Владимир Джунковский - Воспоминания.Том 1

В селе Всехсвятском давно ощущалась большая потребность в такой гимназии, так как местному населению приходилось посылать детей учиться в город, что сопряжено было с большими неудобствами и тратами. Я всегда старался оказывать всякое содействие к устройству в губернии гимназий такого типа. Сначала Министерство народного просвещения не особенно сочувствовало устройству гимназий для совместного обучения мальчиков и девочек, но затем, ввиду представленных мною веских данных, разрешение было дано. В том же году такая же гимназия открыта была и близ станции Малаховка по Московско-Казанской ж. д., где население поселка, значительно разросшегося за последние 20 лет, по отношению к образованию своих детей было поставлено почти в безвыходное положение и вынуждено было или посылать их ежедневно в Москву за 30–40 верст, что сопряжено было с значительными издержками и переутомлением детей, или же, за неимением средств, оставлять детей совсем без образования. Такое ненормальное положение заставило родителей и сочувствующих делу образования местных интеллигентных лиц сплотиться в Общество для распространения в данной местности среднего образования. Я, конечно, весьма сочувственно отнесся к этому начинанию и утвердил устав Общества, разрешив и собрания для выборов и установления программы деятельности Общества, а затем обратился и в Министерство народного просвещения с ходатайством о разрешении открыть гимназию, что и увенчалось успехом. Вскоре после этого были оборудованы 2 приготовительных и 1-й и 2-й основные классы гимназии. Просвещенным деятелем и инициатором всего этого дела был всеми уважаемый местный земский врач М. Леоненко, который все свое свободное время посвящал гимназии.

В 5 часов дня 5 же октября состоялось открытие законченного постройкой и оборудованием нового народного дома в Грузинах. Поставленное в безвыходное положение спорностью того владения, где помещался первый, самый крупный из народных домов — Грузинский народный дом, и невозможностью ни приобрести это владение, ни принудить кого-либо из спорящих за обладание этим владением привести арендуемые помещения в безопасный для жилья вид, Попечительство о народной трезвости решило: приобрести в собственность где-либо по соседству землю и перенести на нее это, наиболее доходное и крупное свое учреждение. Заботы эти принял, на себя по желанию Комитета мой ближайший неоценимый сотрудник, товарищ председателя, уважаемый Н. К. фон Вендрих.

В течение 1907 г. было подыскано и сторговано крупное владение М. И. Громова в Грузинах, 3570 квадратных саженей по 65 руб. за сажень, в сентябре того же года приобретено за 232000 руб. Задача, предстоявшая Попечительству, — приобрести землю и выстроить заново все сооружения, необходимые не только для народного дома, но и для народных гуляний, задача эта была весьма затруднена тем обстоятельством, что для покрытия предстоявшего, полумиллионного расхода у Попечительства не было иных ресурсов, кроме каких-либо сокращений в своем обычном годовом бюджете и залога нового владения в Кредитном обществе. Но это не испугало Попечительство.

В сентябре 1907 г. Н. К. фон Вендрих спешно приступил к постройке тех сооружений, которые необходимы были для обслуживания народных гуляний, так как эти сооружения надо было закончить к открытию сезона, иначе Попечительство понесло бы крупный недобор в своей обычной выручке от этой доходной статьи. Фундаменты строений были возведены до начала морозов, а самые строения возводились в продолжении всей зимы и начала весны.

27 июня 1908 г. народные гуляния были открыты, и в течение оставшейся части сезона удалось устроить 47 гуляний, собравших 229 132 посетителя, и поставить на открытой сцене 31 оперу с 205 133 посетителями и 9 драматических спектаклей с 11 955 посетителями.

Торжественное освящение и открытие гуляний состоялось в присутствии московского генерал-губернатора, должностных лиц г. Москвы, представителей от города, членов Комитета, заведующих отделами и учреждениями и многочисленных служащих Попечительства.

Место народных гуляний представляло собою большую усыпанную песком площадь, обсаженную молодыми деревьями, в глубине которой высилось крупное здание открытой летней сцены с железным навесом. Перед ней 1300 платных сидячих мест для посетителей. Направо и налево от главного хода расположены были две крытые чайные террасы; в глубине владения: налево — роскошно оборудованная летняя кухня и за нею две крытые террасы для обедающих и музыкальная беседка, а направо — ряд павильонов для торговцев лакомствами и затем большая крытая танцевальная эстрада и вблизи нее карусели и качели.

Вечером, во время гуляний, вся эта огромная площадь сплошь бывала залита электрическим светом. До 500 столиков для посетителей обслуживались штатом служащих более 200 человек.

А через год с небольшим было окончено постройкой и зимнее помещение для народной столовой, читальни-библиотеки и канцелярии Попечительства. Учреждения эти поместились в крупном двухэтажном каменном здании, выходившем своим фасадом в Васильевский переулок, тогда как летний сад для народных гуляний имел главный ход с Ильинской улицы.

Много было положено труда на создание этого дома, но благодаря дружному, единодушному содействию всех моих сотрудников по Попечительству трезвости дело увенчалось успехом и Попечительство имело полное право гордиться своим новым детищем. Приурочив освящение и открытие нового народного дома на 5 октября — день тезоименитства наследника цесаревича, — мне хотелось исходатайствовать и присвоение этому дому имени наследника. Эта моя мысль была поддержана членами комитета Попечительства и одобрена министром финансов В. Н. Коковцовым, оставалось только испросить высочайшее соизволение. Не желая сделать какой-либо некорректности, я решил предварительно запросить мнение по сему поводу министра двора, и только по получении от него благоприятного ответа войти с официальным! представлением. Я и послал барону Фредериксу в Ливадию, где в то время находился Государь, шифрованную депешу, прося меня уведомить, не будет ли с моей стороны нескромно просить о присвоении народному дому имени наследника. Я надеялся получить ответ на другой же день, но, к моему большому смущению, ни на второй, ни на третий и последующие дни ответа не было. Так наступило 5 октября — я считал дело потерянным, и это меня весьма огорчило. И вдруг, вернувшись утром из Останкина с праздника отряда конной стражи, я нашел у себя депешу министра двора, извещавшую меня, что высочайшее соизволение на испрашиваемое мною присвоение народному дому наименования "Народный дом наследника цесаревича Алексея Николаевича" последовало.