Гавриил Зданович - Идем в наступление

Снова зазвонил телефон:

— Товарищ полковник! Ответил штаб 592-го полка. Дают поправку — полк находится в селе Тюрин...

Сивицкий прикинул по карте: между 592-м и 619-м полком разрыв два километра. Штаб дивизии как раз и оказался на этом участке.

— Антон Теофилович, дайте сигнал тревоги.

Все присутствующие построились.

— Капитан Погодаев! Берите роту из офицеров, ординарцев, хозяйственников, снимите всю охрану штаба дивизии и займите оборону на оголенном участке... [53]

Через десять минут сборная рота направилась выполнять задание. На КП со мной остались начальник штаба, оперативный дежурный и два связиста...

— Антон Теофилович, — сказал я начштаба. — Примите необходимые меры и обеспечьте доставку боеприпасов еще до рассвета... Если боеприпасы не подвезут ночью, а точнее — сейчас же, как будем отражать атаки врага? В том что они начнутся с рассветом, я не сомневаюсь. А пока съезжу в 592-й. Посмотрю, что там.

Вместе со мной отправился майор Беспалько. Морозный воздух приятно охлаждал разгоряченную голову, ночь была озарена звездным светом...

В хуторе мы сразу повстречали солдат 592-го полка. Узнав меня, они повеселели.

Я разъяснил, что противник оказывает такое яростное сопротивление потому, что мы нацелены на Ростов. А немцам необходимо удержать его.

Солдаты понимали обстановку и были настроены по-боевому.

Чтобы разгромить вражеские резервы, подтянутые к Скосырской, Тацинской и Морозовску, командующий Юго-Западным фронтом приказал нашей 3-й гвардейской армии уничтожить противника в этом районе и к исходу 31 декабря 1943 года выйти на рубеж река Калитва, Ильинка, Усть-Белокалитвенская, устье реки Быстрая. Там же предстояло перерезать пути отхода гитлеровцам на Северский Донец {4}.

Для боев требовались боеприпасы, и я вновь отправился на командный пункт дивизии. Там меня встретил подполковник Сивицкий.

— Гавриил Станиславович, — сказал он устало, улыбаясь одними глазами. — Получен приказ генерал-лейтенанта Лелюшенко. Снимаемся с позиций и отходим на отдых и пополнение...

— Кто остается на этих рубежах?

— Нас сменяют две бригады из первого мехкорпуса генерала Руссиянова...

В хуторе Петровском, куда отошла дивизия, мы подсчитали потери: в стрелковых ротах осталось по 10–15 бойцов. В полках — не более трети от установленного [54] количества станковых и ручных пулеметов и 45-миллиметровых орудий, причем почти без патронов и снарядов. За счет подчистки тылов, сокращения спецподразделений, за счет минометных и орудийных расчетов частей, за счет команд выздоравливающих были пополнены стрелковые роты, приведены в порядок все подразделения, а полки пополнились боеприпасами.

* * *

За два часа до нового, 1943 года мы получили боевой приказ: занять прежние позиции севернее реки Быстрая.

...С рассветом первого дня нового года после залпа PC дивизия перешла в наступление, сбила боевое охранение противника и к 5 часам вышла на северный берег реки Быстрая.

Снова впереди был район Скосырской. И когда на занятый нами берег подошел сосед слева — гвардейцы 14-й стрелковой дивизии, мы получили задачу наступать именно в направлении этого большого села.

В 7 часов после короткой артподготовки и залпа «катюш» дивизия перешла в наступление и через полтора часа овладела хуторами Гринев и Нижний Николаев. Враг понес значительные потери и откатился к Скосырской. Там у него были хорошо подготовленные позиции.

КП дивизии находился в хуторе Качалин. Сюда и приехал член Военного совета Юго-Западного фронта генерал-лейтенант Алексей Сергеевич Желтов.

Выслушав мой доклад, он одобрил действия дивизии, быстро и с минимальными потерями продвинувшейся вперед.

— Да, воевать научились, — довольно улыбаясь, сказал Желтов.

— Вроде бы... Трудная это наука... Может, союзники помогут в новом году? — спросил я.

Желтов задумался. Приблизившись к столу, на котором лежала моя карта, он посмотрел на нее, потом на меня. В глазах его блеснула веселая искорка.

— В старину была хорошая пословица: на бога надейся, а сам не плошай. Бога, как теперь известно, нет. Второго фронта союзников опять-таки нет. Будем считать — пока... А вот на себя, на свои силы надеяться надо.

И член Военного совета стал обстоятельно рассказывать, как изо дня в день растет экономический и военный [55] потенциал нашей страны. Самоотверженность тружеников тыла и быстрый ввод новых мощностей позволяют давать армии все возрастающее количество танков, орудий, самолетов. А задача фронтовиков — как можно быстрее, несмотря ни на какие трудности, преследовать гитлеровцев...

— В общем надейтесь на себя и не давайте врагу передышки, — резюмировал Желтов.

...До 8 января включительно дивизия вела ожесточенные бои за освобождение и удержание станицы Скосырская, которая являлась не только важным узлом грунтовых дорог, но и мощным опорным пунктом неприятеля.

В районе Скосырской наше соединение взаимодействовало с прославленными танкистами 24-го корпуса гвардии генерал-лейтенанта Баданова и в оперативном отношении подчинялось корпусу. В трудных условиях мы отбили у врага населенные пункты Захаро-Обливский и Крюков. Враг отходил, цепляясь за каждую высоту. Но быстрое продвижение полков дивизии упреждало его развертывание на промежуточных рубежах.

16 января были освобождены хутора Михайловский и Зарубин. До этого мы продвигались вдоль реки Быстрая. Все мосты на ней были взорваны гитлеровцами, лед расколот взрывами, многочисленные подходы заминированы. И все же реку удалось преодолеть решительным броском. На этот раз нас поддерживали танкисты 25-го танкового корпуса. 17 января мы заняли хутор Крутенский, а на следующий день — Погорелов.

Здесь был получен новый приказ — сдать хутор Погорелов 25-му танковому корпусу, а затем через Орешкин и Самборов перейти в район Калитвенская, Варгуны и далее — на Северский Донец.

Так закончились для нас бои на внешнем фронте сталинградского окружения. За ними последовали другие: более двух месяцев продолжались почти беспрерывные стычки с врагом. За это время дивизия вывела из строя свыше 10 000 гитлеровцев, взяла в плен около 260 солдат и офицеров. Среди трофеев насчитывалось свыше 40 орудий и минометов, до 100 пулеметов, много различного имущества. Было подбито и уничтожено 70 вражеских танков и бронемашин. Пройдя с боями 250 километров, наше соединение освободило 12 крупных населенных пунктов и около 100 хуторов... [56]

Из боя — в бой

Удачно начался для войск Воронежского фронта новый, 1943 год. В итоге Острогожско-Россошанской и Воронежско-Касторненской операций были разбиты основные силы немецкой группы армий «Б», разгромлены итальянские войска, фактически уничтожена 2-я венгерская армия, полностью выведены из строя 24-й немецкий танковый корпус и корпусная группа «Крамер».