Реймонд Франц - Кризис совести. Борьба между преданностью Богу и своей религии

Смерть Фреда Френца в 1992 году в возрасте 99 лет в каком — то смысле обозначила конец эпохи — он был единственным членом Руководящего совета, крещенным в 1914 году, таком важном для убеждений Свидетелей Иеговы. И, скорее всего, он единственный из членов Руководящего совета был лично знаком с основателем организации, Чарльзом Тейзом Расселлом. Он был создателем многих вероучений после смерти Рутерфорда, а также автором большинства решений и постановлений по вопросам лишения общения. С ним исчезла та божественная «милоть», которую якобы передал ему Рутерфорд (смотрите главу 4 [здесь]).

С момента моего ухода из Руководящего совета я несколько раз писал дяде, правда, никогда не рассчитывая на ответ (его так и не последовало). Я обращался к нему не как к Президенту, а исключительно руководствуясь своими чувствами к нему как к члену своей семьи и человеку. Я спрашивал его о здоровье и уверял, что моя забота о нем не подвластна никаким людским постановлениям. Я хотел бы иметь возможность просто сесть с ним рядом и поговорить, ибо я твердо убежден, что он сам осознавал, насколько хрупкими и шаткими являются библейские обоснования многих учений организации. Он был человеком, обладавшим интеллектуальной силой и умственной дисциплиной, и умел здраво рассуждать на темы Священного Писания. Но его непреклонная преданность организации, основанной простыми людьми, по всей видимости, позволяла ему действовать в качестве ее первого защитника всякий раз, когда подвергались сомнениям характерные для нее учения или когда интересы организации оказывались под угрозой — даже если это означало, что придется «приспособить» Писание, чтобы оно поддерживало позицию организации. В таких случаях его ум становился поистине изобретательным, хотя, в конечном итоге, эта изобретательность оказывалась лишь воображаемой; это была способность подвести читателей к желаемым выводам с помощью элементарной риторики и умения убеждать.

Все это мне кажется очень печальным. Хотя Фреду Френцу удалось стать свидетелем того, как организация выросла от нескольких тысяч до нескольких миллионов членов; хотя он видел, как небольшое количество домов, принадлежавших штаб — квартире, превратилось в целые кварталы многоэтажных городских зданий; как издательская работа, занимавшая весьма скромное положение, разрослась до размеров международной издательской империи, — ни одно из этих достижений он не сможет взять после смерти; ни один из этих факторов никак не повлияет на то, что скажет ему Бог, — выразит он ему одобрение либо порицание. Еще до его смерти все написанные им книги переставали издаваться (хотя некоторые из них доступны на CD — ROM), и постепенно превратились лишь в памятные издания, — как это произошло и с книгами Расселла и Рутерфорда. Весьма увлекательные трактовки пророчеств, сделанные им, например, по книге Даниила, при необходимости, под давлением обстоятельств во многих случаях заменяются новыми комментариями (Распад Советского Союза, например, привел к тому, что его толкование по отношению к «северному царю» и «южному царю» из Даниила 11:29–45 значительно утратило смысл).

Узнав в 1988 году о его проблемах со здоровьем, включая имплантацию кардиостимулятора, я написал письмо дяде, в котором вспоминал некоторые из его лучших статей, выступлений и высказываний, где говорилось об очень важных принципах; если по — настоящему твердо придерживаться этих принципов, то придется пересмотреть многие из нынешних воззрений и заявлений организации. Кроме всего прочего я писал:

