Леонид Колосов - Мёртвый сезон. Конец легенды

По дороге глазел на вывески, подыскивая какое-нибудь кафе, чтобы перекусить. В отличие от космонавтов, у разведчиков, выполняющих задание, нет дублеров, готовых заменить их в последнюю минуту. Поэтому я всегда соблюдал строгий режим питания и сна. Вместе с тем, обладая отменным здоровьем, мог длительное время обходиться без сна и горячей пищи, не теряя при этом работоспособности. Но это так, в порядке саморекламы.

Вывеска на обочине автомагистрали своевременно известила, что впереди так называемой «драйв ин барбикью» — американская шашлычная, в которой можно закусить, не выходя из автомобиля. Поставив свой «шевроле» в одно из свободных «гнезд», я протянул руку из окна и, сняв трубку телефона, установленного на специальной стойке, заказал фирменное блюдо. Как правило, подобные блюда — лучшее из того, что быстро подают в таких заведениях. И действительно, через несколько минут у машины появилась прехорошенькая девушка в странной форме, абсурдно сочетавшей мундир опереточного типа с коротенькими трусиками. Видимо, помцмо шашлыка она могла оказать и другие услуги. Но я ограничился только шашлыком, несмотря на грешные мысли, которые, не скрою, все же появились…

Через полчаса, поставив машину в квартале от искомого дома, пешком проделал оставшийся путь. Поднявшись по ступенькам на небольшую веранду, я позвонил, решив использовать весьма несложный ход — сказать, что немец, который жил где-то в этом районе, мой старый знакомый по Германии. И вот, мол, приехав в Лос-Анджелес по делам, решил его навестить.

Я позвонил, и женщина лет тридцати с ребенком на руках открыла дверь. Позади нее виднелся включенный пылесос. В соседней комнате ревел телевизор. Хозяйка была явно рада поводу оторваться от скучных домашних дел и поболтать. Да, она знает этого господина. Он жил в соседнем доме и уехал куда-то более года назад. Куда уехал? Кажется, в Чикаго, хотя она не помнит точно. А соседка? Недавно вышла из дома с продуктовой сумкой, значит, скоро вернется. Я, искренне поблагодарив, отклонил приглашение выпить чашку кофе… Повторный визит в коттедж оказался успешным. Вторая соседка моего «приятеля» приняла меня любезно и старалась всячески помочь. Она подтвердила, что он переехал в район Чикаго. Первое время она переправляла его почту брату жены в город Джолиет, который также находится в штате Иллинойс. Она, кажется, потеряла этот адрес… Увидев мое огорчение, женщина принялась усердно рыться в ящиках письменного стола и, наконец, торжественно извлекла листок с новым адресом самого немца и брата его жены. Я от души поблагодарил гостеприимную хозяйку.

В Чикаго я вылетел поздно ночью. С первыми солнечными лучами самолет приземлился на аэродроме О’Хэйр. Вскоре такси доставило меня в недорогую гостиницу в центре города. Позавтракав, как всегда, в аптеке, решил отдохнуть. Поставил свои наручные часы-будильник на 11 утра и сразу же заснул. Я часто вспоминаю эти часы. К сожалению, при моем аресте они приглянулись одному из сотрудников лондонского Скотленд-Ярда…

В полдень я уже находился в будке телефона-автомата. Дозвонился быстро. Ответила дама, оказавшаяся женой немца. Представившись старым другом ее мужа, я сказал, что недавно приехал из Германии. Ответ был быстрым… и почти нецензурным. Суть его сводилась к тому, что дама, с которой я беседую, уже не жена немца. Она ужасно сожалеет, что когда-то была его супругой, ненавидит немцев вообще и очень хочет, чтобы все они убрались куда-нибудь подальше… Последнее замечание явно относилось и ко мне. Прежде чем я успел снова раскрыть рот, чтобы попросить у нее адрес бывшего мужа, дама, обругав меня напоследок, бросила трубку… Теперь понадобился новый предлог для визита к этой сварливой бабе. Решил посетить ее дня через два-три под видом представителя фирмы, торгующей в кредит. Придумал, будто муж приобрел в кредит дорогие золотые дамские часики и дал фирме этот адрес. Не скажет, мол, уважаемая мисс, как можно получить долг, не оплаченный ее бывшим мужем?

Я не сомневался, что эта выдумка приведет экс-супругу «моего» немца в бешенство и она поможет мне разыскать беглеца. Но для осуществления плана требовалось пробыть несколько дней в Чикаго. Нужно было сделать перерыв после телефонного звонка. К тому же где-то неподалеку жил ее брат, адрес и телефон которого я получил в Лос-Анджелесе. Отыскав небольшой бар с длинным рядом телефонов-автоматов, набрал нужный номер. На другом конце провода ответил детский голосок: «Где папа? На работе. Папин телефон? Пожалуйста. А мама ушла в магазин». Малыш любезно сообщил номер служебного телефона отца.

После обеда я вступил в телефонные переговоры с братом бывшей жены немца. Когда представился старым другом шурина, воцарилась пауза. Наконец, голос на противоположном конце провода произнес:

— Так вы, стало быть, старый друг Клауса?

— Разумеется. И он мне очень нужен.

— Хм… Так что же вам нужно?

— Что? Поговорить с Клаусом или, на худой конец, получить его телефон.

— Ваш друг Клаус — это грязная свинья! — завизжал вдруг шурин. — В прошлом году его уже разыскивал кто-то из бывших коллег. Видимо, разыскал. Ибо он, не сказав ни слова жене, исчез. Словно сквозь землю провалился. И лишь спустя четыре месяца она получила письмо. Клаус, видите ли, в Аргентине и не собирается оттуда уезжать. Свинья, грязная немецкая свинья!

— В самом деле?! Какой ужас! Я никак не мог ожидать такого поступка от моего друга. Может быть, вы дадите его новый адрес?

— Адрес? Буэнос-Айрес, Центральный почтамт. До востребования… — И брат бывшей жены «моего» немца бросил трубку.

Итак, поиски не дали окончательного результата. Правда, переезд Клауса в Аргентину кое о чем говорил. То, что я не ведал, зачем разыскивался Клаус, и не узнал, удалось ли его найти в Аргентине, — явление вполне обычное в работе разведчика. Чем меньше знаешь, тем дольше живешь. Это я усвоил давно. Через несколько дней я доложил результаты моих розысков Абелю, и мой отчет был передан в Центр. Наша часть операции была закончена.

Время летело быстро. Я освоился со своими обязанностями, и жизнь моя вошла в строго размеренное русло: прием радиограмм Центра, регулярные передачи наших радиограмм, получение и отправка «почты» конспиративными путями, а также изредка краткосрочные поездки в различные районы Америки и некоторые страны Западного полушария для выполнения всевозможных заданий. С каждым днем росло желание поскорее вернуться домой. Подустал, в общем…

Летом 1954 года произошло событие, которое коренным образом изменило дальнейший ход моей жизни. Меня неожиданно вызвал на экстренную встречу Абель. Судя по тому, что шеф не сразу заговорил о деле, я почувствовал, что он хочет сообщить нечто важное.