Нацисты в бегах. Как главный врач Освенцима и его соратники избежали суда после жутких экспериментов над людьми - Бетина Антон

религиозной общине». Таким образом, нацисты определяли «расу» человека, считавшуюся биологической и научной концепцией, по религиозной принадлежности его дедушек и бабушек [50].

Хотя нацисты яростно цеплялись за понятие расы как биологической характеристики, эта идея возникла отдельно от нацизма. Она медленно развивалась в Европе начиная с эпохи Просвещения, когда натуралисты начали классифицировать людей так же, как они делали это ранее с животными и растениями. В XVIII веке великий шведский натуралист Карл Линней ввел термин Homo sapiens для обозначения нашего вида и разделил его на четыре «разновидности»: европейскую, американскую, азиатскую и африканскую (europaeus, americanus, asiaticus и africanus). Это был первый шаг к классификации человечества в биологических терминах. Соперник натуралиста, француз Жорж-Луи Леклерк, граф де Бюффон, пошел еще дальше: вместо «разновидностей» он начал систематически использовать слово «расы» для описания различных групп среди видов Homo sapiens. Эта терминология повлияла на многих авторов, которые впоследствии создали новые подкатегории человеческого вида, основываясь на анализе внешнего вида определенных групп.

До появления биологического понятия «раса» этот термин имел другой оттенок, относясь исключительно к определенному семейству или виду животных. Раса, понимаемая как биологическая основа и как генетическое наследование, дала европейцам якобы конкретное и научное обоснование их чувства превосходства над другими группами населения [51]. В XIX веке европейский империализм еще больше укрепил новую концепцию научного расизма для убедительного оправдания эксплуатации других народов, будь то африканцы или коренные народы Азии и Океании. Чувство европейского превосходства проистекало из представления о том, что Европа достигла более высокого уровня цивилизации, чем «дикари» в других частях света. Во времена нацизма это империалистическое наследие стало сочетаться с одним из старейших предрассудков в истории – антисемитизмом.

Явление антисемитизма, или ненависти к евреям, даже старше, чем биологическое определение расы. Его истоки лежат в библейском сюжете о виновности израильтян в убийстве Иисуса. Это обвинение имело крайне негативные последствия на протяжении последующих столетий, после распространения христианства по Европе. С наступлением Средних веков, преимущественно аграрной эпохи, евреям запрещалось владеть землей, но разрешалось заниматься ростовщичеством – давать денежные ссуды под проценты; для христиан это занятие было запрещено. Ростовщичество еще больше усугубило негативный образ евреев, и их стали считать жестокими и жадными – яркий образ такого персонажа описан в драме Уильяма Шекспира «Венецианский купец».

На протяжении веков «избранный Богом народ» оставался нежелательным для европейских монархов. Англия изгнала евреев в XIII веке, а в XV веке то же самое сделали Испания и Португалия. В оживленной Венеции XVI века евреев не изгоняли, но они теснились в первом в Европе гетто, живя изолированно от остального населения. Ситуация улучшилась только с наступлением эпохи Просвещения, или Века Разума, когда идеал равенства, заложенный Французской революцией, наконец-то позволил евреям получать гражданство. Так они смогли постепенно интегрироваться в жизнь больших европейских городов, занять важные позиции в обществе и совершить революцию в различных областях знаний, о чем свидетельствуют работы Карла Маркса, Зигмунда Фрейда и Альберта Эйнштейна. Несмотря на социальную ассимиляцию евреев, антисемитизм в Европе оставался жив. Так, в конце XIX века в некоторых уголках Российской империи евреи стали объектом варварских преследований и печально известных погромов – организованных массовых убийств еврейского населения, обычно поддерживаемых самими властями.

После Первой мировой войны ярость против евреев охватила всю Германию, поскольку страна искала козлов отпущения, чтобы объяснить поражение Германской империи. В «Майн кампф»[18] – книге, которую Гитлер написал, находясь в баварской тюрьме за попытку переворота за десять лет до прихода к власти, он подробно описывает, как ему открылись глаза на «опасность иудаизма», что произошло только после его переезда в Вену. В детстве иудаизм никогда не был проблемой для его семьи из низшего среднего класса. Однако в Вене, космополитической столице бывшей империи Габсбургов, в то время процветавшей благодаря богатству, искусству и знаниям, Гитлер увидел бедность вблизи. Там он начал воспринимать евреев как главный источник зла и позже писал, что «проблема иудаизма стала ясна», как только он обнаружил еврейское влияние в прессе, искусстве, литературе и театре. Он писал: «Существовал моральный мор, который заражал общество. Это хуже черной смерти» [52]. Ненависть к евреям и идея их истребления занимают десятки страниц этой книги. Гитлер также пропагандировал идеи евгеники, утверждая, что арийская «раса» превосходит все остальные, а еврейская «раса» является паразитом. «Сильнейшие должны доминировать и не должны спариваться со слабейшими, потому что тем самым приносят в жертву собственную превосходную природу», – утверждал он [53].

Главным источником вдохновения для абсурдных расовых идей, изложенных Гитлером в «Майн кампф», стал том Grundriss der menschlichen Erblichkeitslehre und Rassenhygiene («Основы учения о наследственности человека и расовой гигиене»), который он также читал в тюрьме. Книга 1921 года, написанная тремя ведущими учеными того времени, Эрвином Бауром, Фрицем Ленцем и Ойгеном Фишером, стала авторитетной книгой по евгенике. Фишер был наставником Вершуера, ставшего научным руководителем Менгеле. Влияние Менгеле на науку ясно показывает, что и он, и Гитлер вдохновлялись одними и теми же идеями. Эти идеи также лежали в основе программ расовой гигиены Третьего рейха и были направлены не только против евреев, но и регулировали принудительную стерилизацию людей с заболеваниями, считавшимися наследственными, в основном с психическими и неврологическими расстройствами [54].

В 1939 году, в начале Второй мировой войны, Гитлер довел евгенику до крайности, разрешив уничтожать немецких граждан, которые считались слабыми и вели «недостойную жизнь». Нацистские органы здравоохранения стали рекомендовать родителям направлять своих маленьких детей с физическими и умственными отклонениями в определенные «педиатрические клиники». В действительности это были центры уничтожения, где детям делали смертельные инъекции. Позже программа «эвтаназии» расширилась, затронув подростков и в конце концов взрослых пациентов, страдающих шизофренией, эпилепсией или деменцией.

Гитлер подписал разрешение на участие врачей и медицинского персонала в этих убийствах без риска судебного преследования в будущем. Секретная программа получила кодовое название Т4 – по названию улицы, на которой располагался центральный офис в Берлине – Тиргартенштрассе, 4. Позже было создано шесть газовых камер: пять в Германии и одна в Австрии, куда жертвы доставлялись на автобусах или поездах. По прибытии их отправляли в душевые, но из них выходила не вода, а угарный газ, от которого они умирали от удушья за считаные минуты. После этого тела сжигали, а пепел отдавали родственникам в урне вместе со справкой, в которой указывалась ложная причина смерти.

Согласно подсчетам самой программы эвтаназии, ради обеспечения расовой гигиены «арийской расы» с января 1940 по август 1941 года в рамках Т4 в газовых камерах были уничтожены более 70 000 немцев с физическими