Владимир Архангельский - Петр Смородин

Вечером молодежь взбудоражила Петроградскую сторону. И 22 апреля, в девять часов утра, вывела всех рабочих на грандиозную демонстрацию.

Впереди шли вооруженные солдаты, между колонн — отряды Красной гвардии. Плевались на панели барчуки и купчики, что-то кричали истеричные барыньки, размахивая зонтиками. Самым крикливым спокойно отвечали из колонн: «Дуй до горы, барыня! Собака лает, ветер носит».

Однако дальше этого не шло: даже самые отпетые из юнкеров не рискнули заводить драку. И петроградцы без помех встретились с колоннами рабочих Невской заставы.

Демонстранты объединились по-братски. Один за другим поднимались на паперть Казанского собора ораторы держать слово. Над морем голов колыхались лозунги не только против войны, Милюкова и за власть Советов. Ярко бросался в глаза и новый призыв: «Да здравствует братство всех народов!»

24 апреля в актовом зале Женского медицинского института открылась VII Всероссийская конференция большевиков. Заседала она шесть дней, Скороходов не раз назначал Петра в ее охрану. И не зря! По вечерам на Архиерейской площади группами появлялись подгулявшие юнкера, кричали: «Долой большевиков!» Но вооруженные рабочие умеряли их пыл.

После конференции, на общем собрании большевиков Петроградской стороны, Петра Смородина единогласно приняли в партию. И вручили ему партийный билет за № 0000189.

СОЮЗЫ МОЛОДЕЖИ

При первом же удобном случае после Первомая Смородин отправился на Выборгскую сторону. Он разыскал Колю Фокина. Разговор с ним оставил неприятный осадок.

Меньшевики и эсеры не сидели сложа руки: «чертово семя» пустило корни и в молодежном движении.

Так появился в конце апреля перед выборгскими делегатами Всерайонного совета некто Петр Шевцов. Григорий Дрязгов, меньшевик, и два анархиста, Михаил Кузнецов и Павел Бурмистров, провели у него на квартире целый вечер, опьянились его речами и пустили слух, что человек он без малого легендарный. Так пришел он к рабочей молодежи как мессия и обещал ей полное спасение в трудную пору двоевластия.

По своей простецкой доверчивости молодые выборжцы были даже обрадованы, что в их среде нашелся опытный оратор и организатор, который не прочь предъявить в самой любезной форме некоторые претензии на незанятый пост «вождя».

Шевцова вначале утвердили делопроизводителем Всерайонного совета. Меньшевики и эсеры тотчас же постарались создать ему славу человека высоких идеалов, романтической души. И сам Шевцов умело подкреплял это высокопарной фразой.

Как позже выяснилось, был Шевцов репортером в «Новой маленькой газете» у известного в Петербурге бульварного публициста «Дяди Вани» (И. Лебедева). Позиции держался ясной; война с Германией до победы — и выпустил трагедию, где восхвалял бельгийского короля Альберта. Когда газетку прикрыли, он переметнулся в Общество попечительства о народной трезвости. Восхвалял Временное правительство и мечтал создать некую партию интеллигентов, чтобы она поднимала дух «маленьких людей» и вела их к царству поэзии и красоты.

Шевцову молодежь все же поверила. И решила избрать его председателем Всерайонного совета. Помощники его — Григорий Дрязгов, Михаил Кузнецов и Павел Бурмистров.

Получился удивительный казус: большевики создали пролетарские юношеские организации, это движение стало значительной политической силой. А во главе Совета появился велеречивый краснобай кадетского типа. И кое-кто упивался «беспартийными» его речами: танцуйте, развлекайтесь, играйте, будьте трудолюбивы и послушны; политикой успеете заняться, когда подрастете, — не следует утомлять молодые головы нервной суматохой политической борьбы.

— Вот так, Петр Иванович! — Фокин махнул рукой. — Наши юнцы поразинули рты и схватили эту наживку. «Вожди» втихаря подготовили «Программное воззвание» и решили дать организации название «Труд и свет». Дрязгов потом объяснил, что Шевцов в одной из речей обронил такую фразу: «Всесильный труд и всетворческий свет все подчиняют и все побеждают».

— Где это воззвание, Коля?

Фокин вынул из кармана сложенную четвертушкой бумагу, где текст был напечатан на гектографе.

Не нашел Петр в нем даже упоминания о всемирном празднике трудящихся, который всегда проходил под лозунгом сплочения рабочих для борьбы с капиталом. Ни слова не было о неотложных нуждах молодых рабочих: о сокращенном рабочем дне, заработке, праве выбора с восемнадцати лет. Зато были всякие слова из арсенала соглашателей: объединять молодые силы «не партийно, а на началах братства и просвещения», именно этот путь дает возможность наиболее талантливой молодежи заниматься научной и литературно-художественной деятельностью «на благо всех и всюду».

— Это же чистая меньшевистская липа. Даже хуже! — Смородин отдал бумагу Фокину. — Шевцов хочет, чтоб вся организация была соглашательской!

Петр махнул через весь город к Алексееву, нашел его в ленинской беседке — так секретарь Нарвского райкома партии Станислав Косиор прозвал павильончик, где столовался актив района.

Вася Алексеев уже кое-что знал о позиции выборгских делегатов — у них побывал Иван Окоринко. И заявил, что название «Труд и свет» нарвцы не примут:

— Вот так, Петруха, либо наше название «Социалистический союз рабочей молодежи», либо полный разрыв с соглашательским советом! — отрубил он.

— Понимаю, — поразмыслил вслух Смородин. — Но тебе легче: за спиной у тебя путиловский гигант и другие крупнейшие предприятия. Нам куда сложнее: нет такой надежной опоры. Отказаться от всерайонного руководства проще пареной репы. А что будет с теми парнями, которым пускают под череп всякую гниль? Бросить их на полпути?

— Что же ты предлагаешь?

— Старшие товарищи подсказывают: во Всерайонный совет идти, но действовать по усмотрению. И на всякий загиб там отвечать по-большевистски. Молодежь там наша, а ее пичкают черт знает чем. Надо позорную программу отступления взрывать изнутри… На собрание-то придешь? Увидимся?

— Буду непременно!

Позднее ребята узнали, что тактика Петра была правильной — войти в «Труд и свет» и использовать каждую возможность, чтобы разоблачать Шевцова и компанию, вести борьбу за молодежь. Такую тактику предлагала партия большевиков. Иван Скоринко случайно в редакции «Правды» разговорился с Лениным. Иван не знал, с кем он говорит, но встретил, большую заинтересованность в молодежных делах и рассказал о настроениях молодежи, о настроениях молодых большевиков. Владимир Ильич посоветовал ему не выходить из «Труда и света», а в его рядах бороться за линию большевиков, раскрывать молодежи планы Шевцова и указывать, что она и Шевцов говорят на разных языках.