Андрей Танасейчук - Эдгар По. Сумрачный гений

В апреле Эдгар По закончил «Эврику». И отправился к издателю, Джорджу Путнэму. В 1845 году, как, вероятно, помнит читатель, По уже сотрудничал с его фирмой, но тогда вел переговоры с партнером знаменитого издателя, мистером Уили. Теперь Путнэм, после возвращения из Великобритании, работал самостоятельно и впервые встретился с нашим героем лично. Впоследствии Путнэм вспоминал:

«Он сел напротив меня к столу и целую минуту смотрел мне в лицо сверкающими глазами, потом произнес: „Я господин По“. Я весь „обратился в слух“. Конечно, я был искренне заинтересован. Ведь это был не кто иной, как автор „Ворона“ и „Золотого жука“! „Не знаю, с чего начать то, что я вам хочу сказать, — произнес он после паузы. — Это дело чрезвычайной важности“. Снова повисла пауза, затем поэт, казалось, преодолевая сильное волнение, продолжал и сказал, что произведение, которое он предполагает опубликовать, имеет исключительное значение. Ньютоново открытие закона всемирного тяготения — небольшой эпизод по сравнению с теми открытиями, что содержатся в этой книге. Она немедленно привлечет к себе всеобщее и настолько сильное внимание, что издатель сможет забыть обо всех остальных проектах и сделать эту книгу бизнесом всей своей жизни. Начать можно с пятидесяти тысяч экземпляров — в качестве первого тиража такой цифры будет достаточно… Меня это глубоко впечатлило, но — не убедило. Я пообещал дать ответ в понедельник. Поэта возмутило, что он должен ждать так долго (дело происходило в субботу, ближе к вечеру). Пожалуй, только сомнения, что он занизил цифру начального тиража, да небольшой аванс только и смогли его смягчить. Мы — рискнули. И издали книгу, но не пятьдесят тысяч, а пятьсот экземпляров»[373].

«Эврика» оказалась последней книгой, изданной при жизни писателя. Эдгар По продолжал публиковать свои тексты в газетах и журналах, но своих новых книг он больше уже не увидел.

Между Еленой и другими. 1848–1849

В 1860 году, через одиннадцать лет после смерти Эдгара По, в Нью-Йорке вышла книга Сары Хелен Уитмен «Эдгар По и его критики». Появление ее было продиктовано прежде всего стремлением защитить память поэта и хотя бы отчасти реабилитировать. Она не скрывала, что ее работа — реакция на «Воспоминания» Р. Грисуолда, которые «читают и обсуждают, перевели на иностранные языки», в то время как они полны «извращенных фактов и безосновательных домыслов» по поводу Эдгара По. Несомненно, автор имела полное право на собственную правду о поэте. Хотя история общения миссис Уитмен и Эдгара По была значительно короче его отношений с Грисуолдом, но женщина «подошла» к поэту куда ближе. Ведь он чуть на ней не женился.

Один из эпиграфов к книге — взятый из «Маргиналий» поэта — обещал: «При помощи этих ключей мы сможем отчасти разгадать тайну»[374].

Едва ли миссис Уитмен смогла подобрать нужные «ключи». Она знала По, конечно, очень близко. Но недолго. И то, что ей было известно наверняка, — не менее фантастично, чем домыслы Грисуолда. Ведь главным источником ее знаний о поэте было то, что он рассказывал сам. А мы знаем, как он умел выдумывать! Тем более когда это касалось его личной истории.

Впрочем, нам интересна не книга. И даже не сама миссис Уитмен. А история ее взаимоотношений с поэтом. Это была весьма важная страница в жизни Эдгара По. Тем не менее начать придется все же с «героини романа» — миссис Уитмен.

Сара Хелен Пауэр Уитмен принадлежала к уже известному читателям клубу экзальтированных «синих чулок», в котором заправляли Маргарет Фуллер и мисс Линч. Она была знакома и с Фанни Осгуд, и с миссис Эллет, и с Анной Льюис, и со многими другими. Обитала неподалеку от Нью-Йорка, в городе Провиденс, штат Род-Айленд. Была вдовой. Жила с матерью и сестрой — весьма эксцентричной, говорят, особой. Довольно редко покидала родной город, но дружила и вела активную переписку с членами дамского сообщества — теми, кто собирался по субботам в доме Анны Линч. Разумеется, она была поэтессой. Однако, как замечал А. X. Квин, «ее поэзия ни в коем случае не была скверной». Более того, она довольно активно публиковалась (с 1829 года). Впрочем, поэзия была скорее увлечением (и развлечением), нежели делом жизни. В тридцать лет оставшись вдовой, она, хорошо обеспеченная, вела жизнь уютную и необременительную. Но едва ли согласилась бы с такой характеристикой, поскольку считала, что страдает фатальной болезнью сердца и «истерзанными нервами». Сердцебиения и нервы она успокаивала эфиром, полагая, что вдыхание его паров благотворно. Прожила миссис Уитмен долгую жизнь (умерла в семьдесят пять лет). Но всегда знала, что дни ее сочтены, а потому время от времени в письмах друзьям многозначительно и печально сообщала о своей неизбежной и — увы и ах! — очень близкой кончине.

«К 1848 году призраки прочно обосновались в Америке, — писал Герви Аллен, — в их неосязаемом присутствии столы начинали отплясывать джигу, занавески таинственно колыхались и трепетали, а дамы впадали в транс, часто переходивший в истерики. Спиритизм и прочая мистика сделались велением моды. Даже среди людей, ей не поддавшихся, было мало таких, на кого все это не производило бы впечатления… Хелен Уитмен была душой местного духовидческого братства. В ее руках сходились нити переписки с многочисленными друзьями и единомышленниками, на которых она имела немалое влияние. Прелестная, утонченная, туманно-загадочная и ускользающая, облаченная в покровы из легкого шелка, она являлась, защищаясь веером от чересчур резкого света дня, словно идеальное воплощение духовной женственности, и неслышно, едва касаясь земли изящными туфельками, проплывала мимо — следом, развеваясь, тянулся тонкий, как паутинка, шарф и едва ощутимый запах эфира, которым был пропитан ее платок»[375].

Эдгар По, как известно, относился к повальному увлечению весьма скептически, неоднократно высмеивал его в своих публикациях и даже посвятил этому предмету язвительный гротеск «Правда о том, что случилось с мистером Вальдемаром»[376]. Несомненно, рассказ написался не без влияния «дамского клуба», в котором не только регулярно происходили спиритические сеансы, но и вообще культивировались «духовидство» и прочая мистика.

Впервые Эдгар По увидел миссис Уитмен летом 1845 года, когда навещал в Провиденсе миссис Осгуд. Но даже не познакомился с ней. Позднее (в письме от 1 октября 1848 года) он объяснял это тем, что считал ее замужней дамой, счастливой в своем браке. Это, конечно, неправда. В письме Анне Блэквелл, английской писательнице и своей корреспондентке (от 14 июня 1848 года), он упоминал, что впервые услышал о существовании миссис Уитмен от Анны Линч в начале 1845 года. Та отзывалась о ней как о «весьма эксцентричной особе»[377]. Должно быть, знал он и о ее матримониальном статусе. Но был тогда увлечен Фанни Осгуд. И когда та, увидев подругу на крыльце дома, захотела их познакомить, По с негодованием отверг предложение.