Ольга Ваксель - «Возможна ли женщине мертвой хвала?..»: Воспоминания и стихи

345

На одном из заседаний суда Н.Н. Евреинова сказала: «Посмотрите на эту актерскую физиономию, на эти крашеные волосы…» К такому повороту О. Ваксель и Ю.Ф. Львова были готовы. А.А. Смольевский записал слова бабушки: «У Лютика тогда действительно были выкрашены волосы в светлый цвет для какой-то роли в кино. Я предвидела, что это вызовет нападки Евреиновой, и посоветовала твоей маме перед заседанием суда перекрасить волосы в ее естественный цвет и прийти в суд в шляпке. После речи Евреиновой твоя мама скромно сняла шляпку, и все увидели, что Евреинова говорит неправду, а та от неожиданности прикусила язык» (коммент. А. С.).

346

После разрыва отношений с Мандельштамом О. Ваксель летом 1927 г. ездила с сыном на Кавказ. В этой поездке их сопровождал Е.Э. Мандельштам, посвятивший О. Ваксель несколько страниц в своих мемуарах. По его признанию, он не знал о романтической истории брата. «Я Лютика не видел с конца 1916 года. Наши интересы и среда, в которой каждый из нас вращался, были очень далекими. Но в 1927 году мы с Лютиком случайно встретились на одном из концертов “Кружка камерной музыки”, которые давались в помещении на углу Невского и Садовой. В “Кружке” я часто бывал и любил слушать прекрасно подобранные и исполняемые концерты, с предваряющими их небольшими интересными лекциями о музыке. Лютик по-прежнему была прекрасна. Но личные неудачи и лишения оставили на ней свой след. Она стала более замкнутой, в ней ощущалась какая-то внутренняя опустошенность. Мы оба обрадовались этой встрече, напомнившей нам юность и Коктебель с его безоблачными днями. Мы стали видеться. Я бывал на Таврической улице, где она жила с матерью и сыном. Иной раз засиживался допоздна и, из-за разведенных мостов через Неву, с трудом попадал к себе на Васильевский остров» (Мандельштам Е.Э. Воспоминания. С. 173). О квартире Е.Э. Мандельштама А.А. Смольевский писал в со слов Е.К. Лившиц: «Квартира Евгения Эмильевича была на 8-й линии Васильевского острова, а когда Осип приехал в Л[енингра]д с Надей, то жили они в бывшей людской этой квартиры за кухней» (коммент. А. С.). На этом доме (№ 31) 16 января 1991 г. к 100-летию со дня рождения О. Мандельштама установлена доска в память о пребывании здесь поэта, написавшего стихотворение «Я вернулся в свой город, знакомый до слез».

347

В этом месте запись временно обрывается и возобновляется с неразборчивой приписки X. Вистендаля: [Junaekytes?]. В воспоминаниях О. Ваксель не упоминается о знакомстве, встречах и отношениях с Е.Э. Мандельштамом. Возможно, причиной этому стал инцидент, о котором говорится в мемуарах младшего брата поэта. «В те годы я был вдовцом, — писал он. — Отсутствие в моей жизни женщины, одиночество давало о себе знать и способствовало моему сближению с Лютиком. Ничего не предрешая, я предложил ей попутешествовать вместе. Хотелось дать ей передышку от жизненных трудностей и лишений. Лютик согласилась, и мы вместе с ее сыном пустились в путь. Побывали на Кавказе, в Крыму, на Украине <…>.

Но отношения наши по-прежнему оставались неясными напряженными. Душевный мир Лютика был скрыт от меня. Случай привел к тому, что я в этом воочию убедился: в Батуме под каким-то предлогом оставила меня в гостинице с сыном, а сама ушла на свидание с моим соучеником по Михайловскому училищу, с которым я ее познакомил на пароходе. После того, как я застал их на бульваре, я остро почувствовал, насколько мы чужие друг другу люди. Мы вернулись в Ленинград. Я довез ее до квартиры, и больше мы с ней не встречались» (Там же. С 173; см. примеч. 357). Михайловское артиллерийское училище создано в 1820 г.; в 1849 г. названо в честь великого князя Михаила Павловича; с 1855 г. — Михайловская артиллерийская академия. Размещалось на Арсенальной наб., 17. В 1918 г. ликвидировано.

348

Одно из типичных для того времени сокращений названия организации, очевидно, занимающейся курортным обслуживанием отдыхающих в Крыму.

349

Рассказывая о путешествии на Кавказ вместе с О. Ваксель, Е.Э. Мандельштам писал: «Впечатлений было много, особенно от плавания по Черному морю на товарно-пассажирском пароходе “Франц Меринг”, имевшем пяти-шестичасовые стоянки в таких местах, как Ялта, Сухуми, Новый Афон и других портах и курортах» (Там же. С. 173). Название корабля Е.Э. Мандельштам приводит, видимо, точнее.

350

Правильно — Очамчира, город в Абхазии на побережье Черного моря.

351

Сохранилось несколько снимков, сделанных Е.Э. Мандельштамом во время этого путешествия. На одном из них О. Ваксель с сыном в ботаническом саду Батуми.

352

Военно-грузинская дорога (1801–1863 гг., Дарьяльская) — историческое название пути из Владикавказа в Тбилиси протяженностью 208 км. В 1911 г. началось регулярное автомобильное сообщение.

353

ЗАГЭС — Земо-Авчальская гидроэлектростанция им. В.И. Ленина и поселок городского типа в Мцхетском районе Грузинской ССР. Расположен на левом берегу р. Кура.

354

Кинто — точному переводу с грузинского языка не подлежит; означает человека, владеющего искусством развлекать общество во время застолий и праздников.

355

Екатеринослав — Днепропетровск (с 1926 г.).

356

«Дети на базаре» и «Триумф женщины» — сведения о кинофильмах не обнаружены.

357

Е.К. Лившиц так передавала А.А. Смольевскому эту историю: «На Кавказ Евгений Эмильевич повез Лютика, имея самые радужные планы, он собирался жениться на ней. Он помнил ее еще с тех времен, когда он навещал ее в Екатерининском институте. (Ему, как он уверял впоследствии, тогда ничего не было известно ни о том, что Осип был в Лютика влюблен, ни о том, что Осип посвящал ей стихи.) Евгений Эмильевич был в восторженном настроении, а Лютик, я сказала бы… — более апатична. Вас (А.А. Смольевского. — Е.Ч.) взяли с собой. Вернулись они в ссоре. Во время путешествия на их пути встретился какой-то неизвестный молодой человек, который, увидев Лютика, мгновенно воспламенился (вообще все мгновенно воспламенялись), был настойчив, нахален. Лютик, кажется, с ним отправилась гулять потихоньку от Евгения Эмильевича, тот их отыскал, дал этому нахалу пощечину, потом устроил сцену и сказал, что, конечно, он отходит в сторону и ни о каком браке речи быть не может. Он счел своим долгом и Вас и Лютика привезти обратно в Ленинград и сдать на руки бабушке» (коммент. А. С.; см. примеч. 347).