Дмитрий Петров - Джон Кеннеди. Рыжий принц Америки

Ознакомительный фрагмент

Но это, как мы помним, будет в 1940-м — после возвращения Джона домой.

В Бостоне он взял курс государственного управления и экономики, стал кандидатом на степень в области политических наук. Оставалось написать выпускную работу, на которую и ушла оставшаяся часть года. Он выбрал выигрышную тему «Умиротворение в Мюнхене». Да, «герой» этой трагической сделки британский премьер Невилл Чемберлен был крайне непопулярен, но читая Times и Economist, изучая стенограммы парламента, протоколы Форин-офиса и Госдепа, Джек все больше задавался вопросом: а что, если дело не в Чемберлене? Что, если к сдаче Чехословакии и новой войне привели не его ошибки, а серьезные глубинные процессы?

Работа Джека напоминала большинство крепких выпускных академических текстов. Никаких эмоций. Почему Лондон так запоздало реагировал на перевооружение, затеянное Берлином? Почему там предпочли полагаться не на мощь империи, а на Лигу Наций? Откуда взялось столь весомое влияние пацифистов? Кто поставил сиюминутные выгоды дельцов, торгующих с Германией, выше стратегических национальных интересов? Что мешало партиям и профсоюзам смотреть дальше своих крохоборских интересов? И наконец: почему с момента прихода к власти Муссолини и Гитлера Берлин и Рим вооружались быстро, а Лондон и Париж — крайне медленно?

Кеннеди отвечал на эти вопросы подробно и смело, используя графики, статистику и примеры. «Миротворцы» Чемберлен и Болдуин[24], на которых принято возлагать главную вину за капитуляцию в Мюнхене, виноваты куда меньше, чем перечисленные автором недуги демократий. Забота о прибылях и комфорте в ущерб государственной стратегии — вот что подорвало оборону Англии, Франции и их европейских союзников, которых они не смогли защитить.

Мюнхенский договор как был, так и остался всего лишь документом, а «объектом критики, — писал Кеннеди, — должны были стать… скорее, обусловившие его факторы. Скажем, такие, как британское общественное мнение и состояние вооруженных сил, делавшее «капитуляцию» неизбежной». Демократия, писал Джон, «вынуждена платить за все из своего бюджета и в своих возможностях ограничена законами капитализма: предложением и спросом».

Несмотря на кажущееся сходство, разница в подходах отца и сына Кеннеди к диктатуре и демократии была огромна. Коротко говоря, отец считал, что демократия слаба и в борьбе с авторитарной и тоталитарной системой обречена на крах; ну а сын утверждал: нет, демократия победит, если будет сильной, преодолеет пассивность и, отказавшись от оборонительной тактики, остановит противника на дальних подступах, перейдет в наступление и разгромит его. А сильной демократию сделать можно. И должно. Иначе и впрямь не будет гарантий, что коварный и жестокий враг не покусится на ее устои, ценности и достижения. Свобода должна не только уметь себя защищать, но и нейтрализовать, а если надо — то и беспощадно громить своих недругов.

Вообразите ситуацию: Джек пишет работу, а Джо — докладные Рузвельту и госсекретарю Халлу. Сын (в дипломе): «Чтобы одержать победу, демократии должны быть солидарны друг с другом, постоянно наращивать хозяйственную и военную мощь»; отец (в телеграмме): «Если мы хотим выжить, то должны готовиться сражаться на собственном заднем дворе». И вот профессора в Гарварде и политики в Вашингтоне читают эти документы, а нацисты маршируют по Европе.

Джон, слышавший в Лондоне вой сирен и залпы ПВО, настаивал на срочной мобилизации и укреплении военной мощи США. Британия проспала момент, когда оказалась лицом к лицу с вооруженной до зубов гитлеровской тиранией. Пора было будить Штаты.

Джек закончил университет с отличием. Его диплом получил высшие оценки. Роуз и сестры пришли поздравить его в Г Гарвард. А потом он снял ритуальную мантию и шапочку с кисточкой, и они отправились праздновать домой, где на пике веселья получили телеграмму: Я ВСЕГДА ЗНАЛ ДВЕ ВЕЩИ ПЕРВАЯ ЧТО ТЫ УМНЫЙ ВТОРАЯ ЧТО ТЫ ЗНАЮЩИЙ ПАРЕНЬ С ЛЮБОВЬЮ ПАПА.

Именно отец в своей мягкой манере: а почему бы тебе не… — подсказал Джеку превратить успешную научную работу в книгу, рассчитанную на широкого читателя. Академический успех воодушевил его, и работа закипела. И хотя, как и прежде, он писал отцу: «Сегодня веду на бейсбол подружку нашей Кик; это — мое первое свидание с девушкой-католичкой; очень интересно, как пройдет», — на первое место выходила работа. Так оно почти всегда и будет: первым делом — самолеты (авианосцы, подводные лодки, баллистические ракеты), а девушки потом.

Джо-старший снабжал сына полезными советами. Например — рекомендовал не перекладывать полностью ответственность на общество с британского руководства. Ибо это в его обязанности входит «следить за благополучием державы и просвещать ее граждан». И в случае с Мюнхеном и его последствиями ответственность делится поровну.

Джек дописал несколько глав, сделал текст динамичней и изменил финал: «Недостаточно сказать, что события последних недель разбудили демократию. Наш долг — усвоить британский урок и заставить демократию работать. Прямо сейчас. Любое государство эффективно, когда все хорошо. Но выживает только способное работать в тисках кризиса».

В качестве опоры и основного ресурса Кеннеди видел среднего американца, который, по его мнению, несмотря на свой изоляционизм и слабое внимание к зарубежным проблемам, не любил Гитлера. Что же касается СССР и возможного желания западных лидеров направить агрессию Гитлера на восток, то эту версию Кеннеди не рассматривал. Он не относил Советский Союз к числу свободных стран, пакт Молотова — Риббентропа был еще впереди, как и 22 июня 1941 года. Коммунисты всегда считались потенциальными противниками Америки, а видеть в красном Кремле потенциального союзника у Джека не было повода.

По просьбе Джо-старшего его приятель и сотрудник New York Times Артур Крок посоветовал Джону литературного агента, а также название книги: «Почему Англия спала». Его смысл и звучание обыгрывали титул книги Черчилля «Пока спала Англия»[25]. В письме отцу Джек пошутил: «Полагаю, премьер-министр не рассердится».

Книга вышла в издательстве Wilfred Funk. И имела успех.

Шла битва за Англию. Остров стал мишенью для нескончаемых бомбежек, а небо над ним — ареной жестоких боев. Казалось, близится решительный штурм. Сводки с театра военных действий служили книге отличной рекламой. В США продали 40 000 экземпляров. Почти столько же — в Англии. Гонорар автора составил 40 000 долларов.

Гордый отец послал книгу профессору Ласки, королеве и Черчиллю. Премьер-министр не обиделся.