Андрей Гетман - Танки идут на Берлин

Таким образом, к исходу 29 апреля части корпуса почти вплотную приблизились с юго-запада к зданию имперской канцелярии. Но пробиться к нему не смогли из-за сильного огня вражеской артиллерии и многочисленных команд фаустников.

Наступила ночь, но бой не утихал. Впереди в отблесках взрывов виднелась громада имперской канцелярии. Казалось, еще одно усилие — и части 11-го гвардейского танкового корпуса прорвутся к этому зловещему зданию, неся с собой возмездие зарывшемуся в землю кровавому маньяку. Ради этого самоотверженно сражались воины корпуса в ту ночь. Их наступательный порыв не смогли ослабить ни огромное напряжение многодневных боев, ни ожесточенное сопротивление врага.

Но на рассвете 30 апреля, когда до имперской канцелярии оставались две-три сотни метров, последовал приказ прекратить атаки на этом направлении. Дело в том, что 3-я и 5-я ударные армии, наступавшие с севера и северо-запада, навстречу 8-й гвардейской я 1-й гвардейской танковой армиям, к тому времени также вышли к центру города. Войска первой из них, захватив уцелевший мост Мольтке, переправились через Шпрее и вели бои уже на подступах к рейхстагу, войска второй подходили к имперской канцелярии. Таким образом, наши части, атакующие эти районы с разных сторон, оказались в непосредственной близости одна от другой. При таких условиях немудрено было попасть под обстрел своих войск. В то же время в городе оставались еще и другие очаги сопротивления противника.

Вследствие этого командование фронта приняло решение продолжать атаки в районах рейхстага и имперской канцелярии силами общевойсковых армий, а 1-ю гвардейскую танковую повернуть на северо-запад. И вот на рассвете 30 мая 11-му гвардейскому танковому корпусу было приказано вывести части из боя. Распоряжение командарма гласило: «К 8 часам 30 апреля корпус сосредоточить в парке Генриха V в готовности к нанесению удара на север и северо-запад…»[205].

Конечно, воинов корпуса не обрадовала необходимость отказаться от овладения имперской канцелярией. Но решение о его переброске на другое направление диктовалось условиями сложившейся обстановки, а также тем, что для штурма крупных зданий целесообразнее было использовать общевойсковые армии с их мощной артиллерией. Это и объяснили воинам командиры и политработники, проводя в тот день беседы во всех частях и подразделениях корпуса.

Что ж, на войне, как на войне. Тем более что главное — и это понимал каждый советский воин — заключалось не в том, какая именно часть возьмет рейхстаг или имперскую канцелярию, а в том, что в любом случае овладение ими явится общим успехом войск, штурмующих Берлин, венцом великой Победы всего советского народа и его Красной Армии. И личный состав корпуса с неослабевающим воодушевлением приступил к выполнению новой задачи. А несколько часов спустя, когда бригады, сдав свои боевые участки войскам 8-й гвардейской армии, сосредоточились в парке Генриха V, произошло знаменательное событие, вызвавшее новый политический подъем среди бойцов и командиров.

Они узнали о нем из нижеследующего документа, переданного по радио и зачитанного во всех частях и подразделениях:

«Приказ войскам 1-го Белорусского фронта

30 апреля 1945 г.

№ 0102

Действующая армия

Район рейхстага в городе Берлине обороняли отборные части СС. Для усиления обороны этого района противник в ночь на 28 апреля 1945 года выбросил на парашютах батальон морской пехоты. Противник в районе рейхстага оказывал ожесточенное сопротивление нашим наступающим войскам, превратив каждое здание, лестницу, комнату, подвал в опорные пункты и очаги обороны. Бои внутри главного здания рейхстага переходили в неоднократные рукопашные схватки.

Войска 3-й ударной армии генерал-полковника Кузнецова, продолжая наступление, сломили сопротивление врага, заняли главное здание рейхстага и сегодня 30 апреля 1945 года в 14 часов 25 минут подняли над ним наш Советский флаг. В боях за район и главное здание рейхстага отличился 79-й стрелковый корпус генерал-майора Переверткина и его дивизии: 171-я стрелковая дивизия полковника Негода и 150-я стрелковая дивизия генерал-майора Шатилова.

Личному составу 171-й и 150-й стрелковых дивизий и командиру 79-го стрелкового корпуса генералу Переверткину объявляю благодарность. Военному совету 3-й ударной армии наиболее отличившихся в боях за рейхстаг бойцов, сержантов, офицеров и генералов представить к правительственным наградам.

Близится час окончательной победы над врагом. Наш советский флаг уже развевается над главным зданием рейхстага в центре города Берлина.

Товарищи бойцы, сержанты, офицеры и генералы 1-го Белорусского франта, вперед на врага! Последним стремительным ударом добьем фашистского зверя в его логове и ускорим приближение часа окончательной, полной победы над фашистской Германией.

Приказ объявить во всех ротах, эскадронах и батареях войск фронта.

Командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Жуков Член Военного совета фронта генерал-лейтенант Телегин Начальник штаба фронта генерал-полковник Малинин»[206].

События теперь развивались с нарастающей стремительностью. В этом отношении особенно примечательными были последние два дня боев в Берлине. 30 апреля, страшась суда народов, покончил самоубийством Гитлер. Советскому командованию это стало известно в ночь на 1 мая от начальника немецко-фашистского генштаба генерала Кребса, передавшего предложение начать переговоры о перемирии. Ему ответили, что речь может идти только о безоговорочной капитуляции. Тогда он начал ссылаться на отсутствие у него соответствующих полномочий. Было ясно, что «наследники» Гитлера еще надеялись спасти и себя и фашистский режим в Германии. Поэтому Советское командование заявило им, что если безоговорочная капитуляция не последует до 10 часов 1 мая, то войска Красной Армии нанесут «удар такой силы, который навсегда отобьет у них охоту сопротивляться»[207].

В назначенный час ответ не был получен. Поэтому 1 мая в 10 часов 40 минут советские войска нанесли мощный удар по уцелевшим опорным пунктам врага в центре города.

11-й гвардейский танковый корпус еще накануне вечером выдвинулся из парка Генриха V на подступы к Зоологическому саду. В соответствии с приказом штаба армии ему предстояло «ударом вдоль южного берега канала Ландвер… совместно с 8-м гвардейским механизированным корпусом уничтожить противника в Зоосаду. Одновременно частью сил форсировать канал Ландвер севернее и северо-восточнее Зоосада и обеспечить плацдарм для переправы главных сил корпуса. В последующем нанести удар в севере восточном направлении — по площади Гроссерштерн с задачей очистить от противника западную и юго-западную часть парка Тиргартен»[208].

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});