Роберт Масси - Николай и Александра

Ознакомительный фрагмент

Как бы то ни было, Эдди ничуть не интересовал принцессу Аликс. Даже королева Виктория, благосклонно относившаяся к принцу Эдди, была восхищена той решительностью, с какой ее внучка отказала принцу Альберту-Виктору. «Пожалуй, нет никакой надежды на то, что Аликс выйдет замуж за Эдди, – сообщала она подруге. – Она написала, что ей не хочется причинить ему боль, но выйти за него не может, хотя и любит его, как кузена; она знает: он не будет с нею счастлив и не должен думать о ней… Ей действительно жаль… и… по ее словам, если ее принудят, она повинуется, но в таком случае будут несчастны они оба. Это свидетельствует о силе характера Аликс, поскольку и ее семья, и все мы желаем этого брака, однако она отказывается от самых блестящих предложений».

Как и подобает принцессе, Аликс посещала школы, больницы, принимала участие в благотворительной деятельности. Бывала на балах-маскарадах, наряжаясь, как средневековая принцесса, в салатного цвета бархатное платье с серебряным шитьем и украшая золотые волосы диадемой из изумрудов. Сев с подругой у дворцового окна, пела песни, аккомпанируя себе на лютне. Сопровождала королеву Викторию во время ее поездок на угольные шахты Уэльса, спускалась в забои, осматривая пыльные подземные лабиринты. Во время поездки в Италию посещала дворцы и галереи Флоренции, совершала поездки на гондоле по каналам Венеции.

Весной 1894 года состоялось бракосочетание старшего брата Аликс, Эрнста, унаследовавшего от отца титул великого герцога Гессен-Дармштадтского. В Кобург съехались представители самых блестящих домов Европы. В сопровождении сына, принца Уэльского Эдуарда, приехала семидесятипятилетняя королева Виктория. Из Берлина прибыл тридцатипятилетний внук Виктории, кайзер Вильгельм. Уговорив отца разрешить ему сделать предложение Аликс, отправился в Кобург и цесаревич Николай Александрович, который должен был представлять Россию.

Теплым апрельским вечером цесаревич сел в Петербурге на поезд вместе с тремя из четырех своих дядей, великими князьями Владимиром, Сергеем и Павлом Александровичами. Полтора суток спустя Николай Александрович, облачившись в полную парадную форму, прибыл в Кобург, где на перроне его встречала Аликс. Вечером они со всем семейством принцессы отправились ужинать и слушать оперетту. Не в силах больше ждать, Николай пошел к Алисе и сделал ей предложение. В дневнике и письме к родительнице он отметил все, что произошло.

«Боже! Что сегодня за день! – гласила запись в дневнике. – После кофе, около 10 часов, пришли с т. Эллой в комнаты Эрни и Аликс. Она замечательно похорошела, но выглядела чрезвычайно грустно. Нас оставили вдвоем, и тогда начался между нами тот разговор, которого я давно сильно желал и вместе очень боялся. Говорили до 12 часов, но безуспешно, она все противится перемене религии. Она, бедная, много плакала. Расстались более спокойно».

Домой, в Гатчину, Николай написал: «Я имел с Alix длинный и весьма нелегкий разговор, в котором я постарался объяснить ей, что иначе, как дать свое согласие, она не может сделать другого! Она все время плакала и только шепотом отвечала от времени до времени: „No, I cannot“[10]. Я все продолжал, повторяя и настаивая… Хотя разговор этот длился больше двух часов, но он окончился ничем».

Николай Александрович получил поддержку со стороны влиятельных родственников. Со всей Европы в Дармштадт съехалось столько родни, что ужинали в два приема: одна часть гостей села за стол в семь часов, другая в девять. Через несколько часов после разговора Николая с Аликс с эскадроном драгун прибыла королева Виктория. Британская королева благословила свою внучку на брак с русским цесаревичем и объяснила принцессе, что православие не слишком отличается от лютеранства. На следующий день прибыл и кайзер. Радуясь возможности брака между немецкой принцессой и наследником русского престола, он тоже постарался повлиять на Аликс. Но не кто иной, как великая княгиня Елизавета Федоровна окончательно рассеяла страхи Аликс и укрепила ее желание угодить цесаревичу. Элле не требовалось переходить в православную веру при бракосочетании с великим князем Сергеем Александровичем, поскольку тот не обладал правом престолонаследия. Однако она охотно приняла православие и объяснила сестре, что это вовсе не будет отступничеством.

Задолго до бракосочетания великого герцога Эрнста на первый план вышла помолвка между Николаем Александровичем и Аликс. Во время брачной церемонии Николай внимательно наблюдал за Аликс. «Мне в эту минуту, – писал он, – страшно захотелось посмотреть в душу Аликс».

В тот же день принцесса Аликс согласилась переменить религию. Николай с восторгом записал в своем дневнике: «Чудный незабвенный день в моей жизни – день моей помолвки с дорогой, ненаглядной Аликс. После десяти она пришла к тете Михен[11], и после беседы с ней мы пришли к согласию. Боже, какая гора свалилась с плеч… Я целый день ходил, как в дурмане, не вполне сознавая, что, собственно, со мной приключилось. Вильгельм сидел в соседней комнате и ожидал окончания нашего разговора с дядями и тетями. Сейчас же я пошел с Аликс к королеве Виктории… Все семейство долго на радости лизалось. После завтрака пошли в церковь т. Мари и отслужили благодарственный молебен… Мне даже не верится, что у меня невеста».

В письме родительнице Николай Александрович рассказывал: «Нас оставили одних, и… с первых же слов она согласилась!.. Я заплакал, как ребенок, она тоже, но выражение у нее сразу изменилось: она просветлела, и спокойствие явилось на лице ее… Для меня весь свет перевернулся, всё, природа, люди, места – всё кажется милым, добрым, отрадным… Она совсем стала другой: веселой, и смешной, и разговорчивой, и нежной».

Позднее присутствующие вспоминали, как состоялась эта знаменитая помолвка. «Помню, я сидела у себя в комнате, – писала английская принцесса Мария-Луиза. – Я спокойно готовилась к обеду, когда ко мне ворвалась Аликс и, обняв меня за шею, произнесла: „Я выхожу замуж за Ники!“»

Наутро цесаревич проснулся от цокота копыт по булыжной мостовой и хриплых команд. Под его окнами гвардейские драгуны королевы Виктории устроили учения в честь наследника. «В 10 часов, – записал он в дневнике, – пришла чудная Аликс, и мы вдвоем отправились к королеве пить кофе». Пока они жили в Кобурге, каждый день начинался с «питья кофе в обществе Бабушки». Виктория была в восторге от юной пары. Старой королеве нравилось окружать себя влюбленными. Аликс считалась ее любимицей, и Виктории было приятно сознавать, что и она сыграла свою роль в помолвке.

День выдался холодный и пасмурный, «но на душе зато, – писал цесаревич, – было светло и радостно». Дядя Берти предложил сфотографироваться всем семейством. Тридцать членов фамилии отправились в сад, и в результате возникла групповая фотография родственников Виктории вместе с престарелой королевой, крохотной и несгибаемой, которая сидела в центре ряда. Единственным сидевшим мужчиной был кайзер Вильгельм – со свирепо торчащими усами, в парадном мундире. Невысокого роста, с приветливым лицом, в котелке на голове, Николай стоял рядом с Аликс – хорошенькой, но серьезной.