Мария Васильчикова - Берлинский дневник (1940-1945)

Дома Татьяна очень беспокоилась за меня, поскольку та бомба чуть было не попала в наше здание. Я надела свитер, полежала полчаса и пошла на работу: было уже пора. Но работать я так и не могла, я так устала. По совету Кати Клейнмихель я прилегла на раскладушку (которую мы там храним на всякий случай), проснулась только через три часа и обнаружила, что меня с неодобрением разглядывает мой шеф. Весь день приходили люди, интересовались, живы ли мы: весь наш район сильно пострадал, несколько бомб упало между нашим домом и отелем Луизы Вельчек за углом.

Суббота, 26 октября

После работы поехала с Татьяной на машине Тино Солдати в деревню к Ц.-Ц. Пфулю. Сидели у камина, принимали ванну, отсыпались и старались забыть про бомбежки.

Понедельник, 28 октября

Сегодня итальянцы напали на Грецию. Гитлер встречается с Муссолини. На радио большой шум.[49]

Вторник, 29 октября

Англичане высадились на Крите.

Пятница, 1 ноября

Сегодня было два налета, один с 9. 30 вечера до часу ночи, второй с 2. 30 до шести утра. Какое счастье, что у нас квартира на нижнем этаже.

Воскресенье, 3 ноября

Английские войска высадились на греческом материке.

Понедельник, 4 ноября

Мне не хватает физического движения, и потому я стала брать уроки гимнастики и уже чувствую себя значительно лучше, хотя и несколько скованно. Преподавательнице кажется, что она сделает из меня спортсменку — лишь потому, что я высокая и худая.

Среда, 6 ноября

Последние шесть дней здесь находится Паул Меттерних, и Татьяна все свободное время проводит с ним.

Пятница, 8 ноября

Сегодня Паул Меттерних уехал, и Татьяна ради разнообразия осталась дома.

Понедельник, 11 ноября

Сидеравичюс — бывший начальник литовской полиции, которого Папa знал в Каунасе и который живет в соседнем доме, — рассказал, как он стоял в очереди у мясной лавки и вдруг увидел, как через задний ход вносят ослиную тушу: он узнал ослиные копыта и уши, торчавшие из-под брезента. Так вот откуда, возможно, берутся наши еженедельные шницеля!

Воскресенье, 10 ноября

Ездила с Луизой Вельчек, Татьяной и Йозиасом Ранцау в Далем к Адаму Тротту. Он недавно женился на Кларите Тифенбах. Он учился в Оксфорде в качестве стипендиата Родса, и в нем есть что-то совершенно особенное. Там же был личный секретарь Гитлера и его представитель в Министерстве иностранных дел, посланник Вальтер Хевель. Тот как-то раз поставил в затруднительное положение бельгийца Картье, спросив его, как Луиза и ее друзья относятся к нацистскому режиму. Он неотесан, но, говорят, относительно безвреден, и это единственный человек из «непосредственного окружения» (как говорится), который время от времени появляется в обществе. Некоторые, видимо, надеются оказать через него какое-то положительное влияние на происходящее.

Четверг, 14 ноября

Паул Меттерних вернулся. Татьяна видится с ним постоянно.

Среда, 27 ноября

Обедала с Татьяной, Паулом Меттернихом и Дики Эльцем у «Саварэна». Ели омары и прочие ненормированные «плутократические» деликатесы.[50] Когда Татьяна приходит домой, проведя с Паулом весь вечер, он обычно звонит ей посреди ночи и они болтают без перерыва. К счастью, у телефона длинный провод, так что я могу выгнать ее в гостиную, иначе я глаз бы не смогла сомкнуть.

Воскресенье, 1 декабря

Константин Баварский ходил со мной в русскую церковь, которая очень его интересует. Потом мы обошли Цоо и Аквариум; там плавало множество отвратительных водяных змей и прочих гадов. Странно, что их все еще держат: налеты становятся все более опасными.

Понедельник, 2 декабря

О Пауле Меттернихе и Татьяне начинают нескромно болтать, и мне надоело постоянно опровергать слухи об их помолвке, но они пока не хотят о ней объявлять, так как собираются пожениться только в конце будущего лета.

Греки вышвыривают итальянцев из Албании. Итальянцы все еще удерживают Дураццо и Валону. Последний берлинский анекдот: французы вывесили на Ривьере объявление: «Греки, стойте! Здесь уже Франция».

Вторник, 3 декабря

Бывший префект полиции Парижа Кьяпп[51] сбит на Ближнем Востоке во время полета в Сирию. Недавно та же участь постигла двоих министров египетского правительства. Немецкая пропаганда подняла страшный шум по поводу «коварного Альбиона», расправляющегося с «нежелательными» англичанам иностранными государственными деятелями.

Четверг, 5 декабря

Мы уже некоторое время не имеем никаких вестей из Рима. Ушел в отставку маршал Бадольо; он был Верховным командующим итальянских вооруженных сил. Ушел и адмирал Каваньяри, командовавший итальянским флотом. Итальянцы явно не были готовы к своей греческой кампании; их потери чудовищны.[52]

Суббота, 7 декабря

Вечерня. По пути в театр Татьяна и Паул Меттерних оставили меня в нашей церкви. Потом я отправилась в оперу послушать Караяна. Он в большой моде, и некоторые даже склонны считать, что он лучше Фуртвенглера, но это чушь. Он безусловно талантлив и пылок, но очень себе на уме.

Воскресенье, 8 декабря

Обедала в отеле «Адлон» с Татьяной, Паулом Меттернихом и четой Оярсабал (из испанского посольства). Мы надеялись вкусно поесть, но оказалось, что сегодня Eintopftag,[53] в который все рестораны обязаны подавать одну и ту же безвкусную похлебку. Мы поехали к Ц.-Ц. Пфулю сильно раздраженные.

Среда, 11 декабря

Теперь итальянцев бьют также и в Африке. Там перешли в наступление англичане. Убит уже один итальянский генерал.

Четверг, 12 декабря

Англичане только что объявили, что взяли Сиди-Эль-Баррани. Итальянцев продолжают методично выдворять из Албании. Что тут ни говори, но нельзя не посочувствовать многим прекрасным людям — горячим патриотам Италии.[54]

Понедельник, 16 декабря

Вчера ночью бомбы обрушились на Тауэнтцинштрассе, главную берлинскую торговую артерию, уничтожив большую часть витрин. Вся улица усыпана битым стеклом.

Вторник, 17 декабря

Вчера обедала у четы Сан-Мартино. Большинство присутствовавших там итальянцев танцевали как безумные. Похоже, что их военные неудачи не очень-то их смущают.

Среда, 18 декабря

Адам Тротт предложил Татьяне, чтобы я перешла на работу к нему в АА в качестве личного секретаря. Он человек блестящего ума, и мне придется очень стараться, чтобы быть на высоте его требований, но атмосфера в АА гораздо более подходящая, чем у нас в ДД.[55] Большинство его коллег провели часть жизни за границей и видели не один лишь «Третий рейх». К тому же моя теперешняя работа становится невыносимо рутинной. Однако срок моего контракта истекает только в марте. Придется искать уважительную причину для увольнения. Во время войны менять работу трудно.