Тамерлан - Книга побед. Чудеса судьбы истории Тимура

На западе, в Кипчакской, или Золотой, Орде, были те же междоусобия, ослаблявшие Орду, пользуясь которыми Россия готовилась свергнуть тяготившее ее иго. В Персии завоевания Гулагу раздробились тоже на несколько независимых государств. Наследие Джагатая подверглось той же участи. В северной части этого ханства, от вершин Иртыша и Оби до Тянь-Шаньского хребта, удаленной от обыкновенного пребывания ханов Золотой Орды и джагатайских ханов, образовалось особое ханство; в первой половине XIV столетия ханом этих земель был потомок Чингисхана, хан Туклук-Тимур.

В 1332 году на престол джагатайского ханства взошел Газан-хан и своими жестокостями возбудил против себя ненависть вельмож и общее неудовольствие; многие из вельмож возмутились, и после сражения в 1346 году Газан-хан был убит.

Спустя несколько лет после его смерти начались в этом ханстве междоусобия, пользуясь которыми один из потомков Джагатая, владетель земель к северу от Сырдарьи, хан Туклук-Тиму, предъявил свои права на престол своего предка и с сильною армией, в составе которой было много узбеков, в 1359 г. перешел через р. Сырдарью у Ходжента и без большого сопротивления занял все пространство между реками Сыр и Аму[271].

Часть владетельных вельмож из потомков Чингисхана укрылась в Хорасан и Афганистан; другая часть, считая сопротивление бесполезным, покорилась. В числе последних был и Тамерлан, лишившийся перед тем отца и не успевший еще приобресть между своими соотечественниками никакого влияния. Но он не удовольствовался одною покорностью, отправился с значительными сокровищами в армию неприятеля.

Подарками умел спасти от грабежа земли свои собственные и союзников своих и не только посеять между неприятелями несогласие, но даже в собственных владениях Туклук-Тимура возбудить возмущение, что заставило последнего возвратиться в свое ханство и оставить вместо себя неопытного сына своего, Ильяс-Ходжа-Аглана, а главное начальствование над армией вверить некоему Бикиджеку.

Между тем Тамерлан, своею наружною покорностью, получил от Туклук-Тимура утверждение в своем владении, начальствование над тумэном (10-тысячным отрядом) и важную должность в управлении делами при Ильяс-Ходжа-Аглане. Во время начальствования своего войсками Тамерлан озаботился о введении между ними строгой дисциплины.

Но согласие его с правительством Ильяс-Ходжи продолжалось недолго, по следующим причинам: известно, что Чингисхан и первые его потомки были язычниками и во владениях их была полная веротерпимость; но в XIV столетии ханы потомства Гулагу, Батыя, Джагатая и их вельможи начали принимать магометанскую веру, особенно в местах, где была оседлость, где были построены мечети и школы и где была сильная корпорация магометанского духовенства и потомков Магомета.

Кочевой же народ, особенно к северу от Сырдарьи, по-прежнему оставался при языческих верованиях и обрядах, что ставило его в частые столкновения с магометанами. Войска Туклук-Тимура состояли преимущественно из язычников, к которым принадлежало много узбеков.

Судя по названию некоторых племен узбеков, надобно полагать, что это были остатки прежних кочевых народов, населявших при Чингисхане степи к северу от Тянь-Шаньского хребта, которые, не желая покориться ему, укрылись в ущелья Алтайского, Саянского и Тянь-Шаньского хребтов и в леса Сибири. Но когда между потомками Чингисхана начались междоусобия, когда власть ханов ослабела, тогда узбеки в свою очередь начали делать набеги на земли джагатайских ханов, однако, вероятно, не имея еще достаточных сил, чтобы быть самостоятельными, подчинились хану Туклук-Тимуру, с которым и перешли через реку Сыр.

Составляя своевольные общины, не подчиненные строгой дисциплине, подобно прежним нашим казакам или туркменам, они, при вторжении в земли между реками Сыр и Аму, грабили мирных жителей, не щадя духовенства и потомков Магомета. Эти грабежи и неуважение к духовному сану были причиной частых столкновений узбеков с Тамерланом, ревностным магометанином. Узнав, что 70 человек из потомков Магомета были схвачены узбеками и посажены в оковах в тюрьму, Тамерлан немедленно велел освободить их. Эти и другие столкновения с узбеками навлекли на него гнев узбеков и Ильяс-Ходжи, который, вероятно, написал об этом своему отцу. По приказанию Туклук-Тимура велено было умертвить Тамерлана, но приказ этот по какому-то случаю попал в руки Тамерлана.

Под угрозой этой опасности и не видя возможности быть полезным своим соотечественникам, он решился собрать смелых и решительных воинов, чтобы с ними прогнать узбеков. Но намерение его было открыто, и он с 60 воинами был принужден бежать за р. Аму, с тем чтобы укрыться в бадакшанские горы, в ожидании, пока ненависть к узбекам, за их грабежи и притеснения, не доставит ему более соучастников и не даст возможности произвести с успехом восстание.

На пути к Бадакшану он заехал к отшельнику амиру Халалу, который указал ему на степи Хорезма, в которые он мог безопасно удалиться и скрываться, в ожидании благоприятного времени для произведения восстания. На пути в эти степи к нему присоединился также недовольный узбеками потомок Чингисхана, правитель области Балха, амир Гуссейн[272], с небольшою свитой.

Правитель Хорезма Тугуль-богадур, узнав о месте, где скрывался Тамерлан, и получив приказание Ильяс-Ходжи истребить шайку Тамерлана, пошел против него с тысячным отрядом конницы и напал на Тамерлана; нападение это было отбито. Тамерлан сам обладал необыкновенною силой и, начав с 12-летнего возраста ходить с отцом на войну и заниматься воинскими упражнениями, был уже опытный воин. Шайка его состояла из самых решительных и отборных воинов, сражавшихся отчаянно; возобновлявшиеся атаки кончились тем, что у неприятеля осталось только 50 человек, а у Тамерлана 10, из них 7 на лошадях и 3 пеших; Тугуль должен был удалиться.

Находясь в таком несчастном положении, Тамерлан шатался по степям туркестанским, везя на крупе своей лошади жену свою, сестру амира Гуссейна, в ожидании счастливого оборота своей судьбы. Однажды, когда он прибыл для ночлега к одному колодцу, трое из его пеших спутников, пользуясь темнотою ночи, украли трех лошадей и скрылись, и так у Тамерлана осталось всего 4 лошади на 7 спутников. Во время его странствования с одного места на другое какой-то владелец Али-бег Джаны-Курбаны, вероятно, желая угодить Ильяс-Ходже, схватил Тамерлана и засадил его в яму, наполненную разными насекомыми (наказание, употребляемое в ханствах Средней Азии и ныне), в которой Тамерлан просидел 62 дня.

Один из преданных ему людей, бывший потом у Тамерлана министром, успел освободить его из этого заключения. Тамерлан, сопровождаемый 12 конными воинами, отправился опять странствовать по степи; на другой день их выезда, когда он остановился у одного домика, на него напали туркмены: во время этой схватки один из туркмен, узнав Тамерлана, остановил своих товарищей и, бросившись к ногам Тамерлана, просил прощения.