Борис Бурда - Великие романы

Она настолько плотно связала свою жизнь с жизнью Петра, что все, что было после его смерти, строго говоря, жизнью не назовешь. Скверный фильм ужасов. Ноша, которую она пыталась нести, была слишком тяжела, и она надорвалась. Но история сохранит не только ее ужасный и бездарный путь вниз, но и блистательный путь наверх, как напоминание о том, что любая прачка может стать императрицей, если даже знает очень немногое!

И не только знает, но и умеет этим воспользоваться. Попробуйте и вы стать императрицами, если очень хочется. Или миллионершами – разница, в сущности, не такая уж и большая. Это не обязательно ведет к таким перегрузкам – их надо только уметь избегать, с тактом, терпением и, разумеется, любовью. Но об этом – следующий рассказ.

ЕЛИЗАВЕТА РОМАНОВА И АЛЕКСЕЙ РАЗУМОВСКИЙ Карьера бандуриста

Все чаще мы задаем себе один и тот же вопрос: неравный брак – хорошо это или плохо? То, что привлекает именно неровня, мы отлично понимаем – точно такие, как я сам, и дома надоели. Проявятся ли иное воспитание, иные привычки, незнакомые нам правила поведения, впитанные с детства вместе с другим молоком или радикально отличающейся по цене молочной смесью моральные нормы, или никто и не заметит, тоже сомневаться не стоит – проявятся, да еще как! А вот насколько оживленно вы на это среагируете, ограничитесь легкой улыбкой, разъясните, как именно здесь принято, или сразу заедете сковородкой по кумполу – совершенно не ясно, да и предсказывать крайне рискованно. Особенно щекотно, когда парочка оказалась с разных крайних ступенек социальной лестницы и сверху вниз начинают кричать о вороне, залетевшей в высокие хоромы, а снизу вверх от обиженной вороны сыплется в ответ свое кра – обычно инвективы о кровопийцах и эксплуататорах, которые еще непременно дождутся проскрипций, гильотины и ликвидации кулачества как класса. Некоторые говорят, что этого не избежать и от осинки не родятся апельсинки. Я вас умоляю – просто им так удобнее… На самом деле при наличии некоторой доли терпимости и такта прекрасно уживались люди, выросшие в очень разных условиях, чему, как говорилось у Крылова, в истории мы тьму примеров слышим. Уверенность в том, что, скажем, дочь царя и сын землепашца нипочем не уживутся, совершенно ни на чем не основана. А тем, что будет изложено ниже, опровергнуто вообще напрочь.

Все начиналось в 1709 году. Именно тогда в селе Лемеши Черниговской губернии у простого реестрового казака Григория родился сын Алексей. Григорий был человек простой, пьющий и себя уважающий. Выпьет лишнюю чарку и себя по голове стучит: «Ой, що ж це за голова, що це за розум?» А его сыну Алексею прозванья было мало, он этот самый «розум» действительно в голове хотел иметь, для чего и начал книги читать. Это, к сожалению, возмутило отца до глубины души: «Не казачье это дело, воюй да землю паши, а книги пусть немцы читают!» Мнение сына на этот счет было иное, но Григорий настолько книги не уважал, что как-то, увидев сына с книгой в руках, просто бросился на него с топором – вот так, по-простому, по-казачьему! И зарубил бы, наверное, если б не сбежал Алексей в соседнее село Чемер, не упал бы в ноги к дьячку храма в этом селе и не взмолился: «Заступись, приюти, за любовь к книге родной отец лютой смерти хочет предать».

