Протопресвитер Михаил Польский - Новые мученики российские

Оставаясь незыблемо на таковом твердом основании, мы будем управлять Ярославской Церковной областью и руководить своими паствами в деле угождения Богу и душевного спасения самостоятельно — в строгом согласии со словом Божиим, с обще-церковными канонами и правилами, с постановлениями 1-го Всероссийского Собора 1917-18 годов и неотмененными распоряжениями Высшей Церковной Власти предсоборного периода, а также с распоряжениями Святейшего Патриарха Тихона и его Синода и Совета.

Настоящее решение наше остается в силе впредь до сознания Вами неправильности Ваших руководственных действий и мероприятий и открытого раскаяния в Ваших заблуждениях, или до возвращения к власти Высокопреосвященного Митрополита Петра.

Агафангел, Митрополит Ярославский.

Серафим, Архиепископ Угличский (Викарий Ярославской Епархии, бывший заместитель Патриаршего Местоблюстителя).

Митрополит Иосиф (3-й из указанных Патриаршим Местоблюстителем Заместителей).

Архиепископ Варлаам (бывший Пермский, временно управляющий Любимским Викариатством).

Евгений, Епископ Ростовский (Викарий Ярославской Епархии).

1928 год, 6-го февраля.

2. Серафим, Архиепископ Угличский

Осенью 1930 г. на начавшееся строительство Беломорского канала приходили этапы заключенных из Соловков; их принимали и первым делом отправляли в баню на санобработку (дезинфекция носильного платья и принудительная стрижка машинкой волос на голове, лице и по всему телу), затем медицинский осмотр врачами из заключенных. Тут я впервые увидел, — рассказывает свидетель, — работая лек'помом на приемке этапа, Архиепископа Серафима — высокого, согбенного старца с уже остриженными под машинку № 1 головой и лицом. Часто потом с ним беседуя, многое узнал я от него, и о нем от прибывших с ним других архипастырей, из коих назову лишь Архиепископа Пахомия Черниговского, ибо более молодые и сейчас могут быть еще в застенках, и всякое о них упоминание в печати усугубит тяжесть их уз.

Архиепископ Серафим (в миру Самойлович) еще юным принял монашество в одной из южных епархий, после нескольких лет преподавания в одной семинарии. (Временный заместитель Местоблюстителя Патриаршего престола Архиепископ Серафим (Самойлович), имел 48 лет в это время. Обучался он в Полтавской Духовной Семинарии, служил 6 лет в Америке: пять лет при Архиепископе Тихоне и один год при архиепископе Платоне. По возвращении в Россию состоял игуменом Толгского монастыря, потом был перемещен настоятелем Угличского Покровского монастыря и там же возведен в сан архимандрита. В 1920 г. хиротонисан во епископа Угличского, с 1925 г. архиепископ).

Был командирован в начале нашего столетия миссионером в Алеуто-Аляскинскую Епархию Соединен. Штатов, где явился усердным сподвижником преосвященного Тихона, будущего Патриарха. Владыка высоко ценил ревностного миссионера, сочетавшего личный аскетизм с умелым подходом не только к полудиком алеутской пастве, но и к американской администрации на Аляске. И по назначении своем в Ярославль в 1907 г. вызвал отца иеромонаха и по возведении в сан архимандрита назначил его настоятелем Толгского монастыря в 6 километрах выше Ярославля — летней резиденции Ярославского Архипастыря. Кто хоть раз проезжал до 1920 г. по Волге, помнит, что по остановке парохода у монастырской пристани команда и пассажиры сходили на пристань и молились ка молебне перед копией Толгской иконы Божией Матери (праздник ее 8/21 августа), прикладывались ко святому образу и пароход отходил, пока с пристани еще доносился монастырский хор: «О, Владычица мира, буди ходатаица»…

Архимандрит Серафим написал серьезный исторический труд «История Толгского монастыря 1314–1915 гг.», готовясь праздновать в августе 1914 г. 600-летие руководимой им обители. Для пользы своей и окрестной паствы он построил и открыл в полуверсте от монастыря на опушке прекрасного леса в 1913 году школу пчеловодства для мальчиков-сирот, которых призревала его обитель, — в память 300-летия Дома Романовых, но за 3 недели до 600-летия обители вспыхнула мировая война. Настоятель устроил с первых же дней войны лазарет и деятельно помогал в годы войны и революции Высокопреосвященному Агафангелу в управлении епархией. Его мужество и присутствие духа спасло обитель от разгрома летом 1918 г., когда чекисты рыскали в дни — «Ярославского восстания» по кельям, подвалам и склепам могил на монастырском кладбище в поисках «мятежников». 350 невинных ярославских граждан были расстреляны в ответ на убийство губ. военного комиссара Нахимсона и продовольственного комиссара Закгейма…

Вскоре архимандрит хиротонисан во Епископа и назначен на Епархию в древний Углич, полный памяти о Царевиче, за 329 лет до мученика наших дней Царевича Алексия, принявшего столь же лютую кончину.

В тяжелые смутные дни Архиепископ Серафим был назначен в 1926 г. заместителем Патриаршего местоблюстителя. Все его предшественники находились в заключении, он знал, что его ждет та же участь, а также выбранного им себе, на случай ареста, преемника. Поэтому, вступив в управление в декабре 1926 г. он не назначал себе преемника и на допросе в ГПУ заявил на вопрос: «Кто же возглавит Церковь, если мы вас не выпустим?»

— «Сам Господь Иисус Христос».

Через три дня он был выпущен и выслан в Углич, откуда правил Церковью до марта 1927 г., когда сдал управление выпущенному из тюрьмы Митрополиту Сергию.

(Описание этого разговора подтверждается и другим рассказом. Одно время Арх. Серафим был 10 дней на «отдыхе». Его усиленно допрашивали, кого он назначил заместителем. На это он ответил: «Господа Бога». Допрашивающий в московском ГПУ удивленно взглянул на него и сказал: «все у вас оставляли себе заместителей: и Тихон Патриарх, и Петр Митрополит». «Ну а я на Господа Бога оставил Церковь», — повторить Архиепископ Серафим. «И нарочно так сделал. Пусть всему миру будет известно, как свободно живется православным христианам в свободном государстве». Вслед за этим Серафим был освобожден, освобожден был и Сергий. (Вестн. Рус. Студ. Хр. Дв. № 7. Июль. 1927)).

Четыре месяца спустя он обличил отступничество Митрополита Сергия — декларацию от 16/29 июля 1927 г. и был арестован вскоре, приговорен к 5 годам концлагеря и отправлен в Соловки. Там почти все время его томили на общих работах. Таская кирпичи на постройку двухэтажного здания Владыка упал с лесов и переломал себе ребра, которые неудачно срослись, что сделало его инвалидом. Но никакие гонения не сломили его сильной воли.

Таким я увидел его впервые по прибытии с этапом соловчан осенью 1931 г. на командировке «Новая Биржа» около Северного семафора станции — «Май Губа», Мурманской железной дороги.