Реймонд Франц - Кризис совести. Борьба между преданностью Богу и своей религии

К написанию этой статьи очевидно подтолкнула сложившаяся ситуация, при которой другим людям было позволено присутствовать на заседаниях комитетов Руководящего совета. Эта ситуация нова в том смысле, что впервые это было позволено большему числу людей. Для служения в качестве секретарей пяти комитетов Руководящего совета (Издательского, по персоналу, Писательского, Служебного и Учительского) мужчины из числа работников штаб — квартиры были назначены еще в начале формирования комитетов в 1976–м году, и никто из этих мужчин (Дон Адамс, Дэвид Меркант, Карл Адамс, Роберт Уоллен и Дэвид Синклер) не принадлежал к классу помазанных. Секретари не только присутствовали при заседаниях соответствующих комитетов, но также могли участвовать в обсуждениях (но не в голосованиях). В «Сторожевой башне» за 15 апреля 1992 года ничего не сказано о голосовании, и можно предположить, что на заседаниях таких комитетов оно осталось прерогативой членов Руководящего совета. Вероятно, что на заседаниях всего Руководящего совета по — прежнему могут присутствовать лишь его члены (на такие заседания секретари не допускались и раньше).

Поэтому, новая ситуация означает всего лишь следующее: вместо того, чтобы на заседаниях комитетов мог присутствовать лишь один человек, не входящий в число Руководящего совета (секретарь), теперь смогут присутствовать два или три. Такое простое изменение могло быть представлено как значительное событие, о котором нужно объявить по всему миру, только в организации, где положению и «преимуществам» придается столько внимания.

Организация не могла просто пригласить людей не из класса помазанных в Руководящий совет без того, чтобы серьезно не ослабить свое учение о том, что «класс верного и благоразумного раба» состоит только из «помазанников». Из своего личного опыта я мог бы сказать, что в разных странах без сомнения есть десятки не относящих себя к «помазанникам» людей, которые обладают гораздо большими способностями, лучше знают Писание и умеют лучше донести это знание, которые имеют больше проницательности и даже проявляют себя более духовными людьми, чем многие из теперешних членов Руководящего совета. Но принять их в этот элитный совет значит поставить духовных «иноземцев» на один уровень с духовными «гражданами», «жителями страны», поставить духовных «не принадлежащих к левитам помощников в храме» на те же условия, что и членов духовного класса «царственного священства». Это бы размыло (а в практических вопросах в сущности устранило), различия в классах в учении Общества, на которых оно настаивало на протяжении последнего полувека. Я склонен думать, что Руководящий совет будет противостоять таким изменениям как можно дольше. Как и в случае с 1914–м годом, традиционные взгляды, которые так горячо отстаивались, могут стать для них разочаровывающим препятствием для того, чтобы принимать решения, которые в иных ситуациях казались бы им полезными и здравыми. Членам Руководящего совета может помочь тот факт, что время от времени некоторые относительно молодые члены организации начинают считать, что они относятся к числу «помазанников» (именно это произошло однажды с пятерыми новыми членами), и потому становятся возможными кандидатами на членство в Совете.

Мне кажется, что серьезная ошибка ждущих реформы в результате смены состава руководства, заключается вот в чем: они полагают, что такая ситуация складывается из — за тех определенных людей, которые находятся у власти. Это верно только во второстепенном смысле. Самое главное заключается не в людях. Всем управляет понятие, считающееся верным убеждение, на котором основано все движение.

Нельзя упускать из виду, что наиболее яркой особенностью убеждений Свидетелей Иеговы является не то, что они не верят в вечные мучения, в изначальное бессмертие души, в Троицу и верят в рай на земле, не их использование имени Иегова. Все эти черты можно найти и в других религиозных организациях[250].

Особенное отличие их учения от всех других вероисповеданий состоит в основной доктрине, в центре которой находится 1914 год как дата начала активного правления Христа, его суда и, прежде всего, дата, когда организация Сторожевой Башни была избрана в качестве его официального канала, когда классу «верного и благоразумного раба» был передан полный контроль над всеми его земными интересами, а руководство организации получило, фактически, высшую власть. Всякое отступление от этого основного учения повлияет на всю доктринальную структуру и поэтому весьма маловероятно; его будет очень трудно объяснить. В настоящее время нет никакой причины ожидать ничего иного, кроме того, что через колонки «Сторожевой башни» и другие публикации и впредь будут проводиться решительные усилия, чтобы еще более защитить толкования, связанные с этой датой и порожденные ею, чтобы поддержать веру в притязания, на ней основанные. Самое главное из таких притязаний связаны с властью в организации, и опять же, сегодня можно только наблюдать интенсивную кампанию для укрепления поддержки и преданности структуре власти и преданность ей. Если можно хоть сколько — нибудь руководствоваться прошлым, действия сегодняшних членов Руководящего совета будут следовать консервативному направлению, сопротивляющемуся всяким предложениям, которые не поддерживают и не продвигают действующих теперь традиционных учений, методов и взглядов.

Действительно, с каждым годом возникает все большее напряжение в связи с 1914–м годом и связанными с ним притязаниями на данную Богом власть. Как показали события, учения, связанные с «родом», жившим в 1914–м году, стало слишком трудно поддерживать с какой — либо степенью достоверности, поэтому было сделано «изменение в понимании». Несмотря на это, с приходом нового тысячелетия и в особенности с приближением 2014 года, 1914–й несомненно будет казаться многим «устаревшим» годом. Поэтому изменение в учении о «поколении 1914–го года» может оказаться лишь временным откладыванием проблемы, попыткой бороться со временем, которое неизбежно идет вперед и расставляет все по своим местам.

Во французском языке есть такое высказывание: Plus ça change, plus ça reste le même, которое означает: «Чем больше все меняется, тем больше все остается таким же». Производимые в последние годы изменения в конечном счете лишь демонстрируют сущность организации, доминирующие в руководстве склад ума и характер, не склонный к переменам. Как в случае с ранее сделанными изменениями, так и с возможными изменениями в будущем, какие бы изменения ни произошли, их наверняка провозгласят не как исправление ошибки, но как результат «улучшенного понимания», а прежние доктрины или установки, которые, возможно, придется упразднить, будут объявлены «волей Бога для того времени».