Дьячок пошел ему навстречу, и не только по доброте душевной. В церкви было сложно с певчими, а у молодого Алексея Розума был такой бас, такой бас… Все девушки этого села, да и соседних, слушали и наслушаться не могли. Да недолго им вышло наслаждаться красивым голосом. Проезжал через Чемер полковник Федор Вишневский, занимавшийся самым важным в Российском государстве делом – закупкой в Венгрии токайского вина лично для императорского потребления. Но было у него еще одно мелкое поручение – подыскать певцов для императорской капеллы. Послушал он Алексея и сказал: «Кончилось, парень, твое житье в родной Украине, собирай узелок, одевайся потеплее, садись со мной в коляску – и в столицу, Санкт-Петербург! Будешь придворным певчим». Возражений не последовало – кто же откажется?

А в том же 1709 году у девицы Катерины Василевской, которая самому царю Петру портки стирала, да и не только это для царя делала, родилась девочка, которую окрестили Елизаветой. Девочка выросла – заглядение, быстрым умом в папочку, а уменьем обходиться с сильным полом – совершеннейшая мама! Впрочем, мама в чем-то ей даже уступала… Это ж надо было начать свои победы над мужскими сердцами лично с собственного племянника, царя Петра Второго, еще маленького, тринадцатилетнего. Кстати, мальчишка влюбился не на шутку и о браке с родной теткой говорил совершенно серьезно. Поломать эту историю помог ее параллельный роман с Александром Бутурлиным, с которым она и на салазках каталась на масленицу, и за фруктовым садом ухаживала, и… в общем, мало ли что еще было? Я им свечку не держал, у особ такого ранга для этого специальные люди есть. В общем, разгневанный Петр Второй отослал Бутурлина куда подальше – в данном конкретном случае на Украину. Не знал он, что оттуда сменщик ему приедет… Потом был обер-гофмейстер Семен Нарышкин, чуть за него замуж и не выдали: мол, одним претендентом на престол меньше. Но тут не умевшая любить наполовину Елизавета нашла себе гвардейца, сержанта Шубина, рослого красавца и силача, и Нарышкин исчез, как и не было. Елизавета была Шубину под стать. Когда впервые приехал в Петербург китайский посол, его спросили, кто из женщин на дворцовом балу всех красивей, и он ни секунды не задумывался: Елизавета, кто же еще!

Сама Елизавета к политике была в лучшем случае равнодушна. Плевать ей на политику, когда так весело танцевать «русского» на балах. Но мимо политики у нее уже тоже не получалось. На престоле оказалась бездетная Анна Иоанновна. Все родственники – немецкие принцы. Как начнут обсуждать, кто после Анны будет, так один вопрос у всех на устах – а чего мы у немцев ищем, когда дочь Петрова перед нами, красивая, умная, здоровая и бойкая? Бедный Шубин даже в какой-то заговор ввязался в пользу Елизаветы и в результате оказался на сибирской каторге. Когда Елизавета села на престол и первым делом его помиловала, его искали там несколько лет, а нашли совершенно опустившимся и женатым на безобразной камчадалке. Сразу, как привезли, насильно и женили, чтобы окончательно покончить с неудобным романом. Недолго, кстати, Елизавета горевала – тут и встретились в придворной капелле наши герои.

Современники вспомнили, что на эффектного певчего все сразу обратили внимание. Жгучий брюнет, черная густая борода, высокий, широкоплечий, красивый. А голос-то какой! Не удержалась Елизавета и выпросила его у императрицы для своей капеллы, духовные песни распевать. Думаете, только духовные песни? Я тоже не думаю. При маленьком, почти игрушечном дворе Елизаветы Разумовский делал карьеру, помимо прочей, и официальную. Голос он, правда, вскоре потерял, но не унывал, стал бандуристом, а украинские бандуристы в то время были в моде при российском дворе. Позже Елизавета доверила ему управлять одним из своих имений, а потом и всем своим двором. Жизнь у Елизаветы стала приятней некуда! Денег достаточно, милый друг под боком, живи себе и радуйся. Сама она по своей воле в политику и носа бы не сунула. Государственные дела были ей глубоко противны, занималась она ими, даже и будучи царицей, из-под палки. Указы лежали на столе неподписанными иногда целые месяцы…

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});