Владимир Архангельский - Петр Смородин

Это противоречие с каждым днем вскрывалось все ярче и ярче. Ленин почти каждый день выступал то в печати, то на митингах. Его читали и слушали сотни, тысячи молодых рабочих и делали для себя выводы вовсе не в духе шевцовского «братства», а в духе острой классовой борьбы за власть Советов.

Помимо Всерайонного совета «Труда и света», рос и укреплялся и Нарвско-Петергофский Социалистический союз рабочей молодежи. К нарвскому союзу тяготела Невская застава, где верховодил молодежью Иван Канкин. И Коломенский район, где работал Оскар Рыбкин.

Пожалуй, особо трудное положение было у Смородина. Многие его ребята льнули к Шевцову. А сам он — с узким кругом актива — действовал не хуже Алексеева и его товарищей. Они добились увеличения заработка почти всем подросткам; многие из подростков явочным порядком работали теперь шесть часов, а на ночные работы не выходили. На Петроградской стороне действовала младшая группа в партийной школе агитаторов, молодежь проводила экскурсии за город и на взморье. Возобновились занятия старого кружка в «очаге», где, кроме Доливо-Добровольского, вели беседы большевики Прохоров и Блохин.

Как вспоминал Доливо-Добровольский, учеба тогда еще только начиналась, и преподавать ему приходилось науку за наукой: природоведение, космография, искусствоведение, история культуры. «Все беседы я старался иллюстрировать картинками из сохранившихся у меня альбомов и запасов… Особенно увлекались Дарвином, но любимым курсом оказался курс Французской революции. Я старался прежде всего захватить слушателей романтическим интересом событий и, уже владея их вниманием, вместе с ними, четко разделить и распознать структуры: политическую и социальную… По иностранным языкам я пробовал вести групповые занятия с желающими. Но желающих в ту пору оказывалось мало: неясна была польза, и события отвлекали…» И во всех кампаниях большевиков ребята были при деле: собирали для армии и для деревни прочитанные газеты, разносили листовки, расклеивали воззвания. А кое-кто руководил отрядами Красной гвардии и учился владеть оружием.

Молодым большевикам оставалось лишь объединить фабричные коллективы молодежи на районной конференции, чтобы от всей Петроградской стороны заявить о своем отношении и к «Труду и свету», и к нарвским товарищам. Намечал Смородин собрать ребят сразу же после 7 мая. Но пришлось отодвинуть срок из-за общегородского собрания большевиков 8 мая и грандиозной молодежной демонстрации одиннадцатого.

На Васильевском острове, в здании Морского корпуса, собралось большевиков до шести тысяч. Громом оваций встретили Ленина: он сделал доклад о решениях VII Апрельской конференции. Он говорил, как важно завоевать на сторону партии прочное большинство трудящихся. Чтобы осуществить эту задачу, потребуется еще больше героизма, чем в дни февраля. «Мы, большевики, должны терпеливо, но настойчиво разъяснять рабочим и крестьянам наши взгляды. Каждый из нас… не ожидая того, что приедет агитатор, пропагандист, более знающий товарищ, и все разъяснит, — каждый должен сделаться всем: и агитатором, и пропагандистом, и устроителем нашей партии.

Только так мы добьемся того, что народ поймет наше учение, сумеет продумать свой опыт и действительно возьмет власть в свои руки».[2]

Эти мысли вождя целиком отвечали позиции Смородина. Идти в «Труд и свет» непременно, агитировать там и устраивать молодежную организацию. Только при этом вся она поймет, оценит и поддержит политику большевиков!

Собрание в Морском корпусе проходило с подъемом. В перерыве начался сбор средств для «Правды» и «Солдатской правды». Это был единодушный, добрый порыв. Солдаты снимали с гимнастерок серебряные и золотые георгиевские кресты, боевые медали; рабочие сдавали обручальные кольца, часы, цепочки, заколки от галстука, деньги. Сделал свой вклад и Петр.

Через три дня внутреннюю убежденность Смородина поддержала мощная демонстрация молодежи.

Надо считать, что возникла она стихийно: никто не готовил ее заранее. Но она отразила волю подростков, которые вдруг увидали посягательство на права своих товарищей.

Завелось «дело» за Московской заставой, в литотипографии Шварца. Подростки потребовали увеличить им оплату. Хозяин выкинул двадцать зачинщиков на улицу, остальным понизил заработок. Вмешался райком молодежи, с хозяином началась драчка. Кто-то крикнул: «На стачку! Молодежь района нас не оставит!» Из района в район пошла весть, всюду поддержали шварцев-ских подростков. «Правда» одобрила почин молодежи и пригласила ее на демонстрацию и митинг на Марсовом иоле. И 11 мая город оказался в руках молодых рабочих, которые не прислушивались к голосу соглашателей.

Правда, Петр Шевцов со своей малой когортой был прикрыт голубым знаменем, которое он хотел видеть эмблемой «Труда и света». «Голубое знамя — символ мира и чистоты, — говорил он. — Море синее, воздух синий, синий цвет — эмблема беспартийности».

Но голубого знамени Шевцова никто и не замечал на грозном фоне алых полотнищ, с какими пришли подростки. И лозунги были не из арсенала «Труда и света»: «Да здравствует социализм!», «Мир хижинам — война дворцам!», «Рабочее юношество — надежда социализма!», «Право выбора с 18 лет!», «Охрана детского труда!», «6-часовой рабочий день для подростков!»

И выступали пареньки в духе большевиков:

— Русские рабочие не уступят так легко своей победы буржуазии, как это было в других странах!

— Мы, юноши, имея опыт борьбы наших отцов, закончим их победу и добьемся социализма! Да здравствует социализм!..

Конечно, Шевцов не был побежден окончательно. Кое-кто искренне верил в его «культурническую» миссию, не отдавая себе отчета в том, что он льстил им и оттягивал их от революционных задач большевиков. Смородин и Алексеев решили дождаться «манифеста» «Труда и света»: Шевцов обещал предложить его делегатам в июне.

КОНФЕРЕНЦИЯ НА ПЕТРОГРАДСКОЙ СТОРОНЕ

Наступил долгожданный день 17 мая. Удивительно он начался, необычно кончился. И Смородин запомнил его на всю жизнь.

Рано утром примчался связной от Алексеева и Канкина. Они решили разорвать с верхушкой «Труда и света»: «Формально мы будем поддерживать отношения со всерайонной организацией. Но набросали свой проект Устава Социалистического союза рабочей молодежи. Посылаем его тебе». Как выяснилось позднее, к ним присоединился и Коломенский район, где вожаком стал Оскар Рывкин.

Трижды перечитал Петр Устав, составленный Алексеевым и Канкиным, и утвердился в мысли, что на него можно опираться, ведя бой во Всерайонном совете, хотя этот Устав и не очень складно написан. В те дни никто не умел писать таких вещей в союзе — не было опыта и знаний.