Николай Окунев - Дневник москвича. 1920–1924. Книга 2

На посту Председателя Совнаркома Ленина заменяет со 2-го февраля Алексей Иванович Рыков, бывший председатель ВСНХ. Составилось несколько обновленное правительство. Председатели ВЦИК СССР — М. И. Калинин, Г. И. Петровский, Н. Н. Нариманов и А. Г. Червяков, секретарь А. С. Енукидзе, председатель совета труда и обороны Л. Б. Каменев, председатель Госплана А. Д. Цюрупа, нарком иностранных дел — В. Г. Чичерин, военный — Л. Д. Троцкий, внешней торговли Л. Б. Красин, путей сообщения Я. Э. Рудзутак, почт и телеграфов И. Н. Смирнов, рабочей и крестьянской инспекции В. В. Куйбышев, труда В. В. Шмидт, продовольствия Н. П. Брюханов, финансов Г. Я. Сокольников, ВСНХ председатель Ф. Э. Дзержинский.

К 10-му марта цена одного червонца достигла 500.000 р. ден. знак. 1923 г. (т. е. 500.000.000.000), и с того числа начался выкуп ден. знаков, и мало-помалу внедряется твердая валюта. Эмиссия советских денег прекращается, и в обращении помимо червонцев остаются казначейские билеты в 5, 3 и 1 р. золотом, и выпущено серебро в 10, 15, 20 и 50 коп., а также — боны на мелкую монету в 1, 3, 5 коп. Сами же оставшиеся в обращении ден. знаки 1923 г. тоже превращены в твердую валюту, т. е. 500 р. равны одной коп., 1.000 р. — 2 коп., 5.000 — гривеннику, 25.000 — полтиннику, 50.000 — рублю, и т. д. Проводится в жизнь и «снижение цен», ибо впереди не будут присчитывать на разницу курса.

Посмотрим, что будет дальше, а пока стало похоже на «довоенное», если забыть о том, что все-таки и при золотом исчислении заработок служащего вдвое меньше довоенного, а цены на продукты вдвое дороже. Переходы со знаков 22-го г. на знаки 23-го г., потом на товарный рубль, затем на червонный, и сокращения, — все это, говорят, отняло у служащих как-то автоматически 30 % их заработка, и я почувствовал это на себе, получая в последнее время 58 р. червонных. Пришлось поискать службы более сложной, зато позволяющей проживать без нищенской нужды. Оно тем более нужно было, что сынок мой «разделил свои права на два, а заботы помножил на столько же», т. е. женился на барышне, из города Звенигорода Евгении Сергеевне Лебедевой-Лесиной (регистрирую в свои семейные списки). Дай Бог им совет да любовь!

Завтра иду на новую службу в «Заволжское госпароходство» в качестве заместителя управляющего Московской транспортной конторой. Посулили 20 червонцев (т. е. 200 р. в месяц, недавно можно было сказать, что я получаю теперь 10 триллионов р.).

Пока пошла тенденция на снижение цен, но кто там знает, что «будет впереди»! Запишем «нынешние» цены, чтобы потом не поспорить с кем-нибудь: масло русское 90 к. ф., сало 60 к. ф., хлеб белый 13–20 к. ф., ржаной 5–6 к., картофель 5 к., мясо от 40 до 50 к., мука крупчатая 14 к., ржаная 5 к., подсолнечное масло 20–25 к., десяток яиц 50 к., икра паюсная 2 р. 50 к., 1 б. спирта 10 р., песок сахарный 27 к., сахар-рафинад 35 к., номер газеты 5 к., 25 шт. папирос второго сорта 16 к., коробка спичек 2 к., трамвайная станция 8 к.

