Александр Крон - Кандидат партии

В о с т р я к о в. Мила, неужели ты меня за подлеца считаешь? Что верно, то верно, с Частухиным я тогда нехорошо говорил, признаю. А перед Миколой я чист. Знаю, поговаривают, будто я ему дорогу перебежал, только это неверно, Микола все равно бы отказался, а я его не порочил, жизнью тебе клянусь...

Л ю д м и л а. Не клянись, я тебе, пожалуй, и без клятвы поверю. Только много ли мне радости от того, что ты не жулик? А человек ты мне все равно чужой, и доверия настоящего у меня к тебе нет.

В о с т р я к о в. Так. Нет, значит, доверия?

Л ю д м и л а. Нет.

В о с т р я к о в. Как это понимать? Личного доверия нет... или, может быть, политического?

Л ю д м и л а. Человеческого. А если хочешь, то и политического. Это ведь одно и то же.

В о с т р я к о в. Любопытное заявление. Что же я, по-твоему, враг Советской власти? Хочу восстановления капитализма? Так? Тогда уж будь принципиальной до конца, ведь ты комсомолка: заяви куда следует об известных тебе фактах, докажи...

Л ю д м и л а. Тише, тише, не ершись. Заявлять мне нечего, и доказывать я тебе тоже ничего не обязана. Что хочу, то и говорю, а тебя слушать никто не неволит, хочешь - слушай, а не хочешь - прощай.

В о с т р я к о в. Ну, говори. Послушаем.

Л ю д м и л а. Советской власти ты не враг, да она тебе ничего, кроме хорошего, и не сделала. Капитализм восстанавливать тебе тоже ни к чему, потому что еще неизвестно, как бы он для тебя обернулся. Ну, выбился бы ты в кулачки или старшие приказчики, так ведь это жизнь довольно серая, ты лучшую видел. А человек ты с головой, соображаешь, от тебя не только вред, а и польза может быть, только присматривать за тобой надо хорошенько. И все-таки ты нам чужой.

В о с т р я к о в. Кому это - нам?

Л ю д м и л а. Нам. Мне, отцу, Миколе.

В о с т р я к о в. Ты за Миколу не говори. Кабы не твои старания, мы с Николаем давно поладили бы.

Л ю д м и л а. Нет. Разные вы... во всем.

В о с т р я к о в. Например?

Л ю д м и л а. Да что ни возьми: Микола весь в работе, он без нее дышать не может, а ты, если правду говорить, своими руками работать не очень-то любишь, тебе больше по душе посматривать да покрикивать. Микола он будущим живет, не своим только будущим, а общим, нашим. А на тебя я смотрю, и думается мне: а зачем тебе, Толя, коммунизм? Тебе и в переходный период неплохо живется, человек ты властный, самолюбивый, а таланта большого нет, ты своего потолка достиг, и тебе сегодняшний день милее завтрашнего. И вот, доказать не умею, а по-женски чувствую, - хоть ты парень и самоуверенный, а в будущее с опаской поглядываешь, как бы тебя по ходу движения не потревожили. И если тебя как следует потревожить, ты ведь и злым можешь быть.

В о с т р я к о в. Ладно. Хорошенького понемножку. Хоть ты и сама сознаешь, что разговор твой безответственный, но всему должна быть мера. Будьте здоровы. (Пошел к двери.)

Л ю д м и л а (не оборачиваясь). Счастливо!

В о с т р я к о в (медленно надел пальто, постоял). Не забудь передать Николаю, чтоб он мне позвонил. Сегодня же.

Л ю д м и л а. Почему так срочно?

В о с т р я к о в. Для его же пользы. Как я ни плох, а пригодиться могу... в трудную минуту.

Л ю д м и л а (тревожно обернулась, но ничего не спросила). Хорошо, передам.

В о с т р я к о в (вздохнул). Н-да... Не за тем я сюда шел, и не того я от тебя ждал... Обидно. Ну, что ж - видно, не судьба.

