Робин Брюс Локкарт - Сидней Рейли: шпион-легенда XX века

Ознакомительный фрагмент

Франция, как союзник России, считала, что находится в привилегированном положении. Поэтому французское правительство предпочло действовать через своего военно-морского атташе. Этот человек прожил в Санкт-Петербурге уже много лет, был знаком с морскими чиновниками и, самое главное, знал им цену, то есть кого и за сколько можно подкупить. Великобритания, занимавшая лидирующее положение в мире по судостроению, полагала, что львиная доля заказов достанется ей. Немцы же, зная свое влияние при царском дворе и широкие связи в деловых кругах России, думали то же самое.

Обо всех этих обстоятельствах Рейли был прекрасно осведомлен. Учитывая службу в пароходной компании, ему не составило труда на определенном уровне обзавестись связями в российском Адмиралтействе. С помощником военно-морского министра и его очаровательной супругой Надин Массино он сошелся особенно близко, став желанным гостем в их доме. Знавшие Рейли люди говорили, что, если он пускал в ход свой шарм, устоять было просто невозможно. Ни морской офицер, ни его жена не были исключениями.

Умело подведя разговор к интересующей его теме, Рейли получил подтверждение, что превалирующий объем российских заказов будет, скорее всего, отдан Германии. В частности, Россия обратила внимание на гиганта мирового судостроения компанию «Блом & Фосс» из Гамбурга. Русские агенты, представлявшие «Блом & Фосс» в России, усиленно лоббировали ее на всех тендерах, однако Рейли удалось выяснить, что право окончательного решения остается за морским министром. Среди множества немецких фирм в Санкт-Петербурге работало представительство компании «Мендрошевич & Любенский». Рейли хорошо знал Мендрошевича, и в голове агента созрела блестящая идея.

Эта компания была относительно небольшой, но процветающей. Мендрошевич занимался продажей товарных вагонов для российских железных дорог. Еврей-самоучка преклонного возраста обладал умом, словно специально созданным для бизнеса. Любенский же появился в деловых коммерческих кругах только благодаря своей исключительной коммуникабельности. Несмотря на «благородное» окончание фамилии, Любенский не оправдывал ожиданий Мендрошевича.

Рейли удалось выяснить, что «Блом & Фосс» остановилась на трех фирмах, которым можно было доверить статус официального представителя в России. В числе кандидатов находился и Мендрошевич. Агент тут же нашел аргументы, убедившие Надин, что Мендрошевич – единственный достойный выбор. Помощник министра, который в короткое время стал относиться к Рейли как к пророку в деловом обществе столицы, пообещал Рейли, что назовет своему шефу лишь одну компанию.

Наняв извозчика, Рейли отправился прямиком к Мендрошевичу и между прочим начал нахваливать ему достоинства гамбургской фирмы «Блом & Фосс».

Старый еврей, известный в более узких кругах под именем Мендро, знал и без советчиков, что работа под эгидой «Блом & Фосс» сулит неплохие барыши. Прекрасно понимая, что судостроители озабочены поисками представителей, а Рейли имеет друзей в морском министерстве, Мендро сразу же понял, к чему идет дело. Ему хотелось выглядеть великодушным, поэтому он пообещал находчивому агенту за услугу 200 тысяч рублей сразу и 25 процентов от грядущих доходов. Рейли, нисколько не смутившись, потребовал 50, и умевший считать деньги Мендро согласился. Через две недели старик получил письмо от «Блом & Фосс», предлагавшее его фирме стать эксклюзивным дилером гамбургских судостроителей. На письме стояла одобрительная виза морского ведомства России.

Как только Рейли узнал, что назначение утверждено, он направился к Мендро и заявил, что, поскольку уважаемая компания «Мендрошевич & Любенский» стала официальным лицом не менее уважаемой компании «Блом & Фосс», ему необходим контракт. Еврей «сломался» во второй раз. Таким образом, Рейли законно установил себе фантастический доход и одновременно вошел в дела фирмы.

