Павел Батов - В походах и боях

Мы пригляделись к ходу боя. 407-й полк С. Д. Ищенко ворвался в крепость № 7, где находились городская радиостанция и банк. Штурмовые группы 444-го полка А. А. Абялова только что завершили бой за четырехэтажное здание и вот теперь наткнулись на огонь проклятой батареи. Видимо, комдив на самом деле исчерпал свои возможности.

Липис вызвал к аппарату представителя воздушной армии, и одна эскадрилья, шедшая на бомбежку гавани, получила задачу подавить вражескую батарею. Вскоре мы увидели эту замечательную работу наших бомбардировщиков: они, один ва другим, точно положили бомбы в указанном квадрате.

Дом за домом, улицу за улицей очищали наши штурмовыо отряды. Во второй половине первого дня боев почти вся центральная часть города была в наших руках. В этих схватках чуть не погиб КП 193-й дивизии. Около дома, где располагался командный пункт, была поставлена батарея 152-миллиметровых пушек. Она стреляла и мешала комдиву говорить по радио. «Ты что, оглушить меня решил? — крикнул Скоробогаткин своему командующему артиллерией. — Убирай отсюда батарею!..» Артиллерист забыл или не успел выполнить приказание, и, как говорят, нет худа без добра. В 14.00 в район КП вышла группа «королевских тигров». Их и встретила оглушавшая комдива своим огнем батарея. Танки были подбиты, а экипажи расстреляны автоматчиками.

Бои в центральной части города продолжались. Вместе с нашими частями самоотверженно сражались солдаты и офицеры 1-й польской танковой бригады имени героев Вестерплятте под командованием полковника Малютина. Она отличилась при освобождении Гдыни. И теперь ее мотострелковый батальон, продвинувшись к городской ратуше, водрузил на ней польское национальное бело-красное знамя. Водрузил знамя капитан Михай Згибнев.

28 марта в 16.00 Эрастов доложил: штурмовые отряды 108-й дивизии вышли к реке Мертвая Висла и захватили мост. Другим мостом в южной части города овладели разведчики 167-го инженерно-саперного батальона. По нему на северный берег Мертвой Вислы вырвались отряды корпуса Д. Ф. Алексеева. Они первыми в своей полосе завершили бои в Гданьске и начали преследовать противника, отступавшего вдоль побережья к устью Вислы.

Утром 30 марта на Мертвую Вислу вышли все корпуса. Гданьск остался позади, но за городом по всему побережью бои продолжались. С командными пунктами уже установили проводную связь. Позвонил начальник штаба 105-го корпуса Н. М. Горбин:

— На дорогах — завалы машин… целые баррикады, как в Вишневой балке, товарищ командующий!

— Приеду посмотреть…

Машина идет по городу. В окнах домов уже развеваются польские национальные флаги. Гданьск возвращен истинным хозяевам, и они переживают радость победы.

Дом сената и огромное здание, где размещался «арбайтенфронт», забаррикадированы. Заходим внутрь. Всюду валяются фаустпатроны, множество автоматов и пулеметных лент. Здесь все было приспособлено для длительной обороны. Но войска в уличных боях сломили сопротивление гитлеровцев за двое суток. Кстати сказать, немецкими фаустпатронами наши солдаты неплохо пользовались при штурме города. Впоследствии этот опыт весьма нам пригодился на Одере.

В здании почтамта разбросаны тюки неотправленной местной фашистской газеты «Данциг форпост». На первой странице крикливая речь Геббельса: «Мы никогда не капитулируем…» Еще краска свежа на словах: «Данциг — неприступная крепость».

В городе уже расположились выведенные во второй эшелон штурмовые отряды. Подъезжаем к одному из них. Встречает молодой лейтенант. Он докладывает, как протекали уличные бои.

— Ну, товарищ лейтенант, познакомьте со своими героями.

Оглянувшись, он позвал стоявшего неподалеку солдата:

— Малыш, иди сюда… Вот, товарищ командующий, рядовой Гречанюк!..

В первый день штурма, когда взвод захватил одну из немецких траншей и пытался пробиться дальше, командир отделения Жарчинский и боец Кулеев были ранены. Они лежали в 30 метрах впереди траншеи. Немцы вели такой огонь, что головы не поднимешь. Василий Гречанюк попросил разрешения вынести командира и товарища. По-пластунски он пополз к ним, близко разорвалась мина. Кто-то крикнул: «Убит!..» Но тут же все увидели, что Гречанюк жив и ползет вперед. Он положил Жарчинского и Кулеева на плащ-палатку и пополз обратно. Когда десятки рук в нашей траншее подхватили раненого командира, тот сказал: «Вовек не забуду тебя, малыш!»

— Вот теперь его все зовут Малышом, — заключил рассказ лейтенант. — Ростом невелик, в бою — герой. Он принял тогда командование отделением. Представлен к ордену.

…Побережье Балтики. Здесь еще сильный огонь. 405-му корпусу достался самый трудный участок. Все дороги загромождены брошенной немцами техникой автомашины, мотоциклы, танки, орудия, тягачи. Действительно, напоминает балку Вишневую и другие картины разгрома немецких войск на Волге! Всю эту технику противник стягивал к порту, намереваясь погрузить на корабли. Не успел. За баррикадами оборонялись отборные фашистские части. С моря вели огонь корабли. Но дивизии 105-го корпуса сбивали врага и уверенно шли вперед. 2 апреля они ворвались в порт и на верфь, пленили 6 тысяч вражеских солдат и офицеров. На верфи захвачены самые богатые трофеи — 36 подводных лодок. Большая их часть была на разных стадиях ремонта и строительства, несколько подводных лодок взяты с работающими двигателями: на них собирались бежать фашистские главари. Не успели…

Гданьск был навечно возвращен братской Польше.

Ровно через двадцать лет после этих событий мне удалось снова побывать в Гданьске. Я должен просить прощения у читателя и снова ненадолго вернуть его к нашим дням.

Мне посчастливилось возглавить советскую военную делегацию на торжества, посвященные двадцатилетию освобождения города Гданьска, которые проводились с 29 марта по 3 апреля 1965 года.

В течение шести дней делегация имела встречи с партийными, государственными, общественными деятелями и трудящимися воеводства и города, солдатами и офицерами Войска Польского в городах Гданьске, Гдыне, Мальборке и Эльблонге, а также с моряками на косе Хель. Все встречи прошли в обстановке братской дружбы и уважения к советскому народу и его армии.

Выступавшие на митингах, собраниях и встречах польские товарищи с большим уважением и благоговением вспоминали советских воинов, павших в боях за освобождение Гданьска и Поморской земли. Они выражали чувства вечной благодарности и братской дружбы к советскому народу и его армии. Особо подчеркивалось, что победа Советской Армии принесла не только освобождение страны от фашистской оккупации и утвердила независимость Польши, она спасла польский народ от физического уничтожения. Благодаря победе Советского Союза над фашистской Германией Польша навечно возвратилась на свои древние земли на Одере, Нисе и на берега Балтики. Мы убедились, что польский народ сохраняет в благодарной памяти героический облик советского солдата-освободителя.