Робин Брюс Локкарт - Сидней Рейли: шпион-легенда XX века

Ознакомительный фрагмент

Сэр Уильям Уайсмен, глава британской комиссии по скупке сырья в США, майор Норман Туэйтс и другие не менее маститые сотрудники разведки попытались оказать на Рейли давление и заставить вернуться «блудного сына» СИС под сень любящего руководства. Ссылаясь на чрезвычайную занятость, Рейли вежливо отвечал отказом. Он был готов обеспечить сэра Уильяма подробной информацией о немецких закупках в Америке, но о выполнении какой-либо миссии не могло идти и речи. Сейчас он работал в интересах своей родины.

Несколько позже, когда Германия, озабоченная расширявшимися американскими поставками армии союзников, попыталась саботировать этот процесс, начав серию взрывов на заводах-производителях сырья, Рейли, используя собственную агентуру, разоблачил сеть немецких вредителей. Естественно, он не ловил их с помощью своих агентов, а просто снабжал сэра Уильяма и майора Туэйтса детальной информацией о вражеских планах. Британская разведка пребывала в восторге. Хотя англичане и не хотели снижения объема поставок для союзников, широкая огласка немецкого саботажа привела бы к скорейшему формированию общественного мнения в пользу необходимости вступления США в войну против Германии. Поэтому было очень сомнительно, что Англия передавала американскому правительству всю информацию, добытую Рейли.

А сам Рейли продолжал получать удовольствие от выполняемой работы. Обретенную радость подкрепляло и присутствие Надин, которую он сразу после приезда в США вызвал с юга Франции. Правда, в Нью-Йорке ее задержала иммиграционная служба, заподозрив, что женщина прибыла к Рейли с «безнравственными» целями. Само собой, недоразумение быстро выяснилось, и Надин отпустили, однако Рейли предпочел отложить свадьбу. Поведав Надин о «смерти» Маргарет, в душе он надеялся, что отыщет след жены и разведется официально либо примет более «кардинальные» меры. Он придумывал разные причины, чтобы отложить сроки бракосочетания, однако Надин оказалась настойчивее, и в 1916 году в кафедральном соборе греко-православной церкви в Нью-Йорке состоялось их венчание. Рейли представился вдовцом, хотя фактически стал двоеженцем.

Тем временем страсти в обществе продолжали накаляться. Все больше и больше американцев продолжали настаивать на скорейшем присоединении армии США к войскам союзников, явно симпатизируя Великобритании и Канаде. Канадская армия набирала рекрутов в Соединенных Штатах, проводя красочные шоу, собиравшие толпы зевак. Осенью 1916 года у Рейли выдалось несколько свободных часов, и он отправился на одно из таких представлений, которое было организовано Королевским авиакорпусом Канады. Захваченный блестящим выступлением и повинуясь внезапному душевному импульсу, Рейли принял решение, которое впоследствии не только перевернуло всю его жизнь, но и вознесло на пик собственной карьеры. Не помогли ни уговоры сэра Уильяма Уайсмена, ни мольбы майора Туэйтса. Рейли твердо решил, что принесет наибольшую пользу, находясь в союзных войсках.

Он отправился к Уайсмену за советом. Сэр Уильям покривился, но, понимая, что Рейли тверд в своих убеждениях, дал ему протекцию для поступления в Королевский авиакорпус Канады, который через несколько месяцев отправлялся в Англию. Мгновенно свернув свои дела, что тут же привело в неописуемую ярость братьев Живатовских, и простившись с Надин, которой посоветовал оставаться в Нью-Йорке по крайней мере до окончания войны, Рейли выехал в Торонто.

Через месяц-другой, уже прибыв в Англию, он столкнулся лицом к лицу с пятидесятисемилетним капитаном Мэнсфилдом Каммингом. Это была первая встреча Рейли с новым шефом СИС. Мэнсфилд выглядел весьма колоритно: могучее тело напоминало квадрат, белоснежные волосы подчеркивали смуглое лицо и в довершение картины капитан ходил на деревянном протезе. Нового шефа отличали проницательный ум, всегда приподнятое настроение и глаза, которые вполне могли бы принадлежать не стареющему джентльмену, а хорошенькой девушке. Было известно, что в свое время Камминг слыл заядлым автомобилистом, не признававшим малых скоростей, и однажды, попав в аварию, лишился ноги. В коридорах разведуправления ходила невероятная история о том, как Мэнсфилд, придавленный разбитым автомобилем, отсек себе ногу ножом, чтобы освободиться из-под обломков. Иногда, разговаривая с новым сотрудником, он доставал легендарный нож из ящика стола и словно случайно всаживал его в свой деревянный протез, чем приводил собеседника в полуобморочное состояние. Преданный службе, новый шеф СИС пользовался всеобщим глубоким уважением коллег. Таким вот человеком был новый босс Рейли, хотя, учитывая характер их взаимоотношений, слово «босс» следовало применять с большой долей допущения. В свою очередь, и сам Камминг никогда не считал Рейли сотрудником разведки, характеризуя его как «человека безудержной храбрости, гениального агента, но настолько таинственно-зловещего, что я сам никогда бы ему целиком не поверил».

В начале 1917 года Рейли получил звание капитана Королевского авиационного корпуса Канады. В течение следующих двенадцати месяцев или немногим больше он выполнил несколько заданий в Германии, которые по дерзости исполнения вряд ли вписывались в рамки того, что делали другие агенты.

Работавшие с ним люди давали совершенно противоречивую информацию относительно того, чем же конкретно занимался Рейли в тот отрезок времени. Правда, по большому счету и другие периоды его жизни также не отличались широкой оглаской. К сожалению, большинство из этих свидетелей погибли. Либо не представляется возможным проследить их дальнейший жизненный путь. Записи в архивах секретной службы о деятельности Рейли в тот период уничтожены. Часто хвастая грандиозностью грядущих планов, Сидней весьма скромно отзывался об уже проделанном, иногда приводя пословицу: «Чем больше шума от коровы, тем меньше она дает молока». О своей работе в Германии он отзывался крайне сдержанно.

Только через несколько лет после окончания Первой мировой войны постепенно начали всплывать различные истории о его работе на немецкой территории, причем в большинстве случаев они просачивались из самой Германии. Говорят, будто в германской верховной ставке деятельности Рейли боялись больше, чем атаки целого армейского корпуса. Некоторые газетные заметки о его немецких миссиях, опубликованные в 1920–1930 годах, вне всякого сомнения, содержали недостоверные сведения, однако настоящая правда оказалась значительно фантастичнее вымысла. Майор Томас Кольсон, сотрудник британской разведки и биограф Маты Хари, утверждал, что ни один из известных в мире шпионов не достигал класса работы Рейли.