Николай Окунев - Дневник москвича. 1920–1924. Книга 2

На фронтоне университетского храма, превращенного, конечно, в клуб, была всем давно известная и симпатичнейшая надпись «Свет Христов просвещает всех». Как это подходило именно к университетской церкви! А теперь там написаны только два слова: «Наука — трудящимся». Хоть и на ученом здании, а довольно глупо. Божественная-то наука была для всех, и особенно она нужна для «нетрудящихся», ибо она сама по себе — призыв к труду, к труду неустанному, не только для себя, но и для други своя!

К концу года я совсем было забросил свои «мемуары». Для чего, думаю, портить бумагу и терять время. Прославить себя этим писанием мне «не дано». Нет таланта и умения. Комплект газет за эти годы куда интереснее моих кустарных записок. Сотни, а может и тысячи людей теперь только тем и занимаются, что заносят в свои дневники творящуюся метаморфозу нашей жизни. Пишут изгнанники, пишут «белогвардейцы», пишут и озлобленные, пишут и осчастливленные новой жизнью. Мое же потомство в «юбилейные» годы будет читать все, что я записал тут, — в действительно талантливом и ловком изложении. А может, и того читать не будет, потому что оно уже взрослое и само уже участвует в этом злосчастном десятилетии. Наконец, у меня нет еще своих внуков, которые могли бы лет через 50 позабавиться, почитать, что там полуграмотно нацарапал их дедушка про «великое» время. Есть у меня внучата двоюродные и троюродные, да для них я не родной близкий человек, а «дальний родственник». Однако решил дотянуть еще до 19-го июля 1924 года (если сам «дотяну» до этого дня в добром здоровьи). Тогда как раз исполняется десятилетие агонии старой (великой) России, или десятилетие трудных, бесконечных родов новой (загадочной) России.

Последние годы я, живя в самой Москве, как видите, безвыездно, — все-таки плохой наблюдатель новой жизни. Она, как почитаешь и послушаешь, уже достаточно отражена в литературе, на сцене, в живописи и скульптуре (и даже в музыке); но я нигде не бываю: на уличных торжествах — по несочувствию, в театре — по недостатку средств (случается — сходишь в электрический, и когда там требуют за самое дешевое место 2–3 млрд., знаешь, что в «настоящий» театр надо нести 10, а то и больше миллиардов. Впрочем, это только 50 к., или 2–3 р., так как золотой рубль по вчерашней котировке стоит 4.600.000.000 р., или 4.600 р. ден. знаками 1923 г.).

Все стонут, жалуются, а живут. И правда, должно быть, как кто-то сказал, что надо всем жить, чтобы несчастному примириться, а счастливому поучиться. Дай Бог и нам прожить хотя бы только для «примирения»!

(Конец рукописи, страница 1372-я.)

Иллюстрации

Памятник-крест (по эскизу художника В. Васнецова) в Кремле на месте гибели в 1906 году московского градоначальника великого князя Сергея Александровича, убитого эсером-террористом Каляевым. Крест снесен в 20-х годах

Церковь Спаса на Бору в Кремле. Впервые построена деревянной в 1272 году. Несколько раз перестраивалась, последний раз в 1737 году при Анне Иоанновне. Снесена в 20-х годах

Вид с Моховой улицы на старое здание университета (построено по проекту архитектора М. Казакова в 1782−1793 гг., сгорело в 1812 г., а в 1817­­­−1819 гг. восстановлено в стиле ампир архитектором Д. Жилярди)

Мясницкая улица. Справа — церковь Гребневской Божьей Матери (основана в 1472 г., каменная церковь построена в XVI в., перестраивалась в 1711 и 1850 гг.). Церковь разобрана в 1926−1935 годах

Улица Покровка. Слева — церковь Успения Божьей Матери в Котельниках, одна из красивейших в старой Москве, построена в конце XVII века, снесена в 1936 году

Торговля на Каретной-Садовой улице. 1921

Улица Моховая. Слева — флигель университета, справа — двухэтажные дома, в нижних этажах которых размещались книжные магазины, а в верхних снимали меблированные комнаты студенты. Эти дома были снесены в 30-х годах

Первый московский автобус

Вид на бывшую Страстную площадь (пл. Пушкина)

Вид на Страстной монастырь (основан в 1654 г.), снесенный в 1937 году. Слева от колокольни виден знаменитый «дом Фамусова» (не сохранился, как и все другие сооружения на Страстной площади)

Сухарева башня на одноименной площади. Свое название они получили от фамилии полковника Л. П. Сухарева, охранявшего с полком Сретенские ворота на Земляном валу в XVII веке.

Башня построена в 1692–1695 годах архитектором М. Чоглоковым. В ней находилась Школа математических и навигационных наук, затем московская контора Адмиралтейской коллегии, с 1830 года — водонапорная башня московского водопровода, в советское время — Московский коммунальный музей. В 1934 году башня была разобрана

Улица Пречистенка (Кропоткинская). Справа — Александро-Мариинский институт (архитектор М. Казаков) для дочерей офицеров и врачей Московского военного округа. Институт находился под патронажем императрицы Марии Федоровны

Лютеранская церковь святых апостолов Петра и Павла на Покровке, в Косьмо-Дамианском переулке

Воспитательный дом на Москворецкой набережной для незаконнорожденных младенцев и подкидышей. Построен в 1764–1790 годах. После революции здесь размещался Дворец труда, а с 1938 года — Военная академия им. Ф. Э. Дзержинского

Красные ворота. Построены (деревянные) в 1742 году в связи с коронацией Елизаветы Петровны, сгорели в 1748 году. Возобновлены архитектором Д. Ухтомским в камне (1757 г.), в точности повторившим композицию деревянных. В 1928 году ворота были снесены, как и находящаяся слева церковь Трех Святителей, построенная в 1699 году

Арбат. Вид от Смоленской площади. Справа — церковь Святой Троицы, построенная стрельцами в 1650 году и перестроенная в 1739–1741 годах. Разобрана в 1931 году

Тверская улица. Вид от Георгиевского переулка и Тверской (Скобелевской, Советской) площади. Запечатленная на снимке застройка снесена в 30-х годах, а здание Саввинского подворья (справа, с башенками) передвинуто в глубь квартала

Памятник генералу М. Д. Скобелеву. Снесен в 1920 году. Сначала на его месте был установлен монумент «освобожденному труду», а в 1947 году памятник основателю Москвы князю Юрию Долгорукому