Николай Великанов - Мерецков

Гальдер в тот день отметил в своем дневнике: «Противник производит массированные артиллерийские налеты на город. Наши войска физически переутомлены. Это состояние усугубляют морозы, достигающие 30—35 градусов. Из пяти наших танков только один может вести огонь. В 8-й танковой дивизии наличествовало 28 офицеров, 146 унтер-офицеров, 750 солдат».

8 декабря германское командование приняло решение об эвакуации Тихвина и отводе своих войск.

Ночь на 9 декабря была очень холодной. Дул порывистый ветер, бушевали снежные вихри. В городе завязались уличные бои, к полуночи сражение достигло кульминации. В три часа советские части заняли центр города, в пятом часу утра Тихвин был освобожден.

Для Кирилла Афанасьевича это были счастливые минуты. Вот она, долгожданная победа, к которой он и его люди шли в течение месяца непрерывных боев, когда сливались воедино дни и ночи, удачи и огорчения, атаки и отходы…

Утром, чуть поднялось над землей солнце, Мерецков уже был на узле связи. На проводе — Москва, он с радостью доложил Верховному: «Приказ Ставки выполнен, Тихвин взят».

Об этой победе 10 декабря Совинформбюро известило страну: «Вчера… наши войска во главе с генералом армии товарищем Мерецковым наголову разбили войска генерала Шмидта[83] и заняли город Тихвин. В боях за Тихвин разгромлены 12-я танковая, 18-я моторизованная и 61-я пехотная дивизии противника. Немцы оставили на поле боя более семи тысяч трупов. Остатки этих дивизий, переодевшись в крестьянское платье и бросив вооружение, разбежались в лесах в сторону Будогощь. Захвачены большие трофеи, которые подсчитываются».

Совинформбюро, конечно, поражение фашистов подало с определенным утрированием, чтобы показать позор отступающего врага, выразить не только ненависть, но и презрение, нравственное отвращение к нему.

Из-под Тихвина немцы «разбегались» планомерно, удерживая в своих руках тыловые коммуникации, оставляя сильные арьергарды в опорных пунктах, которые долго и с большими потерями штурмовала советская пехота. Как и под Москвой, противника — даже «в крестьянском платье» и «бросившего вооружение» — нигде не удалось ни окружить, ни отрезать.

Фашистские части не бежали куда глаза глядят, а отходили строго на запад за Волхов, повинуясь медленному выталкиванию их наступающими войсками. Это признает И.И. Федюнинский[84], назвавший главным недостатком советского командования на тот период «неумение осуществлять энергичный и дерзкий маневр для обхода и охвата населенных пунктов противника. Поэтому в ряде случаев борьба за эти пункты затягивалась».

Генерал Гальдер написал в своем дневнике: «Отход от Тихвина совершается в полном порядке. Матчасть вывезена целиком. Удалось организовать снабжение горючим. Русские противодействия не оказывают… На фронте группы армий "Север" идут бои местного значения, которые не мешают спокойному и планомерному отходу наших частей на волховском участке фронта».

16 декабря Гитлер утвердил предложение командования группы армий «Север» об отводе германских войск за реку Волхов, который предполагалось завершить к 22 декабря.

Победа под Тихвином далась дорогой ценой. Полегло много солдат и командиров. Особенно в частях, непосредственно штурмовавших город.

Наступательная Тихвинская операция прошла с ошибками с обеих сторон. Для Мерецкова это был первый крупный экзамен в Великой Отечественной войне на его полководческую зрелость. Без недостатков не обошлось. Но он его выдержал.

Победное контрнаступление под Тихвином стало этапным для Красной армии как в дальней, так и в ближней перспективе. Оно знаменовало начало перехвата стратегической инициативы советскими вооруженными силами (вместе с контрнаступлением под Ростовом) в зимней кампании 1941/42 года. В дальней перспективе — отброшенные за Волхов немецко-фашистские войска утратили превосходящую активность на этом участке фронта. Штурм Ленинграда не состоялся.

ДЕЛО, КОТОРОЕ ПОРУЧЕНО ВАМ…»

Поспешность и неподготовленность

Волховский фронт создавался в спешном порядке. Мерецков пишет в своих воспоминаниях, что фронт сложился в ходе развития контрнаступления наших войск под Тихвином.

12 декабря Мерецков и начальник штаба 4-й армии Стельмах были вызваны в Москву в Ставку. В кабинете кроме самого Сталина присутствовали Шапошников, командование Ленинградского фронта (Хозин и Жданов), командующий 26-й армией (25 декабря она будет переименована во 2-ю ударную) Соколов, командующий 59-й армией Галанин. Докладывал начальник Генштаба. Он сказал, что в целях объединения армий, действующих к востоку от реки Волхов, Ставка Верховного главнокомандования приняла решение образовать Волховский фронт. Главные задачи фронта: в первое время содействовать срыву наступления противника на Ленинград, а затем совместно с Ленинградским фронтом разгромить действовавшую здесь группировку немцев и освободить Ленинград от блокады.

Командующим войсками нового фронта назначался Мерецков, начальником штаба — генерал Стельмах (звание «комбриг» ему было заменено на «генерал-майор»), членом Военного совета — армейский комиссар 1-го ранга Запорожец.

26-я армия перебрасывалась из Приволжского военного округа. Она дважды формировалась и расформировывалась. В последний, третий раз 26-я армия была образована 30 октября 1941 года на основании директивы Ставки Верховного главнокомандования. Командующим был назначен генерал-лейтенант Г.Г. Соколов, занимавший до этого должность заместителя наркома внутренних дел, членом Военного совета армии — бригадный комиссар А.И. Михайлов, начальником штаба — генерал-майор В.А. Визжилин. Прибытие армии на Волховский фронт планировалось во второй половине декабря.

59-я армия появилась на свет в ноябре 1941 года, родившись, как и 26-я, в результате «перманентной мобилизации». Возглавил ее командующий Новгородской армейской группой генерал-майор И.В. Галанин.

Войскам Волховского фронта противостояли 1-й и 38-й армейские корпуса 18-й немецкой армии. В оперативном резерве находились 39-й моторизованный корпус и 285-я охранная дивизия вермахта.

Четкой разграничительной линии между противоборствующими сторонами не было. Правый фланг фронта проходил севернее Киришей, левый упирался в озеро Ильмень. Соседом справа была 54-я армия Ленинградского фронта, слева — 11-я армия Северо-Западного фронта.

Когда в Ставке ставилась задача Мерецкову, он поднял вопрос о включении 54-й армии в состав Волховского фронта, ибо она была с ним рядом, а от Ленинградского фронта находилась в отрыве, за внешним кольцом немецких войск, блокировавших Ленинград. Хозин и Жданов резко возражали. Они считали, что 54-я, нанося удары по врагу с тыла, окажет наибольшую помощь ленинградцам. Сталин с ними согласился. Но вскоре время покажет: решение это было ошибочным. Ведь Волховскому фронту ставилась задача прорыва блокады города, и 54-й армии придется действовать в одном с ним направлении. Через полгода Верховный изменит свое решение и передаст 54-ю армию Волховскому фронту.