Николай Князев - Легендарный барон: неизвестные страницы гражданской войны

Утром 19 июля авангард генерала Резухина вошел в соприкосновение с частями войск 30–й пехотной дивизии 5–й советской армии. Резухин поспешил занять позицию перед долиной, довольно удобную. Правый фланг упирался в Селенгу, левый фланг был открыт. Силы красных определились из показания: до 7 батальонов пехоты, 1 полка кавалерии, 2 батарей из 12 орудий. Им шли на поддержку одна полевая шестиорудийная батарея и одна гаубичная 6–дюймовая четырехорудийная батарея.

Первый отдел Забайкальского казачьего войска.

Поход генерала Унгерна на Русь: выступил от Ергина 18 июля; бои: Баянгольская падь — 19; Цежинский — 23; Цикирская (1 сотн.) — 24; Атаман — Никольская — 25; Ново-Дмитриевка — 29; Гусиноозерский дацан — 1 августа; Загус-тай, Новоселенгинск — 1–2; движение по северному берегу Гусиного оз. — 3; Ново-Дмитриевка — 4; Капчаранка — 5; В. Нарын — 8; уроч. Саркетуй — 9; 5 сотен присоединились —10; Атаман — Никольская —11; дивизия разъединилась — 11; р. Хайка (последний бой) — 12; переход границы — 14; Эгийн-гол — 17. Поход генерала Резухина на Русь: выступил 19 мая; бои: р. Шибетый — 25; 2–й полк присоединился — 28; переход границы — 1 июня; Желтуринская падь — 2; Боссийская падь — 4; Билютай — 7; Зарубино — 8; Цаган — ус — 9; перевал Дзун- Харьястай — 10; Будун — 11; Ергин — 20.

Красные повели наступление на унгерновцев по всему фронту при мощном обстреле из артиллерии, но, к счастью для унгерновцев, стреляли гранатой и плохо. Центр тяжести удара направили на левый фланг позиции против 2–го полка. Атака на правый фланг велась меньшими силами, и 1–й полк легко ее отбил.

На левом фланге к полудню создалось угрожающее положение. Подъесаул Слюс с 5–й сотней в конном строю атаковал обходившие части, смял их и погнал. 3- й полк и монголы усилили атаку Слюса и завернули правый фланг красных далеко назад.

Прибывший генерал Унгерн бросил 4–й полк в атаку, и он успешно отбросил за высоты левый фланг красных. Те красные, кои скопились против 2–го полка, вынуждены были спешно отступать, чтобы не быть окруженными. К вечеру красных отбросили далеко на восток. Батарею, захваченную 1–м Конным полком, вынув затворы и исковеркав прицельные приборы, спустили в Селенгу. Из опроса пленных выяснилось, что ожидается подход еще 3–4 батальонов красных с артиллерией.

Генерал Унгерн, несмотря на успешный бой, не пошел в преследование красных, а, оставив 4–й полк войскового старшины Маркова с приказанием задержать красных на сутки, вечером 19 июля увел дивизию вверх по Селенге.

Потери Азиатской конной дивизии за бой 19 июля составляли: убитыми около ста человек, в том числе капитан Веселовский, и ранеными около 110 человек, в их числе Глеб Лушников (совладелец очень большой торговой фирмы Швецовых). Раненых в ночь на 19 июля отправили на бычьем обозе в сторону Дзаин-шаби на присоединение к тыловым учреждениям во главе с подполковником Сипайловым. Днем 21 июля, где-то на дороге транспорт раненых нагнали партизаны Щетинкина и всех перерубили. Спасся один санитар, который и принес столь печальную весть. Нельзя было отправлять раненых без охраны, хотя бы с полусотней казаков.

Утром 20 июля красные, не видя и не испытывая преследования унгерновцев, осмелели и сами появились па вчерашних позициях и увидали, что унгерновцев на позиции мало, но, боясь засад, осторожно повели наступление на 4–й Конный полк. Все атаки унгерновцы спокойно отбивали. Красные, убедившись в том, что унгерновцев мало, с полдня повели энергичные атаки. Унгерновцы допускали их до прямого выстрела и волнами отходили на тыловые позиции. Так до самой ночи войсковой старшина Марков изматывал красных, а с наступлением темноты унгерновцы сели по коням и скрылись в ночной мгле. Азиатская конная дивизия за сутки ушла на 50 км. Красные потеряли след унгерновцев.

На Цежинский голец

Генерал Унгерн с дивизией, сделав два конных перехода вверх по Селенге, круто повернул на север и по речушке Шабур — гол, берущей начало с Цеженского гольца, пошел вверх по ней. Путь был неимоверно трудный. Впереди шло посменно около 200 человек с топорами, кирками и лопатами, прокладывая путь на перевал. Пушки тянули смешанные полусотни. Преодолев все трудности пути, Азиатская конная дивизия 24 июля вступила в образцовом порядке в станицу Цежинскую.

Появление в Цежее унгерновцев для красных было столь неожиданным, что из нее не успели бежать комиссары и нашли здесь свою смерть.

Лагерем стали вне черты Цежей, на полянке. Жители с большой опаской приближались к лагерю. Застрельщиками были дети, коих обласкали и одарили. Казачки понесли к лагерю деревенскую снедь: яйца, молоко, творог, шаньги, хлеб и прочее, но к самому лагерю не подходили, а на пустыре между лагерем и станицей образовался базар. Казачки неплохо торговали за сутки, получая за свои продукты серебро.

Одна из сотен, не помню какая, не останавливаясь в Цежее на бивак, ушла в сторону станицы Цикирской и, проделав за сутки рейд в 60 км, утром 25–го вернулась, и командир сотни доложил, что ни в Цикирской, ни поблизости нет больших сил красных, а лишь на границе с Монголией стоят заставы.

Дивизионное вербовочное агитационное бюро

В Цежее я получил приказ из штаба дивизии, чтобы во всех населенных пунктах, через кои будет проходить Азиатская конная дивизия, я собирал сходы. На сходах информировать население о целях и задачах генерала Унгерна и призывать население вступать добровольцами в ряды борцов с III Интернационалом, поработившим русскую землю. В мое распоряжение назначено было два офицера. Мы трое составляли “агитационно — вербовочное бюро”.

Деятельность наша продолжалась дней пятнадцать. Собирали сходы в 5–6 населенных пунктах, около коих Азиатская конная дивизия задерживалась на несколько часов. Обычно картина была такова: предлагаю станичному атаману или сельскому старосте собрать сход. На сход народ валом валит без принуждения. Тянутся на сход и бабы с детьми на руках. За большими бегут и дети. Сход получается многоликий и красочный. Тишина и внимание полное. Говорить старался кратко и ясно, о целях и задачах прихода генерала Унгерна на Русь, призывал к борьбе с большевиками — поработителями. Минут 25–30 слушали внимательно, а затем ребятишки начинали кричать, молодежь громко разговаривать, ряды редели, и к концу часа на сходе почти никого не оставалось. Старался вызвать ответы и вопросы. Таковых не было. Расходились молча. Сход редел и оставался в кругу местных властей, которым неловко было перед нами, что сход сам разошелся.

От одиночных жителей, в порядке частной беседы выяснили настроение жителей. Оно во всех случаях сводилось к формулировке: “Мы испытали шомпола и нагайки семеновцев, мы знаем и власть Советов, которая нам тоже не г. о душе, но она пока нас не трогает. Поживем, увидим. Сейчас с вами не пойдем"

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});