Для нас обоих жизнь приближается к завершению. Я абсолютно убежден в том, что обязательно исполнятся слова апостола: «Все мы предстанем на суд Христов», где «каждый из нас за себя даст отчет Богу». Его Сын, как судья, «осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога» (Римлянам 14:10–12; 1 Коринфянам 4:5). Так как я убежден в твоем знании Писания, я не могу поверить, что ты считаешь членство в организации или преданность интересам организации решающими факторами на том суде, думаешь, что в большинстве случаев это будет иметь хоть какое — нибудь значение. Чем ближе я приближаюсь к преклонному возрасту, чем ближе завершение жизни, тем более я убеждаюсь в том, что самое драгоценное, что мы можем оставить после себя, — это нравственное наследие. Цена же этого наследия будет определяться теми принципами, за которые мы стояли, принципами, от которых нельзя отмахиваться с помощью логических объяснений, которыми ни в коем случае нельзя жертвовать и целях общего удобства и общей пользы. Эти принципы заключаются, прежде всего, в безраздельной преданности Богу, в безусловном послушании его Сыну как нашему единственному Главе, в честном следовании истине и в сострадательной заботе о других — не как о членах привилегированной системы, а как о людях.

Мне бы хотелось оставить за собой такое нравственное наследие; в моем сердце нет более насущной заботы. В переводе Филиппса так перефразированы слова из Римлянам 14:7: «Правда в том, что и живя, и умирая, мы никогда не остаемся сами по себе. На каждом повороте жизнь связывает нас с Господом, а умирая, мы предстаем пред ним лицом к лицу». Я надеюсь, что хотя бы в этом (если уж ни в чем другом) мы с тобой согласны и разделяем как одни мысли, так и одно желание.

Как и на другие свои письма, на это я тоже не получил ответа. Однако сейчас я рад, что написал его. Размышляя о последних днях жизни своего дяди, я с грустью думаю не только о том, что было, но и о том, что могло бы быть.

После смерти Фреда Френца был назначен новый Президент корпорации, и, как и было показано в издании этой книги за 1983 год, было принято предсказуемое решение, и приемником Френца был назначен Милтон Хеншель[247]. После кончины Ф. Френца произошли перемены. Это случилось не из — за прихода к власти нового Президента, как можно было бы предположить, — ведь президентство в корпорации уже не подразумевает никакой особой власти. Голос Фреда Френца обладал силой не из — за того положения, которое он занимал в корпорации, но из — за того, что он считался ведущим ученым организации. Его преемник, Милтон Хеншель, подобного авторитета не имеет. Изменение в толковании выражения «поколение 1914 года», обсуждавшееся в главе 10, является пожалуй единственным крупным доктринальным изменением, произошедшим после смерти Фреда Френца, но даже и это не привело к изменению основного учения о дате 1914–го года.

Если конечный эффект реорганизации 1975–1976 годов сравнить с перестройкой внутренних стен в доме, тогда все будущие изменения в администрации можно сравнить с перестановкой мебели или приобретением некоторых новых предметов — в обоих случаях сам дом остается прежним. Из 10 других людей, входивших в Руководящий совет во время моего назначения, остаются только двое — Лайман Суингл и Милтон Хеншель. Смерть других не привела к фундаментальным изменениям в манере управления. В течение почти двадцати лет наиболее сильное влияние в Руководящем совете оказывали Милтон Хеншель, Тед Ярач и Ллойд Бэрри[248]. С того времени скончался Ллойд Бэрри (в 1999 году), а другие давние члены состарились, и некоторые из них больше не дееспособны. В 2000 году Теду Ярачу было 75, Милтону Хеншелю 80, Дэну Сидлику 81, Джеку Барру 87, Альберту Шредеру 89, Лайману Суинглу 90, Кэрэю Барберу и Карлу Кляйну 95. Эти факторы привели к тому, что были назначены 5 новых членов, первым из которых был Геррит Леш из Австрии, назначенный в июне 1994. В 1999–м было назначено еще четверо: Самюэль Херд (первый темнокожий в Руководящем совете), Стефан Летт, Гай Пирс и Дэвид Сплейн, что в общем числе составляет 13 членов Руководящего совета. Герриту Лешу сейчас 59 лет, и, согласно Ежегоднику Свидетелей Иеговы на 2000 год, средний возраст новых членов 57 лет.