Дмитрий Петров - Джон Кеннеди. Рыжий принц Америки

Ознакомительный фрагмент

У Джона все вышло сложней, чем у брата. Впервые он пытался поступить на службу почти за год до Пёрл-Харбора, но получил отказ по состоянию здоровья — из-за тяжелой травмы спины. Пришлось целый год готовиться к новой комиссии — пройти специальный курс упражнений. Кроме того, за него замолвил словечко друг отца адмирал Алан Керк.

И вот в сентябре 1941 — го его взяли во флот. И направили на «передний край» — в Управление военно-морской разведки: готовить сводки для штаба флота. В его задачи входило следить за действиями флотов воюющих сторон. Задача, кстати, не из последних. Ведь атака на Пёрл-Харбор удалась японцам потому, что им удалось перехитрить морскую разведку США.

Но уже летом 1942-го он был переведен в Портсмут — осваивать торпедный катер.

Этот внезапный поворот в карьере биографы объясняют по-разному. Есть версия, что всему виной любовь. Точнее — роман. И не с женой или дочкой адмирала. А куда круче — со шпионкой. Ну, то есть — с почти шпионкой. С красавицей-журналисткой Ингой Арвад — датчанкой, почти немкой! Ведь Дания сдалась нацистам без боя… И вот эта, стало быть, блондинка из газеты Time Herald вовсю крутила хвостом перед молодыми офицерами, с иными успела покувыркаться, ну и угодила под колпак ФБР — ее заподозрили в шпионаже. Мол, в постели офицерики легко выбалтывают опытной даме тайные сведения, а там уж и до Абвера недалеко.

Джон был увлечен. Ну, то есть в той мере, в какой был на это способен. На слухи о подозрениях не смотрел, советам отца не внимал. И зря. Потому что того об опасности известил сам Эдгар Гувер, глава ФБР. Короче, хотя подозрения так и не стали обвинениями, парень попал в переделку. И Джо преподал сыну урок: отправил на фронт.

Другая версия прозаичнее.

Кеннеди послали на юг США — инспектировать порты на предмет готовности к налетам противника. Проверяя бомбоубежища и светомаскировку, Джон все больше опасался, что вся его служба пройдет в таких занятиях. И попросил перевести его в действующий флот.

Но на снимках той поры он очень бравый. В мае 1942-го они сфотографировались с Джо — оба красавцы, оба в белой форме, только у Джо на груди — крылышки, эмблема ВВС.

Или вот — в рубке торпедного катера, сидит вполоборота, в мятой кепи набекрень; а тут — стоит: фуражка — на размер больше, куртеха — мешком, штаны — висят, тапки — на босу ногу. Зато: в руке — тросточка, в глазах — задор, в улыбке — отвага. Такой легко мог разбить машину о стену дока (что однажды и сделал), но смог и спасти команду своего корабля от почти верной гибели в океане.

Освоив на базах в Портсмуте и Ньюпорте быстроходный торпедный катер РТ-109, в 1943-м он отбыл в Южные моря, где гремели битвы: японцы пытались продолжать атаки. В его документах в графе «Личные качества» было указано: лейтенант Кеннеди знает матчасть, хорошо командует лодкой и вообще «волевой и ответственный командир».

Лейтенант Кеннеди, марш на Соломоновы острова! И вот он уже на островах. В марте наметился перелом, союзники отбирали у противника инициативу, задача торпедных катеров — атаковать суда, мешавшие наступлению американцев на Новой Георгии. РТ-109 Джека ходит на патрулирование наравне со всеми.

Команда — класс. Командир — супер. 2 августа идем в ночной рейд.

В ту ночь волновался, шумел океан, над водами тучи летели. Когда «Амагири» пошел на таран — и свистнуть они не успели. Японский эсминец вмиг расколол катер. Капитан Кохи Ханами скомандовал: полный вперед. Добивать никого не будем. Акулы управятся.

Джека удар швырнул спиной на пол рубки. Через жуткую боль дошло: жив. Выбрался на палубу. Позвал людей. Откликнулись четверо уцелевших на борту. Шестеро ответили из воды. Один — МакМейгон — был сильно обожжен. Другой — Харрис — повредил ногу. Командир выволок их на борт. На воде убийственным пятном пылало топливо. Кормовая часть ушла на дно. Но взрыва не было, и нос остался на плаву. А с ним шанс выжить.

И они выжили. Не все. Двое погибли на месте. Остальные собрались на чудом оставшейся на плаву половинке РТ-109. Стали отгребать от горящего пятна. Утро. Все просто: снимут либо свои, либо японцы. К северо-востоку, западу и югу острова заняты врагом.

Рация разбита. Оружие — автомат «Томпсон», шесть пистолетов 45-го калибра, один — 38-го.

— Что будем делать?

— Что прикажете, сэр, — сказали матросы. — Вы босс.

Приятно быть боссом, когда все нормально. А вот попробуйте на половинке катера, без связи и оружия с двумя тяжело раненными в нескольких милях от врага. Ну — босс так босс. Джек приказал всем кто цел, сойти в воду, оставив больше места раненым. Милях в трех показался островок. Командир принял решение: плыть к острову. Плыть МакМейгон не мог, и Джон тащил его, держа в зубах шнур его пробкового жилета. Пригодились домашние, школьные и гарвардские тренировки. И все равно, пять часов «заплыва» обошлись ему дорого. Он наглотался морской воды и выбился из сил, но выплыл сам и вытащил людей. В море они пробыли пятнадцать часов.

Парни измучились, но доплыли все. Отдохнув, Джек решил добраться до пролива Фергюссона и ждать своих. Изранившись о кораллы, дрожа от холода, он нашел нужную протоку. Но ждал напрасно. Пришлось возвращаться. Порой он впадал в забытье, думал, что умирает. На небольшой глубине мелькнула тень. На базе шутили: «Сперва барракуда подплывет под тебя, а после — оттяпает яйца». И снова он греб, но течение, описав круг, принесло его туда, где он тщетно ждал спасателей. Из последних сил Джек плыл к островку, порой ступая по острому рифу. На пляже, теряя сознание, шепнул помощнику Бернарду Россу: «Пойдешь следующим». И уснул.

Росс пошел. Но никого не дождался. На острове не было родника, и все страдали от жажды. Перебрались на другой и нашли кокосы. Жадно, обливаясь, пили молоко. А потом блевали до судорог. А ночью, когда пошел дождь, жадно слизывали воду с пальмовых листьев.

А утром увидели: все листья — в птичьих какашках. Ха! Так это ж, ребята, остров Птичий.

Кеннеди и Росс доплыли до острова Науру. Четвертый день в океане. Господи, пора бы уже кому-нибудь появиться. И тут — двое местных. С каноэ и едой. Увидев белых, они исчезли и вернулись компанией. Джек вырезал на кокосе письмо: «одиннадцать живых, местные знают где, рифы и остров науру Кеннеди». Вручил островитянам. И они отплыли с кокосом-письмом.

Днем он лежал без сил. А потом вместе с Россом поплыл на лодке искать спасателей. Ветер усилился. Близился шторм. Полной волной лодку перевернуло, и течение понесло их в море.

— Берни, прости, что втравил тебя в это! — крикнул Кеннеди.

— Надо бы сказать: я предупреждал! — проорал Росс. — Но я не стану!