Л ю д м и л а. А ты что же думал, тебя здесь похвалят? Или пожалеют? Ты не думай, Толя, что я тебя дразню или уколоть хочу. Нет, я тебе правду говорю. Горькую правду, но чистую, она болью сердца очищена.

В о с т р я к о в (постоял в дверях). Больше ничего мне не скажешь?

Молчание.

Так. Ну что ж... (Уходит.)

П р о к о ф и й  А н д р е е в и ч (выглянул). Ушел? Хорошо ты его от нас... наладила. (Помолчал, ожидая ответа.) Ты что, Людмила?.. Никак, плачешь?.. (Подошел, тихонько погладил рыдающую Людмилу.) Ну, поплачь, поплачь...

Слышно, как к дому подкатил мотоцикл. Людмила быстро

вытерла заплаканные глаза. Вошел Николай, вид у него

усталый и хмурый.

Л ю д м и л а. Миколушка? (Пристально взглянула на него.) Что так поздно?

Н и к о л а й. Почему поздно? Как всегда. (Взял полотенце, ушел мыть руки.)

Отец и Людмила переглянулись.

П р о к о ф и й  А н д р е е в и ч. Нет, что-то у него там неладное приключилось.

Вернулся Николай.

Л ю д м и л а. Проголодался, Миколушка?

Н и к о л а й. Нет, есть не хочу. Чаю только.

Л ю д м и л а. Может, стопочку выпьешь?

Н и к о л а й. Стопки мне мало. (Налил себе чаю из термоса.)

Л ю д м и л а. Как занятия прошли?

Н и к о л а й. Ничего. Неплохо. Главное, что меня радует, - ребята входят во вкус. Ты поглядела бы, как Верка Ермолаева стала тонкую доводку делать. Артистически.

П р о к о ф и й  А н д р е е в и ч. Вячеслав Алексеевич был?

Н и к о л а й. Обязательно. Моя правая рука. На разряд пробу сдавать хочет, честное слово. (Засмеялся.)

Л ю д м и л а. Дверь не взял на засов?

Н и к о л а й. Нет.

Л ю д м и л а. Сиди, я запру.

Н и к о л а й. Не надо. Лара, наверно, заедет. Я звонил, просил передать.

Л ю д м и л а. А что случилось?

Н и к о л а й. Ну вот - обязательно случилось!

Л ю д м и л а. Что я, тебя не знаю?

Н и к о л а й. Не вяжись, Мила. Видишь, человек устал.

П р о к о ф и й  А н д р е е в и ч. А у нас тут гость был. Пожалуй, не угадаешь.

Н и к о л а й (быстро взглянул на сестру). Анатолий?

Л ю д м и л а. Велел звонить. Дело какое-то срочное.

Н и к о л а й (отмахнулся). И больше ничего?

Л ю д м и л а. И больше ничего.

Н и к о л а й. Врешь. По глазам вижу.

Л ю д м и л а. А чего ради я буду говорить, ты же мне про свое не рассказываешь.

Н и к о л а й. Да нечего рассказывать.

П р о к о ф и й  А н д р е е в и ч. Оставь его, Мила. Вот Лара приедет, он ей все раздоложит, она ему присоветует... А с нами говорить незачем.

Н и к о л а й. Ну ладно. Не хотел я раньше времени. На оборонном предприятии вышел из строя опытный агрегат. А виноват - я!

Картина вторая

Просторная комната на втором этаже заводского клуба,

выходящая окнами во двор завода. Сквозь зеркальные

стекла окон видны покрытые снегом ветви деревьев и

яркие вспышки в расположенном напротив термическом

цехе. Комната окрашена в светлые тона и хорошо

освещена. Посредине комнаты стоит длинный стол,

накрытый темно-красным сукном. Справа две небольшие

обшитые клеенкой двери - это кабинеты секретаря

парткома и председателя завкома. Слева большая

двустворчатая дверь, выходящая на хоры клубного фойе.