Василий Голубев - Во имя Ленинграда

- Не бойся, Василий, грусть у меня держится только до вылета. Можешь на меня надеяться - ошибки не будет.

Через полтора часа, заняв положенный боевой порядок, подлетаем к острову Лавенсари. Через восемь - десять минут мы будем над целью. Но этот остаток маршрута наиболее опасный, здесь до зоны зенитного огня порта Котка и обратно до островов будут действовать немецкие и финские истребители. И вот в наушниках слышу голос с пункта управления острова Лавенсари: "Над объектом и восточнее - три группы истребителей". Значит, противник давно нас обнаружил и ждет...

...Шестерку Пе-2 ведет прославленный пикировщик Балтики Герой Советского Союза гвардии майор В. И. Раков. На высоте 3400 метров бомбардировщики двумя тройками в плотном оборонительном строю держат курс прямо на порт и военно-морскую базу Котка. ПВО этого объекта самая сильная на всем вражеском побережье Финского залива.

В порт Котка два часа тому назад вошел большой немецкий транспорт, и сейчас, видимо, началась его разгрузка. Задача пикировщиков - потопить, не дав разгрузиться. Для этого каждый Пе-2 взял на борт 250-килограммовые бомбы.

Десятки раз я прикрывал отважных пикировщиков и на И-16, и на Ла-5. Но этот полет почему-то меня волнует. Задача тяжелая, да легких на войне, видимо, не бывает. Бой обязательно начнется в ближайшие минуты, и я пожалел, что в ударную группу выделил только одно звено. Но, вспомнив высказывание старшего лейтенанта Федорина на совещании: "...мне легче вести бой парой и звеном, чем в большой группе", успокоил себя тем, что звено Костылева - одно из сильнейших в полку.

Даю команду: "Соколы" (позывной полка на август месяц), занять места!" Своей парой (ведомым у меня идет в свой первый боевой вылет майор Шмелев) подхожу ближе к бомбардировщикам - последний заслон от прорвавшихся истребителей. Капитан Цыганов двумя парами выходит левее и правее, немного сзади, с превышением 150-200 метров. Такая расстановка непосредственного прикрытия всегда оправдывала себя. Четверка Костылева правее всей нашей группы и выше на 800-1000 метров. Скорость увеличиваем до 500 километров и, делая небольшие зигзаги, сохраняем свое место по отношению к группе Ракова.

Все летчики нашей десятки, кроме моего ведомого, "стреляные птицы", умеют вести дерзкий наступательный и оборонительный бои, не отрываясь от объекта прикрытия.

Первым обнаружил врага Егор Костылев.

- "Тридцать третий"! Правее, на моей высоте, десятка "фиатов", выше впереди шесть "фокке-вульфов". Атакую десятку, я - "Ноль восьмой".

- "Восьмой"! Одну атаку - и отрыв! Отсекай "фокке-вульфов".

- "Ноль третий"! (Позывной Цыганова.) Увеличить высоту и дистанцию! передал я команду Цыганову.

Наши переговоры слышит майор Раков, он передает:

- "Тридцать третий", через минуту ложусь на боевой, прикрывайте.

- "Ноль второй", вас понял, - дал я короткий ответ и тут же, правее, три пары ФВ-190. Они под углом 35-40 градусов, на растянутых дистанциях, пикируют прямо на группу Ракова. Стрелки с Пе-2 трассами пулеметного огня показывают нам, откуда надвигается опасность. Вся наша группа уже в зоне зенитного огня, но вражеские зенитчики не стреляют. Дают возможность своим истребителям атаковать бомбардировщики, а потом, когда Пе-2 выйдут на боевой курс и не смогут маневрировать, они откроют массированный заградительный и прицельный огонь.

Занимая более выгодную позицию, слежу за "фокке-вульфами" и вижу: Цыганов обеими парами режет им курс и ведет огонь по первому самолету. ФВ-190, не обращая внимания на огневые трассы "лавочкина", на большой скорости прорывается, нацеливаясь на самолет Ракова.

Не откажешь в смелости и упорстве врагу... Он знает, кого нужно сбить первым, хотя правый Пе-2 находится для его атаки в более удобном положении.

Теперь секунды решают все. Резко доворачиваю самолет влево и оказываюсь в сотне метров сзади врага. С такой позиции я давно не промахивался. На долю секунды опережаю врага в открытии огня. Один за другим на фюзеляже с крестами вспыхивают разрывы снарядов. Прекращаю дерзкую атаку "фокке-вульфа". Он крутнулся в какой-то непонятной фигуре и, выбросив язык пламени, отвесно понесся к воде.

Через восемь - десять секунд Пе-2 легли на боевой курс. Они вот-вот перейдут к пикированию на цель в плотном строю звеньев. Вокруг нас начали рваться десятки зенитных снарядов, с каждой секундой плотность огня увеличивалась. Здесь истребители врага не действуют, а от огня зениток спасти группу Ракова мы не можем. Маневрируя, осматриваюсь. Вижу всю шестерку Ла-5, радуюсь за Шмелева: идет правее, удерживая интервал и дистанцию, от зенитных разрывов не шарахается... Молодец! Но главный бой у нас еще впереди...

Зенитный огонь становится настолько плотным, что слышны разрывы. Сотни светло-серых клочков с огненными всплесками вспыхивают вокруг "Петляковых". Кажется чудом, что они еще летят в этом круговороте смерти. Скорей бы увидеть, как Пе-2 опустят носы и отвесно понесутся к цели.

Но вот и результат огня вражеских зениток - правый самолет второго звена, объятый пламенем, сваливается на крыло... Остальные, не дрогнув, упорно преодолевают огненный заслон.

- Пикируем! - слышу твердый голос майора Ракова.

Через полторы-две секунды тройка и пара, как будто связанные невидимым канатом, сопровождаемые разрывами снарядов, круто устремились вниз, навстречу огненным трассам "бафорсов" и "эрликонов".

Чтобы не потерять бомбардировщики на пикировании, наша группа непосредственного прикрытия, чуть по сторонам, тоже понеслась вниз.

На высоте около 1500 метров Пе-2 вышли из пикирования и теперь - уже с противозенитным маневром, на большой скорости - уходили от цели, преследуемые десятками разрывов. Удар раковцев был точен. На транспорте взметнулись два огромных взрыва, облака дыма и пара окутали транспорт.

Костылев перестроил звено в линию фронта и атаковал "фиаты" сразу всей четверкой. Этот способ неотразимой атаки мы часто практиковали по финским истребителям "фиат" и "брустер". И эта атака оказалась результативной. Ведущий второй пары Полканов сбил "фиат", чего и хватило, чтобы финны отказались от преследования до зоны зенитного огня. Но догнать нас Костылев пока не смог. Он завязал бой с вновь обнаруженной четверкой ФВ-190. Опытный воздушный боец и умелый организатор воздушных боев заставил и эту четверку отойти на север. Помня, что нужно успеть подойти к месту выхода Пе-2 и непосредственного прикрытия из зоны зенитного огня, он, увеличив скорость, со снижением выскочил южнее порта Котка даже раньше, чем мы подошли к этому району.

Четверки Костылева я пока не видел и запросил по радио его место. Сразу последовал ответ: