М. Смирнова (Ред.) - Мао Цзэдун. Любовь и страх Великого Кормчего

Ян Кайхуэй казнили прилюдно, сделав из ее казни показательную расправу над приверженцами коммунизма.

А Мао Цзэдун в это время обнимал новую подругу, которую нашел еще два года назад. Ей тогда было 19, как и Кайхуэй, когда они поженились. Испытал ли Мао чувство вины, когда до него донеслась весть о казни жены? Сложно сказать. Но, говорят, годы спустя, напившись, Цзэдун частенько плакал и вспоминал своего «гордого тополька», выговаривая ей, что она оставила его без поддержки. И никто не решался напомнить ему, что он сам отправил молодую жену в богом забытую деревню, за три года ни разу не поинтересовался, как она там живет, а всего через полгода после разлуки уже объявил своей гражданской женой новую пассию.

Судьба сыновей тоже не слишком волновала папашу. Злые языки говорили, что он мог бы спасти и жену, и сыновей, но не стал рисковать революционными частями, чтобы найти и освободить их. Долгих семь лет Аньин и Анцин бродяжничали и побирались. И только в 1937 году соратники отца разыскали их и тайно вывезли в Россию. Здесь, в интернате города Иваново мальчишки впервые в жизни наелись досыта.

Часть IV

Бо. Разрушение

В то время, когда еще живая Кайхуэй только осваивала сложную науку дойки козы в глухой деревушке Чангши, Мао Цзэдун скрывался после очередного разгрома в горных районах провинции. Поражение на фронте, осуждение коллег по партийной линии, разлука с семьей — все это нисколько не умерило пыл коммуниста. Он строил новые планы и вербовал новых сторонников. Начался партизанский этап в его жизни.

Однажды он знакомился с сельскими активистами, и ему представили миловидную девушку: мол, кадровый работник одного из здешних уездов. Хэ Цзычжэнь возглавляла тогда организацию местных комсомольцев, поддерживавших связь с командирами полубандитских отрядов крестьянской самообороны. Ее слово не обсуждалось: она была непререкаемым авторитетом для местной молодежи. Перед высокопоставленным партийным работником она нисколько не смутилась, хотя ей было всего 17 лет. Бойкая красотка сразу приглянулась Цзэдуну.

— А я думал, это чья-то жена, — сказал Мао. — Замечательно! Теперь будем воевать вместе!

Вот как описывал впоследствии очевидец их встречу:

«В середине седьмого месяца Мао прибыл во главе нашего полка в уезд Юнсинь, где мы поселились в помещениях волостной управы. Местные юнсиньские товарищи часто приходили посмотреть на председателя Мао. Была среди них и женщина-товарищ Хэ, красивая и живая. Она особенно много беседовала с председателем. В первый же вечер она прислала пару гусей и две фляжки водки. Председатель пригласил ее остаться ужинать. За трапезой они очень сблизились. На второй день председатель созвал собрание юнсиньской партячейки, и эта женщина-товарищ выступала больше всех. Собрание закончилось только в одиннадцать вечера. Председатель сказал, что ему еще нужно обсудить очень важный вопрос с женщиной-товарищем Хэ. Они работали долго. Наутро, встав с постели, председатель умылся и с радостным лицом сказал нам: «Мы с товарищем Хэ полюбили друг друга, у нас товарищеская любовь переросла в супружескую.

Это начало совместной жизни в революционной борьбе». При этом смеющаяся женщина-товарищ Хэ стояла рядом, по правую руку». Через год у них родилась первая девочка».

Свадьбу с Хэ Цзычжэнь они сыграли в мае 1928 года. Значит, когда Ян Кайхуэй слагала свое поэтичное послание мужу, тот уже полгода как «воевал вместе» с новой женой. Нельзя сказать, что их брак был таким же гармоничным, овеянным революционной романтикой, как брак с первой женой и соратницей. Хэ обладала на редкость отвратительным характером. Вначале своим взрывным темпераментом она привлекала мужа — Цзэдун узнавал в ней себя и с хохотом удерживал ее руки, когда она кидалась бить его своими острыми кулачками. Но со временем ее приступы ярости стали не такими безобидными.

Первая беременность Хэ прошла легко — женщину не тошнило, она могла прошагать с отрядом весь день. И у нее еще хватало сил поддерживать порядок в своем подразделении, а вечером устраивать мужу сцены ревности. Дочку она рожала на привале, отойдя чуть в сторону от того места, где солдаты готовили обед. В этом не было ничего удивительного, многие китайские крестьянки рожали в полях, и девочек с детства обучали тому, как вести себя в таких случаях.

Цзэдун не проявил особой радости от рождения ребенка — в тот момент он еще помнил, что у него подрастает три наследника. Он предложил оставить малышку в ближайшей деревне на попечение крестьян, что и было сделано. С тех пор ни имя девочки, ни ее судьба неизвестна.

Когда Хэ объявила супругу, что вновь беременна, Мао не на шутку разозлился. «Это война, а не детский сад! — бушевал он. — Глупая женщина, неужели ты не можешь придумать что-нибудь, чтобы не беременеть? Судьба страны висит на волоске, а ты спутываешь мне ноги и руки своими глупостями!»

Хэ не осталась в долгу: весь отряд оказался в курсе сексуальных пристрастий Мао и его мужских способностей. Женщина, не стесняясь в выражениях, высказывала все, что она думает о своем заносчивом супруге. Эта история превратилась в анекдот, который передавался из уст в уста еще много лет, пока за подобные анекдоты не начали сажать.

Говорят, Цзэдун даже побил жену, что, впрочем, не сказалось на их отношениях в худшую сторону. Младенец родился недоношенным и умер, не прожив и месяца, а Цзычжэнь уже была беременна следующим ребенком.

Коммунист должен быть искренним, преданным и активным, интересы революции должны быть для него дороже жизни, он должен подчинять личные интересы интересам революции; всегда и везде он должен отстаивать правильные принципы, вести неустанную борьбу против всяких неправильных взглядов и поступков и тем самым крепить коллективизм в жизни партии и связь партии с массами; он должен заботиться об интересах партии и масс больше, чем о своих собственных интересах, заботиться о других больше, чем о себе. Только такой человек достоин называться коммунистом[4].

В 1928 году, после долгих переселений, коммунисты прочно основались на западе провинции Цзянси. Там Мао создал достаточно сильную советскую республику. Он проводил там ряд аграрных и социальных реформ — в частности, конфискацию и перераспределение земли, либерализацию прав женщин и так далее. Растущая популярность Цзэдуна и стала причиной, по которой гоминьданский режим арестовал и казнил его первую жену.

Но Мао не сидел на месте. Чтобы создать и возглавить республику, ему приходилось делать ставку на полубандитские формирования, сложившиеся в годы гражданской войны. На границе района то и дело происходили стычки с войсками Гоминьдана, да и в отдельных деревнях то и дело вспыхивали бунты и восстания. Крупные землевладельцы не желали добровольно расставаться со своим имуществом. А голытьба зачастую не дожидалась подхода коммунистических отрядов и спешила самостоятельно «приватизировать» чужие богатства, пристрелив хозяев.