Работая в России самостоятельно, он не входил в контакт ни с одним из британских агентов, поэтому ему пришлось лично послать в Лондон неотложную шифровку. В ней он просил СИ немедленно прислать в Санкт-Петербург того, с кем можно обсуждать лишь чрезвычайно важные вопросы. Вскоре в столице появился… Джонс Вельсман.

Как и все гениальное, план Рейли отличался почти детской простотой. Итак, он начинал работать в России как торговый агент «Блом & Фосс». Стиль работы Мендро был ему хорошо известен, для пользы дела Рейли мог бы взять под контроль и весь бизнес. Друзьям из морского ведомства хотелось ознакомиться со всеми новейшими разработками германского судостроения – без этого они не соглашались начинать дело. Таким образом, через его руки пройдут все чертежи и спецификации.

Каждая отдельная доработка военно-морского флота Германии – состав брони, пушки, торпеды, двигатели – может быть известна теперь англичанам. Но оставался единственный вопрос: как отнесется британское правительство к тому, что крупнейшие заказы достанутся Германии, а не Англии? Джонс полагал, что сведения, которые сможет получить Рейли, по ценности перевесят заказы, однако утверждать этого стопроцентно не мог. Вместо окончательного ответа он пообещал доложить обо всем в Лондоне. Поскольку Рейли снова оставался без связи, Джонс не мог не поинтересоваться о сумме вознаграждения за проделанную работу, но строптивый агент отказался, заявив, что не нуждается в жалких подачках СИ: пусть его деньги считают немцы, он прекрасно сможет заработать сам.

Вельсман отправился в Центр, а Рейли начал действовать. Прежде всего он подал прошение об отставке из восточно-азиатской компании в связи с уходом к Мендрошевичу. Следующие три года Рейли трудился как фанатик, в то время как Мендро, откинувшись в кресле, лишь жадно пожирал глазами новые контракты для «Блом & Фосс», приходящие из морского министерства. В российском военно-морском штабе внимательно прислушивались к настойчивым предложениям Рейли надавить на немецких судостроителей, чтобы они не останавливались на достигнутом и продолжали разрабатывать очередные технические новинки. Следуя этим советам, заказчики стали требовать внедрения инноваций во все разработки.

Немцы смотрели на Рейли с естественным подозрением. Агенты крутились и около его дома, и около конторы, но, поскольку «Блом & Фосс» продолжала получать очередные заказы и с помощью Рейли немецкий бюджет исправно пополнялся, агенты были отозваны.

Британия и Франция, видя, как идут дела у германских конкурентов, приходили во всю большую ярость. Англичане, жившие в Санкт-Петербурге, отвернулись от Рейли и даже предлагали официально сообщить в британское посольство о его нелояльности. Великий французский картель «Шнайдер Крезо» был так взбешен, что в Россию лично приехал «мистер европейская тайна» Василий Захаров с поручением «выяснить, что за человек этот Рейли, в одиночку обведший вокруг пальца французских агентов». Предложив Рейли работу на французскую разведку, Захаров чрезвычайно удивился, когда тот ответил отказом. А ведь деньги, которые Захаров ему предлагал, превышали ту сумму, которую Рейли получал на бизнесе с фирмой «Блом & Фосс». С другой стороны, Германия приходила в восторг от его работы и, надо думать, дифирамбов в адрес Рейли вообще не было бы, узнай немцы, что копии всех чертежей прямиком отправляются в Лондон. Каждое изменение в чертежах и спецификациях приходило в посольство Германии в Санкт-Петербурге дипломатической почтой. Затем конверт с пометкой «Подлежит передаче в российское морское министерство» отправлялся в контору «Мендрошевич & Скуберский» (не без участия Рейли Любенского убрали из представительства, и на его место пригласили более способного банкира Скуберского). Надо ли говорить, что каждый такой конверт вскрывался ловкими руками агента.