Валерия Новодворская - Прощание славянки

Ты говоришь, народ пребывал в скотском состоянии сытого довольства и свинства. Да, насчет скотского состояния я с тобой согласна: скоты, сплошные скоты. И вот на наших глазах оскотиниваются не самые голодные, конечно: лидеры СПС. Они настолько изголодались, что ничего лучшего не нашли, как бежать к путинской кормушке? Но тем не менее, этот самый народ ничего особенного не имел. Путин их не озолотил, унитазы у нас пока еще не из брильянтов. У народа как была крошечная пенсия, так и осталась. И не везде созданы рабочие места, инфраструктуру никто не развивал. Да, самые талантливые и способные, люди нашего типа, получили возможность заработать. И заработали, некоторые даже олигархами стали. Но так чтобы все врачи и учителя эту возможность получили — этого сказать никак нельзя. На уровень Запада мы не вышли, за Португалией не угнались, и, по-моему, об этом уже и Путин с Медведевым даже не говорят. Да, люди не умирали от голода, но они и в постсталинское время от голода не умирали, в брежневскую эпоху тоже жили скоты скотами, но никак не от переизбытка сытости; колбаса им не часто перепадала. Сейчас колбасы достаточно, но вот некоторые уверяют, что не могут ее купить. Я не верю в то, что люди сделают самостоятельно этот оргвывод: что колбаса взаимосвязана со свободой.

Боровой

Я думаю, что ты просто не понимаешь одной фундаментальной вещи. Вопрос не в благополучии и высоком уровне жизни. Вопрос в стабильности на уровне выживания. Вот эта стабильность — она присутствовала. Она присутствовала в сталинские времена, она присутствовала в брежневские времена.

Новодворская

А ведь это ненормально.

Боровой

Она присутствовала в путинские времена. Сейчас я тебе дам одну цитату, и ты сама решишь: нормально это или нет. А цитата следующая: народ, скорее, готов терпеть лишения и неудобства в переходные периоды, чем бастовать. И только исключительно сложные условия (я свободно цитирую) заставляют народ восстать. Одно из этих условий — это оскорбление человеческого достоинства.

Новодворская

А оно у них было?

Боровой

Нет-нет, я еще не сказал, откуда эта цитата. Это цитата из Декларации независимости.

Новодворская

Из американской Декларации независимости?

Боровой

Да. Народ, скорее, готов терпеть в этих условиях. Любовь к свободе, понимание будущего, ощущение будущего — это награда, которой владеют полтора процента граждан, может быть, полпроцента, две десятых процента. Те, кто осознанно воспринимают действительность, кто способен анализировать — очень малая часть, как это ни странно, как это ни обидно. Значительная часть общества, 70–80 %, даже не пытается проводить анализ. Они воспринимают общественную пропаганду и навязываемое общественное мнение как истину, как достоверную информацию. Еще, может быть, 15 % подвергают все какому-то анализу и сомнению, но они молчат. И меньше 1 % общества — это те, кто понимают, что происходит и чем это грозит обществу. И если уж ты принадлежишь к этой узенькой пленочке, прослоечке…

Новодворская

Нанопрослоечке.

Боровой

Да. То у тебя единственная задача: предупреждать общество об опасности, что мы и делаем.

Новодворская

Американский народ, похоже, много раз в своей истории нарушал эти процентные ставки, потому что на самом деле экономических оснований для американской революции просто не было. И это уже доказано всеми историками. Эти их так называемые Intolerable laws («Нестерпимые законы») экономически никого не разоряли. Есть замечательное интервью, взятое в 10 годовщину американской революции тогдашними журналистами у одного старого соленого капитана, который воевал на стороне колонистов, потому что были и такие, которые воевали на стороне англичан. И Вашингтон потом (умница Вашингтон! великий государственный деятель Вашингтон!) издал закон об амнистии и о неприкосновенности собственности тех колонистов, которые воевали на стороне англичан. И таким образом была погашена всякая месть, всякая злоба в поколениях; всякий зародыш гражданской войны на будущее был устранен. Англичане, кстати, сделали то же самое. После того как Карл II казнил десяток-другой участников казни своего отца Карла I, был издан акт примирения между сторонниками английской революции (сторонниками большего уклона в конституционную монархию) и такими роялистами, которые еще помнили времена Карла I. И после этого акта уже никаких гражданских смут в Великобритании не было.

Боровой

Это очень простой закон. Зачем создавать себе внутреннюю оппозицию? Это изобретение не Вашингтона и не Карла, это изобретение более раннее, античных теоретиков государственного устройства.

Новодворская

Ну, пожалуй, кроме Перикла и Юлия Цезаря никто это не применял. Это были осознанные попытки в V и в I веках до нашей эры предвосхитить сегодняшние правила Евросоюза и параграфы Пакта о гражданских и политических правах. Но ты же знаешь, что эти исключительные личности правили очень недолго. А Юлий Цезарь даже был убит в благодарность за то, что не завел себе тайную полицию, не произвел никаких арестов и давал заговорщикам делать все, что они хотят. Так что сказал этот старый капитан? Он сказал потрясающие вещи.

Боровой

Ну, похожие вещи и Карл Великий совершал много раз, и многие правители. Называлось это по-разному, чаще всего проявлением милосердия. Но на самом деле, в основе лежала очень простая и прагматическая мысль: не создавать себе оппозицию, не создавать себе врагов, попытаться врагов привлечь на свою сторону и сделать своими друзьями.

Новодворская

Есть еще Генрих IV со своим Нантским эдиктом и свободой совести. И началом социального государства. Потому что он первый в Европе произнес, что у каждого крестьянина по воскресеньям должна быть курица в горшке, и это было началом социального государства и социальной защищенности. Хотя крестьяне тогда вкалывали. У них было совсем не то настроение, что у нынешних колхозников.

Дай мне, наконец, поделиться откровением, которое опубликовали тогдашние журналисты, имевшие дело с этим старым капитаном. Потому что в этом суть не только американской революции, но и суть свободного народа, его генетическая формула. И это доказывает, что в то время эти полтора процента каким-то чудесным образом увеличились чуть ли не до большинства. Такое в истории тоже бывает.

Журналисты никак не могли понять, зачем этого старого полуграмотного капитана понесло защищать независимость Америки. Они у него спрашивали: