Омар Брэдли - Записки солдата

К тому времени я знал генерала Маршалла больше десяти лет, но никогда не чувствовал себя свободно в его присутствии. Я тщательно готовился к каждому докладу. Маршалл моментально схватывал суть самого запутанного штабного документа и, прежде чем принять решение, подвергал перекрестному допросу своих помощников-секретарей. Если в докладе не все было продумано до конца, он немедленно замечал и спрашивал, почему это не было сделано раньше. В каждом документе генерал Маршалл старался отыскать не факты, подкрепляющие его точку зрения, а противоположное мнение.

- Когда вы приходите сюда с докладом, - сказал он мне, - прошу вас излагать все соображения, по которым я мог бы не согласиться с предлагаемым мне проектом. Если, вопреки вашим возражениям, мое решение будет казаться все же более обоснованным, значит, я прав.

В ноябре 1940 г. начальник Вест-Пойнта бригадный генерал Роберт Эйкельбергер предложил мне стать его заместителем по строевой части. После двухлетней службы в военном министерстве меня стала тяготить штабная работа, и я стремился вернуться на командную должность. Однако тогда я был еще слишком молод, чтобы надеяться получить должность командира регулярного полка.

Во время следующего посещения Вашингтона Эйкельбергер переговорил обо мне с генералом Маршаллом. Выйдя из кабинета начальника штаба, он остановился у моего стола. - Поздравляю, Омар, вы назначены, - сказал он. - Генерал Маршалл только что согласился удовлетворить мою просьбу.

Неделю спустя, когда я выходил из его кабинета, Маршалл остановил меня, спросив:

- Действительно ли вы хотите назначения в Вест-Пойнт заместителем по строевой части?

- Да, сэр, - ответил я, - это командная должность, и у меня будет возможность принять участие в подготовке офицеров. Я провел 12 лет в Вест-Пойнте, из них четыре года был курсантом и, как мне кажется, хорошо знаком с условиями в училище.

Мне не удалось убедить генерала Маршалла. Он повернулся к окну, выходившему на Конститьюшн авеню. - Я думаю перевести Ходжеса сюда из форта Беннинг, - сказал он, - и назначить его начальником пехоты. Не хотели бы вы поехать на его место?

У меня перехватило дыхание. Бригадный генерал Кортни Ходжес был начальником пехотной школы, то есть занимал один из самых завидных военных постов.

- Да, сэр, - ответил я, - это совершенно меняет дело.

- Прекрасно, Брэдли, - сказал Маршалл, уже приняв решение. - Как только мне удастся перевести Ходжеса в Вашингтон, вы отправитесь туда.

Три месяца спустя, в феврале 1941 г., когда я был в кабинете генерала Маршалла, он сказал: - Пригласите заместителя начальника штаба, Брэдли, и возвращайтесь с ним. - Я вернулся с заместителем, и генерал Маршалл отдал приказ о назначении меня начальником пехотной школы.

20 февраля предложение о повышении меня в воинском звании было послано на утверждение конгресса. На следующий день я выехал в форт Беннинг.

Там меня ожидала телеграмма. Сенат утвердил повышение меня в звании с подполковника до бригадного генерала.

* * *

Закончив объяснение моих обязанностей у Эйзенхауэра, генерал Маршалл поручил мне доставить два письма в Алжир. Они были с грифом "совершенно секретно" и содержали указания Эйзенхауэру о вторжении в Сицилию. Маршалл приказал мне прочитать оба письма и быть готовым уничтожить их в случае вынужденной посадки в пути. Объединенный комитет начальников штабов назначил вторжение в Сицилию на 10 июля, то есть всего через пять месяцев. Генерал Маршалл, однако, не сомневался, что Эйзенхауэр сумеет своевременно очистить от противника Северную Африку, чтобы перегруппировать свои войска и организовать высадку в Сицилии.

В те дни фельдмаршал Эрвин Роммель под ударами Монтгомери быстро отступал через Ливийскую пустыню к линии Марет. Хотя союзные войска Эйзенхауэра крайне растянулись на фронте в Тунисе, было ясно, что преимущества в отношении работы тыла и, следовательно, накопления сил были на стороне союзников. Союзная авиация, пока прикованная к аэродромам Северной Африки, которые из-за дождей превратились в болота, продолжала количественно расти по мере того, как увеличивавшийся выпуск самолетов в США давал возможность Эйзенхауэру заменять устаревшие машины "Р-40" новыми "Р-38".

Генерал Маршалл мыслил стратегическими категориями, и для него, уже планировавшего вторжение через Ла-Манш, значение войны в Северной Африке свелось к борьбе за время. Если немцы, подбрасывая подкрепления из Италии, стремились затянуть войну, то союзники чрезмерно напрягали свои силы в попытке закончить войну в Африке вовремя, до начала вторжения в Сицилию.

Утром в день моего приезда в Вашингтон (18 февраля 1943 г.) казалось, что немцам удалось остановить стрелку часов. Явившись в залитую ярким светом оперативную комнату в Пентагоне, я увидел поток радиограмм из Алжира с сообщениями о том, что союзники потерпели неудачу у прохода Фаид. Началось сражение, ставшее известным под названием сражения за проход Кассерин. Здесь немцы нанесли нам первое поражение.

Этому предшествовали следующие события. Во время высадки в Африке захват такого важного объекта, как Тунис, оправдывал большой риск союзников. Если бы Эйзенхауэр сумел занять этот крупный порт, тогда линии снабжения африканского корпуса Роммеля, сражавшегося далеко в Триполитании, оказались бы прерванными. Тунис лежит почти в центре Средиземного моря. Войска оси, находившиеся в Сицилии, надежно прикрывали Тунис, и поэтому он не был включен в качестве объекта во время операции "Торч", предусматривавшей высадку десантов в районе Касабланки, Орана и Алжира. Германская авиация наносила удары из Сардинии и Сицилии по караванам судов союзников, проходивших через узкий проход между Сицилией и Тунисом. Британская авиация на Мальте, подвергавшейся ожесточенным бомбардировкам немцев, была слишком занята обороной острова и не могла обеспечить воздушное прикрытие десанту союзников в районе Туниса, Больше того, ресурсы союзников были использованы до предела для обеспечения высадки весьма рассредоточенных десантов во время операции "Торч". Наличные ресурсы не давали возможности организовать высадку войск в четвертом месте.

Эйзенхауэр устремился к Тунису почти сразу же после высадки 8 ноября 1942 г., как только из разбросанных войск союзников была сформирована пехотная дивизия и собрано около полка танков. Тунис находился на расстоянии 900 километров по дороге от самой восточной точки, где высадились войска союзников в районе Алжира. Айк затеял смелую игру в те дни, когда только смелость могла принести результаты. Айк проиграл. Он проиграл, хотя цель была уже перед его глазами, так как разразились небывалые для Туниса зимние дожди и колонны войск застряли в грязи.