обнаружит" советские военные самолеты на сирийских базах, Эйзенхауэр полагал, "что у англичан и французов будет повод их уничтожить". Запись совещания, сделанная Гудпейстером, заканчивалась на леденящей ноте: "Президент спросил, имеют ли наши силы в Средиземном море атомное противолодочное оружие" *35.

В 9 часов утра Эйзенхауэр и Мейми поехали в Геттисберг, чтобы проголосовать, а около полудня на вертолете вернулись в Вашингтон. Гудпейстер встретил его в аэропорту и доложил: полеты У-2 не обнаружили присутствия советских самолетов ни на сирийских аэродромах, ни на пути в Египет. Начала третьей мировой войны не ожидалось. В Белом доме в Овальном кабинете Эйзенхауэр встретился с Рэдфордом. Обсуждался вопрос: должны ли США объявить мобилизацию? По мнению Эйзенхауэра, мобилизацию необходимо объявить декретом, "чтобы избежать суеты". В качестве первой меры, с его точки зрения, Рэдфорд должен отозвать из отпуска военнослужащих, — "эта акция не останется незамеченной и даст русским паузу для размышления" *36.

В 12 часов 55 минут Эйзенхауэр еще раз позвонил Идену, который только что объявил о готовности Великобритании согласиться на прекращение огня. (Война уже стоила англичанам около 500 млн долларов; кроме того, англичане и французы объявили, что теперь они контролируют канал.) Эйзенхауэр ответил: "Я не могу выразить, как мы рады". И добавил, что силы ООН по поддержанию мира "будут включать канадских солдат — много солдат". Идеи предпочитал американцев. Будут ли американские военнослужащие входить в силы ООН? Эйзенхауэр не хотел, чтобы в силах ООН участвовали военные, представляющие великие державы. "Я опасаюсь, что Красный мальчик* потребует для себя львиную долю. Поэтому лучше вообще не иметь солдат из стран большой пятерки", — были его слова. Идеи с неохотой согласился. "Если я переживу сегодняшний вечер [предстояло голосование по вотуму доверия], я позвоню вам завтра", — заключил Идеи. Затем он спросил Эйзенхауэра, как идут дела на выборах. "Мы всецело занимались Венгрией и Средним Востоком, — ответил Эйзенхауэр. — Я совершенно не интересовался ходом выборов, но думаю, что все будет в порядке" *37.

[* Имеется в виду СССР.]

Вторую половину дня Эйзенхауэр отдыхал, готовясь к предстоящему подсчету голосов, обещавшему затянуться за полночь. Он отменил запланированную поездку в Аугусту на следующий день — решение, которое он принял с крайним неудовольствием, — из-за ситуации вокруг Суэца. Уитмен писала: "Он разочарован, как ребенок, который не рассчитал правильно, сколько дней осталось до Рождества" *38. В 10 часов вечера он поехал из Белого дома в штаб-квартиру Республиканской партии. Как и предсказывали, первые сообщения о результатах выборов показали, что он их выигрывает огромным большинством голосов, хотя демократы по-прежнему сохраняют контроль в Конгрессе.

В возбужденной атмосфере подсчета поступающих данных Эйзенхауэр отбросил свое видимое безразличие к исходу выборов. Он сказал Хьюзу: "Окончательные результаты по Мичигану и Миннесоте еще не поступили. Вы помните историю с Нельсоном? Умирая, он осмотрел все вокруг и спросил: "Остался ли хоть один их корабль на плаву?" Думаю, что и я такой же. Когда я вступаю в бой, то хочу выиграть его окончательно... шесть или семь штатов не так важны. Но я не хочу терять больше. Я не хочу, как и Нельсон, чтобы какие-то из этих штатов «остались»" *39. За Стивенсона проголосовали только семь южных штатов.

Эйзенхауэр получил от народа Америки мандат, какой он хотел. За него было подано 35 581 003 голоса, а за Стивенсона — 25 738 765. Разрыв в 10 000 000 голосов был больше чем в два раза по сравнению с результатами выборов 1952 года.

Идеи также получил вотум доверия. В 8 часов 53 минуты утра 7 ноября он позвонил Эйзенхауэру и предложил немедленно — в тот же день или на следующий — провести конференцию в Вашингтоне на высшем уровне с участием его самого, Эйзенхауэра и Ги Молле. Эйзенхауэр опасался, что Идеи постарается отказаться от данного ранее согласия на прекращение огня и на размещение сил ООН в Суэце. Но Идеи сказал, что просто хочет обсудить, как действовать дальше. "Ну, хорошо, — ответил Эйзенхауэр, — если мы будем говорить о будущем и о Медведе *, то тогда о'кей" *40.