Михаил Пришвин - Дневники 1928-1929
Иному, знаешь, все как с гуся вода, а со мной было только один раз, и я напугался ужасно вообще за дружбу мужчины с женщиной, хотя без этого просто жить не могу, все мое художество я понимаю как «дружбу» и в последнем романе каждую главу начинаю «Друг мой!». Я понимаю дружбу как хозяйство любви.
Вспомни свое. Ведь один только момент (Сережа), а потом все дураки, дураки без конца. А между тем, если бы умно хозяйствовать, те же самые дураки, подчиненные воле хозяина, создали бы священную брачную ночь…
Ты умная, Козочка, и не поймешь все как формулу и не станешь наши отношения подводить: это было бы грубо. Но какие-то намеки на все это есть и в наших отношениях, и потому на всякий случай из осторожности и завожу хозяйство: папку в 1/4 листа и прочее. Когда вчитаешься ты в мои книги, то поймешь мое чувство природы, это особенно страстное (говорят: «небывалое») чувство природы есть чувство жизни, которую понимаю я, как священную брачную ночь. <Зачеркнуто> Никакого греха!
16 Апреля. Играли в снежки. Пасха!
Любовь и песня.
Они всю свою любовь пробегали и о любви своей друг другу ничего не сказали, все совершилось в молчании. И потом, когда они разошлись, узнавали каждый отдельно любовь свою, разбросанную по кафе, по театрам, по улицам…
Слова в любви бывают самые простые и о простых вещах… Но если начинаются слова изнутри огненные, страстные, то это идет за счет любви, и получается та самая песня песней, которую мы слышим с незапамятных времен. Смысл этой песни песней — призыв к священной брачной ночи жизни…
Но никогда своя песня не может служить себе самому в своей собственной любви в деле достижения своей возлюбленной: эта песня направлена в мир, к другим, но никак не внутрь к себе, и поэт только смешон, если направляет стихи своей собственной возлюбленной.
По правде-то сказать, ведь так и не пришлось ни разу в жизни вкусить… полной встречи так и не произошло. Вот откуда расцвет природы в словах. У тех бегунов…
Чужое слово в любви говорить неопасно, это считается в любовных делах за молчание. Но свое новое слово сказать во время любви — это значит любовь, и значит жизнь свою погубить.
Дружбу с женщиной обыкновенно заключают в кавычки: «знаем мы эту дружбу!» Но я думаю, дружба такая возможна и без кавычек, если только идет ровная хорошая жизнь. Часто разлука нарушает равновесие, начинает работать воображение, как будто обрывается электрический провод, искра сверкнула, и вот эта искра сверкнула, это значит, вместо дружбы любовь началась. У меня была дружба с одной девушкой, ей было всего лет девятнадцать, и я много был старше ее. Мы познакомились с ней во дворе № 20 по 13-й линии на Васильевском острове. Она жила наверху, я в самом низу. Стал ей кланяться, случилось, зазвал ее к себе и угостил колбасой: в то время в 18-м году колбаса в Петербурге считалась за редкость. А еще у меня было какао. В другой раз я ей приготовил какао, и мы с ней, весело болтая, провели часа два. В третий раз она пришла ко мне вся в слезах и спросила: «Ничего, если я у вас совсем буду жить?» Я сказал: «Ничего!» — и она осталась. Рассказала мне все: что мать ее куда-то далеко уехала, а с братом она разругалась: «С ним жить невозможно!»
Через неделю, когда я устроил Козочку на службу, и ее у меня в комнате не было, пришел ко мне ее брат и резко спросил о характере моих отношений с сестрой. Я ему резко ответил. Больше он не пробовал ко мне заходить. Козочка ходила на службу, спала у меня на диване, я рядом в маленькой комнате. Но случалось, когда печка топилась, мы лежали с ней на диване рядом, смотрели с оттоманки лежа в огонь и <1 нрзб.> болтали. Моя семья была далеко в провинции, в одиночестве жить я не привык, а пришлось! Но когда у меня Козочка поселилась, то стало как в семье, хорошо. Мы с ней не расставались, по вечерам…
В этом смешанном чувстве было два главных, одно, которое давало направление дружбе спокойной и светлой, и другое, увлекавшее вниз. С этим низменным чувством он вступал в борьбу и успевал иногда от него отделываться. Но тогда драгоценное чувство дружбы, оставаясь в одиночестве, быстро хирело, Козочка становилась не единственной в своем роде, а одной из многих, явился вопрос: почему же он именно избирает ее. И оказывалось тогда, что в том «низменном» чувстве не все было низменно: в нем, в этом источнике зла была сила избрания.
Можно удаляться и постепенно забывать, после через сколько-то лет за это ждет наказание: тогда через срок посмотришь вокруг себя — нет никого! и вспомнишь и то, что раньше казалось как грех, теперь покажется спасением, и всякое устранение себя от рискованной жизни покажется теперь грехом.
Нет, удаляться нельзя. Нужно больше верить в себя, — что вложенная в свою природу творческая сила возьмет свое и победит.
Любимое стихотворениеВ раннем детстве я выучил наизусть стихотворение Некрасова:
Хорошо поет собакаУпоительно поет,Но ведь это против брака,Не нажить бы нам хлопот.
Это было самое мое любимое стихотворение. Я его читал и пел в доме, вытрубливал в бумажную дудку, в саду в дудку из каких-то пупырей, в лесу орал во все горло. Никто из взрослых не интересовался, почему избрал я такое несоответствующее детскому возрасту стихотворение, никто не понимал меня. И какое было мне потом разочарование, когда я в гимназии понял настоящий смысл стихотворения, какое оно стало неинтересное. Тогда же я устыдился своего понимания и похоронил его навсегда. Только теперь, окруженный любимыми моими друзьями, охотничьими собаками, я могу без стыда вспомнить, за что я любил так это стихотворение: исключительно только за то, что в нем каким-то чудом собака поет.
Любовь мужчины и женщины — это способность двигаться вместе, а в разлуке любовь это придумка.
Солнце светит, сгорая. Луна светит, и ей ничего.
Опытная женщина светит, и ей хоть бы что, а моя милая сгорает скоро. Вот почему я жалею мою милую.
Гаврилов посадСам Гаврила. Жалеют, разрешают спать под лавкой. Он просыпается, чтобы ужаснуться и опять <1 нрзб.>. Голубая луна и чайки.
Осталось три торговца — два Барашкиных и Козлов.
Вдова стрелочника: Дарья Кумачова. Эта улица <3 нрзб.>…
Одна улица <1 нрзб.> другие крестьяне.
18 Апреля. В Пасху играли весь день в снежки. Стоят вялые дни, слабо тает. Проталин в лесах нет. Сегодня утром слегка подмерзло, потом валил снег.
23 Апреля. Вчера вечером ветер подул с запада, не стало теплей, но прояснело: сегодня утренник, яркое утро. Сахарное утро значит не сладкое, а что снег гремит как сахар в сахарнице, когда выбираешь в ней себе кусок подходящий. До сих пор ежедневный мокрый снег. Вокруг Сергиева и на полях все еще белое, а в лесах по <1 нрзб.> проталины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Михаил Пришвин - Дневники 1928-1929, относящееся к жанру Биографии и Мемуары. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.