Самое скверное в настоящей жизни — это поругание церквей и их служителей, а наисквернейшее — свара между ними самими, благодаря таким выскочкам, как Евдоким и Антонин, хотевшим, быть может, своими обновленческими стараниями и контактом с коммунистической властью поправить расстроенные церковные дела, а в самом деле — еще более расстроившие их и отвадившие многое множество верующих от своих приходов. Большинство еще идет за Патриархом, но сам-то он не может идти за большинством. Так урезали и опошлили его духовную власть и сан, что сами попы не знают, кого им слушать, и, кажется, никого уже не слушают, а их авторитет все падает и падает. На этом фронте большевики тоже побеждают, ибо такого малодушия в вере, как мы настоящие (по времени, а не по духу) «православные», в истории христианства еще не бывало.

Скверно еще жительственное обстояние. Наши уплотнители так расплодились, что нам самим плодиться негде. Вот мои «потомки»: сын — хоть врозь живи с молодой женой — негде спать вдвоем.

9-го ноября напечатаны телеграммы о занятии Тюрингии имперскими войсками и о разгроме рабочего правительства Тюрингии. В то же время много писано о беспорядках в Берлине, Мюнхене и Кракове. Это называлось «борьбой в Германии», «волнениями в Польше», но так как позднее все это угомонилось, то я и не останавливаюсь на таких известиях, не отмечая даже смены правительств, происходящих в этих странах. Несомненно, что там коммунисты тоже действуют, но пока без особого успеха, и по-прежнему царствует капитал, а не рабочий.

Убийцы Воровского Конради и Полунин признаны судом в Лозанне виновными лишь пятью голосами присяжных против четырех, а так как по швейцарскому кодексу для осуждения за совершение убийства большинства в один голос недостаточно, то Конради и Полунин освобождены от наказания. Проще сказать, они как бы оправданы, и это дало повод обвинить швейцарское правительство, их юстицию и прессу в «неслыханном злодействе». Была после этого нота Чичерина, предающая всю Швейцарию бойкоту и презрению со стороны России.

Бывший германский Кронпринц приезжал в одно из своих немецких имений, его встречали там очень почетно.

В Греции будто бы провозглашена республика. Но король не подписал отречения, а только уехал в Бухарест.

Махно после бегства из Украины повоевал еще в Галиции и в конце концов оказался «белогвардейцем Польши», за что и был судим в Варшаве вместе со своими приближенными. Однако ему удалось доказать, что он шел не против поляков, а против русской советской власти, и вот, чтобы сохранить его дарования на случай войны с Россией, польский суд его оправдал, и 27-го декабря его освободили из концентрационного лагеря и позволили поселиться в Познани. Наши газеты и тут пошумели, как после процесса Конради.

Страшные японские стихийные бедствия как бы перевернули спокойное состояние земного шара. То и дело телеграммы о небывалых явлениях природы. 24–26 декабря в Черном море свирепствовал страшнейший шторм. Тонули и разбивались пароходы, портовые строения, баржи, у берегов моря опрокидывались в него целые поезда (в Анапе). Утонуло много народа, погибла масса имущества, грузов. В черноморских курортах ураганом вырваны с корнем экземпляры чудных и столетних редких деревьев; обезображены пляжи, парки, бульвары и т. д.

Во Франции несколько дней назад свирепствовала у берегов Атлантического океана исключительной силы буря. Погибло много судов и людей. В Париже разбушевалась Сена. Подъем воды необыкновенный; бедствие очень чувствительное и для такого богатейшего города.

И у нас в России (собственно, в центре, с Москвой включительно) тоже какая-то ненормальность. После длинной, скверной, плаксивой осени в ночь да 1-е декабря н. ст. выпал хороший снег, сразу давший санный легкий путь, продержавшийся с неделю; потом простояли две недели мокроватые, но перед Рождеством нового стиля подули ветры с холодной стороны и нанесли сугробы снега и открыли длинную серию морозов, не кончающихся до сего дня (канун Нового года по ст. ст.). Следовательно, и новые и старые святки прошли и проходят при одинаковой рождественской погоде. Снежные метели даже, как будто, преждевременны. Если не будет оттепели, и в январе и в феврале обычные снегопады «не отменяются», то по обилию снега это будет зима, которой не запомнят самые глубокие старцы. Вчера морозу было (в Москве) 18° по Реомюру, сегодня немного помягче, и без метели.